Страница 32 из 43
Голод... Это не обычный голод, когда хочется наполнить желудок, это совершенно особое чувство. Я триста лет не был в шкуре демона. Может, больше, может, меньше. Я не считал. Но то, что все это время я не утолял свой голод, который больше никому ощущать не дано, это факт. Мне хотелось... Пожалуй, тепло мостовой перед воротами сохранилось до сих пор. Я залил ее кровью в первый же день. Кровь доходила до щиколоток. Она текла по мостовой, заполняла ямки и выбоины. Похоже, тогда пошел настоящий дождь из крови. Я, Марсель, Мефистофель, часть той силы, что вечно хочет зла и... нет, эта часть цитаты не про меня, с огромным удовольствием повторил бы все это. Да, Луна сегодня ночью особенно ярка. Пойти прогуляться, ведь город все равно пуст. Что я найду здесь? Люди никогда не забудут жуткой славы, еще много тысяч лет пройдет, сменятся сотни поколений, прежде чем сотрется из преданий упоминание о демоне, в одну ночь истребившем население большого торогового города, известного во многих странах. Так что, селиться здесь уже никто никогда не будет. Как же все изменилось! Я помню, раньше там, за рвом, начиналась дорога, она бежала через пшеничное поле, пересекала деревню, потом лесок, а уж потом впадала в еще один город. Поменьше и не такой пышный, зато стоявший на реке. Небо, как там было красиво! Берега реки, обсаженные фруктовыми деревьями, каждую весну будто снегом укрывались. А в августе ветви гнулись от тяжелых плодов. Я не стал трогать тех людей. Никогда на земле не было места лучше того городка! Но прошло очень много лет, все изменилось. Уже не колышется золотое море, дорога искривилась, поросла сорняком, по обочинам темнели громадные татарники - так некоторые называют растение с покрытым колючками травянистым стволом и сиреневым цветком. Видно, на поле все же высадили что-то, с чего хотели получить урожай, но так и забросили на полдороги. Поле заросло сорняком, пшеница выродилась... Зато лесок разросся в настоящий лес. Молодые деревца, тонкие стволы, куда все это делось? Теперь я видел громадные деревья, широченные кроны, слышал мерный шум листвы. Тропинка безнадежно затерялась среди коряг и старых муравьиных куч. Где-то рядом - болото. Слышно по запаху. Да и комары дают о себе знать. Интересно, эти насекомые хоть когда-нибудь спят? Или... Вот уж бестолковые создания! В упор не видят разницы между человеком... и... человеком и мной. Вот он, городок, там, впереди. Серебряно поблескивает лента реки. Она как раз не изменилась, даже изгибы берегов остались прежними. И все так же спокойна. И городок - мирный, спокойный, не огороженный дурацкими стенами. До него - рукой подать. Доносятся голоса, горят окна, ведь еще совсем рано. В былые времена в такую пору, летом, городок не засыпал до самого рассвета, потом утихал на несколько часов и расцветал вновь. Он назывался Мерсенвилль. И сохранил свое название: у дороги, на толстом деревянном шесте висела табличка - белые буквы на зеленом фоне. Как приятно вновь очутиться в знакомом месте... Он такой... беззащитный... Мерсенвилль. Темные улицы, безлюдные. Может, это от того, что на окраине? Может, Мерсенвилль разросся и теперь стал настоящим городом, ничуть не хуже Желтых Камней? Занял его место? И нет фонарей, хотя там, ближе к центру, стоит желтое свечение. Освещаются только главные улицы. Прямо перед моим носом распахнулась дверь. Я отпрыгнул в тень, прижался к стене, ожидая чего-то. Кабачок "Эфес шпаги Клоррена" с вывеской, на которой изображен рыцарь в доспехах, синем плаще и с узким длинным мечом в руке. Совсем маленький и простой кабачок. Вышел мужик, рабочий, судя по виду, крестьянин. Мужик. Интересно, чей теперь Мерсенвилль? Раньше, помню, на западе стоял замок сеньора Лавфгарра, ему и принадлежал городок. Или теперь уже нет вассалов и сеньоров? Хрен знает, какие времена настали... Мужик окинул улицу стеклянным взглядом, захлопнул за собой дверь, шагнул в неопределенном направлении. Если он продолжит свой путь по прямой линии, то упрется в стену дома напротив. Небо, как я голоден, как долго я не был в шкуре... Мужик был сильно пьян и не понял, что с ним случилось. Он успел только хрипло вскрикнуть, падая на землю, и взмахнуть руками. И все. Я свернул ему шею, наверное, самый быстрый способ умерщвления. Кровь у него была горьковатая, но после стольких лет человеческой диеты она показалась мне медом... На рассвете я вернулся в Желтые Камни, отяжелевший и усталый. Это все равно, что... а, неважно. Тело мужика я отнес на кладбище и зарыл там. Ну что ж, можно сказать, я его похоронил. Люди всегда делают так - закапывают мертвецов. До сих пор не понимаю зачем? Удобряют землю? Ведь лучше сжечь... Голова отяжелела от крови, ноги слушались плохо. Я ждал рассвета. Небо светлело чертовски медленно. Мне хотелось поскорее покончить с этим, пока еще плавает в голове туман и ощущения смешались в одну кучу. Сейчас боль будет не такой сильной. Вот, наконец, краешек солнечного диска показался над горизонтом. Древний инстинкт, отсутствующий у людей, заставил меня отодвинуться в сторону, подальше от полоски света, ползущей по мостовой. Но я вернулся обратно. Правда, следил за светом с невольным ужасом. Любая другая тварь непременно умерла бы, испарилась, обратилась в пепел, но я - особый. Раз уж мне не суждено умереть, надо познать жизнь и не-жизнь во всех их проявлениях. Свет подобрался вплотную, обжег ступни и горячая волна боли раскатилась по телу...
