Страница 16 из 71
Когда-то Маргарита интересовалась темой забытой мифологии древних славян, когда в Университете проходили по истории зарубежной литературы давно знакомые древнегреческие мифы про Геракла, потом героические эпосы Скандинавии, Франции и других не менее уважаемых держав. «А мы-то что же?!» — хотелось ей крикнуть тогда. Да, конечно, когда в Элладе была уже цивилизация с государством, законом, городами и бессмертным искусством, славяне бегали в шкурах и жили в шалашах, ну и что? Потом-то они сшили себе одежду и построили города, тоже не слабые. Где их древняя вера? Где их древние и не менее сильные и шаловливые боги? Про всех все известно: про греков, римлян, ацтеков, восток и Индия — те вообще на зависть хорошо хранять свою историю — а где славяне? Те, что жили между Днепром и Карпатами, и вдоль других рек — куда они исчезли? Наверняка есть специалисты-историки, все про них знающие, тогда почему про греков и римлян знают все в разных старых и новых государствах на территории восточных славян, а если не знают, то хотя бы когда-то краем уха слышали, а про самих себя знают только специалисты? Почему они не расскажут остальным? Кто-то запрещал им? А теперь кто запрещает? Правда, шведы вот утверждают, что это они-таки основали государство восточных славян на берегу Днепра, навели там порядок и своего конунга посадили в Киеве. Так не следует ли из этого, что у нас и мифология одна? То вряд ли, потому что до прихода варягов славяне не на деревьях жили и не корни грызли и своя вера у них наверняка была. Варяги заставили забыть? Ну, забыть богов — не так-то просто, а уж силой заставить забыть их — и вовсе сомнительно. Тут наверняка христианство преуспело куда больше, чем варяги… К тому же, как не без логики пытаются вразумить народ историки-профессионалы, не могут создать государства в завоеванных землях молодцы, у себя на родине государства не создавшие. Посадить своего конунга — не велика работа: кто смел, тот и съел…
Маргарита вздохнула и подложила дров в печурку: «Жалко-то как, что не удержали варяги южные земли. Были бы мы теперь в составе Швеции. Какая большая Швеция была бы… Интересно, сейчас все претендуют на старые территории, вот еще татары вспомнят, где были империя Чингиз-хана, а что же шведы-то не претендуют на днепровские земли? Мы бы и спорить не стали, сразу бы сдались… Да и то — что им с этими землями делать? Народ бестолковый, буйный, работать последнее время совсем не хочет, даже когда говорит, что хочет — он просто забыл давно, как это делается и что это такое — жить в мире… Поэтому, наверное, и ушли варяги — толку возиться с этим народом, все равно ничего путного не выходит. А когда Петр Первый вложил им ума под Полтавой, Швеция и вовсе воевать перестала, а ведь сильные вояки были. Тоже жаль — отвоевали бы они себе окраину-Украину, а также Беларусь и часть России, и был бы у нас сейчас король Карл Густав и королева Сильвия. Были бы мы колонией сильной державы, без своего правительства и конституции. А теперь мы сами — державы. С правительством и конституцией…»
— Ну и почему я рассуждаю обо всем этом на теткиной даче, а не со страниц моей книги? Почему я не напишу какую-нибудь забавную вещицу с невероятными измышлениями относительно отечественной истории? Народ сейчас пишет, чего ни попадя — и ничего, читают. Конечно, не следует еще больше загаживать людям и без того загаженные мозги. Некоторые вообще уже плохо понимают, что происходит в мире вообще и с ними самими в частности, привыкли доверять печатному слову: раз в газете пропечатали, значит, так и есть. Хотя сейчас все уже идет к тому, что как раз наоборот: ничему не верят. И если хорошо подумать, то что происходит в мире и почему это происходит, и уж тем более как этот мир устроен не понимает вообще никто — даже те, кто пытается давать объяснения. И уж тем более никто не берется внятно рассказать, кем, помимо людей, этот мир населен. А кто знает, тот молчит. И правильно делает…
Чайник начал свистеть, закипая. Маргарита засыпала заварку, залила кипяток и решила прилечь — подумать, наконец, о том, для чего приехала: как жить дальше. Проснулась она от звука шагов. В дверях стояла и смотрела не нее давешняя молодуха в сарафане, но не смеялась, и тут же развернулась, чтобы уйти, оглянулась через плечо и прошептала:
— Знаешь, почему старый волк ныряет под флажки? Он знает, что там только запах человека, а настоящей опасности нет… Ему все равно страшно, но он знает, что там нет настоящей опасности, а есть путь к спасению…
Маргарита вскочила, моргая и понимая, что заснула — вон уже и за окнами светло совсем — и увидела входящую в двери тетушку Нелли Алексеевну. Та остановилась:
— Господи, Риточка, я так тебя напугала? На тебе лица нет! Ты что же, одетая спала? А смотрю — печура растоплена, чайник горячий, ну, думаю, рано встала племянница, и говорю себе громко, что вот, совсем нечего тут бояться…
— Тетя… — прошептала та, садясь опять на кровати. — Не знаю, приснилось ли мне это или на самом деле было…
И рассказала о ночной встрече. Рассказ получился долгим, Нелли Алексеевна присела на стул и выслушала, не перебивая — она была интереснейшим собеседником, но еще более потрясающим слушателем.
— Даже и не знаю, что тебе сказать, — протянула она по окончании повести. — ты уверена, что это был не сон?
— Сейчас, вот прямо сейчас, это был сон, да, а там, в лесу… Теперь уже и не знаю. А главное — водитель… Ну, что у вас тут — так крепко до сих пор верят в Бабу-Ягу?
— Ай, ну никогда я не слышала ничего подобного. Что говорят? Да то же, что и везде — живет в избушке на курьих ножках, летает в ступе, или не помеле. Что же это за водитель тебе попался такой странный? Но ты знаешь, человеческий сон — это еще настолько не изученное явление…
— Да, конечно. Но слишком связно все. И потом — одетая я, может, и легла бы, но чтобы и не укрывшись — это уж нет! С ума сойти…
— Пойдем чай пить, — позвала тетка. — Ты такой чай заварила — у меня никогда так не получалось… — и уже в кухне продолжила: — Нервы у тебя, девочка моя, ни к черту, вот что я тебе скажу. И это может быть причиной чего угодно, а уж присниться и подавно может такая кутерьма, что и не понять, откуда что взялось. Я так понимаю, твое итальянское приключение кончилось ничем?
— Ничем…
И пришлось говорить на болезненную тему, но, как ни странно, уже не было больно от пережитого крушения иллюзий, осознания своей никчемности и очередного поражения на матримониальном фронте. Наоборот — была легкость в теле, будто она несколько дней подряд высыпалась от души, делала гимнастику и принимала контрастный душ, и вообще вела очень здоровый образ жизни, а карьерой и мужиками не морочила себе голову и вовсе никогда. «Да и пошли они все… подальше! Если разобраться — зачем, ну зачем они мне нужны?! Я и сама пробьюсь. Сказала же лесная ведьма — надо только не бояться…» Будильник на подоконнике показывал ровно девять.
— Я спала всего пару часов, а чувствую себя прекрасно…
— Так здесь же сосновый воздух! — заулыбалась тетя. — Ты знаешь, все, кто здесь ночевал, говорят, что нигде так хорошо не высыпались! Здесь воздух необыкновенный! Да и все это тебе приснилось! Ты с самого вечера и спала!
— А печуру с утра растопила, чай заварила и опять завалилась и забыла про все, да? Нет, тетечка, тут что-то посложнее дырявой памяти…
Они еще поболтали немного, потом перекопали огород под зиму, собрали сухие лестья и укрыли ими цветы. Потом сходили опять в лес. Небо очистилось, часто выглядывало солнце и потеплело. Нелли Алексееввна провела племянницу подальше, вдоль Днепра, за луга, насобирали грибов в случайно оказавшийся у Маргариты в кармане полиэтиленовый пакет — много насобирали, Маргарита старалась ни о чем не думать и как сквозь сон слушала удивленные тетушкины охи и ахи — откуда же столько грибов-то, когда и в лучшую пору не было столько!.. По этой причине решили возвращаться в город и всем семейством приготовить картошки с грибами. Да и в огороде делать было уже практически нечего.