* * *
Проснулся я человеком во всех смыслах этого слова: во-первых, в человеческом обличье, во-вторых на душе было легко и светло... Как никогда. Да, никогда еще мне не было так хорошо. За исключением, конечно, часов, которые я проводил в тайваньских погребках, наполненных сладковатым дымом, который нельзя вдохнуть, который сам лезет в легкие и расползается по всему организму. И тогда... Но это не в счет, это все искусственно и неестественно. Я оделся. Есть мне совершенно не хотелось, а хотелось только прогуляться. И я отправился туда, в Мерсенвилль. Написано море книг по демонологии с описанием всевозможных существ и простых ведьм, а также способов борьбы с ними. Все это средневековая литература, авторами которой были полуграмотные инквизиторы-неудачники. Ни одна такая книга из числа виденных мною не содержит даже капельки правды. Ведьм никогда не жгли на кострах, их место всегда занимали глупые бабы или же сумасбродные девчушки, настоящие сумасшедшие. Или же лица мужского пола. Им все равно нечего терять, дураки были во все времена. Мы же... Мы или стояли на площади в толпе наблюдающих, или подписывали приговор, или подносили факел. Это мы выдумывали изощренные пытки, которыми прославилась инквизиция на все времена. Это мы - кто же еще мог целые дни и ночи проводить в подземельях? - выбивали из людей признание. Часто в числе "обвиняемых" были те, кто насолил чем-то церкви. Или другим высокопоставленным лицам. Или те, кто слишком много знал поговорка "будешь много знать - быстро постареешь" переросла в "будешь много знать - долго не проживешь". И всегда золотым звеном в этой цепи были мы - те, в кого слепо верили, но под чьим началом невольно ходили все от мала до велика. На улицах царило тревожное оживление: все без исключения сочувственно качали головами и шептали что-то друг другу на ухо, хотя пятьдесят процентов не имели ни малейшего понятия о произошедшем. А произошло вот что - пропал человек. Мелкий землевладелец, он владел небольшим куском земли за городом у реки, бревенчатым домом. Молодая жена металась по улице, поминутно протирая платком воспаленные глаза. Я походил немного, поцокал языком, бросил несколько сожалеющих взглядов по сторонам и отправился в центр. Туда, где площади окружены лавками и кабаками. Где всегда много людей, где есть за кем понаблюдать. Интересное изменение - мостовую на площади заменили дощатым настилом. Лошадиные копыта гулко стучали по нему, грозя проломить. Но, видимо, доски твердые и толстые. Только - зачем? Я зашел в пару кабачков, выпил пару бокалов пива - в каждом разное, где светлее, где темнее, где горче, где слаще. Покружил еще немного по улицам, поглазел на витрины и собрался уже обратно, но что-то привлекло мое внимание... Кто-то. Человек. Мужчина, на вид лет... трудно определить, но волосы уже седые. Я его где-то уже видел, только где... Ладно, неважно. Может быть, просто дежа-вю, такое случается довольно часто. Желтые Камни после Мерсенвилля показался огромной пыльной библиотекой, где единственный звук - шорох передвигаемых книг. Вечная тишина. Самый большой дом в мире, ни у кого такого нет. Мой дом целый город, подумать только! Я прошелся по домам. Искал что-нибудь, что-нибудь интересное, что могло сохраниться после нескольких сотен лет забвения. Книги. Да, здешние люди часто покупали книги. В основном, в Желтых Камнях жили люди образованные, не всякое там... Но книги почему-то все однотипные: романы на розовой бумаге, иногда - исторические романы. Это поинтереснее, только кто знает историю лучше меня, прожившего все, что происходило в мире? Драгоценности - они мне не нужны. Продать? В принципе, никогда не знаешь, когда понадобятся деньги. Можно, можно собрать драгоценности и разом... нет, лучше частями сплавить торговцам. Пригодится. Все, больше в домах искать нечего. Все остальное давно истлело, рассыпалось плесенью. Или вынесли вкрай осмелевшие воры. Я выбрал какую-то книжицу и уселся ждать заката.