Страница 13 из 18
Серенький подался корпусом вперед.
- И что же Свеча?
Координатор убрал папку в сейф, а вместо нее извлек оттуда другую, потоньше.
- Вот оперативные разработки, агентурные сведения, данные "наружки" и прослушки. Потом ознакомитесь. По правилам игры и пресловутым понятиям Свеча обязан отомстить убийце брата. Во-первых, ради морального удовлетворения, во-вторых, для укрепления авторитета в уголовной среде, прежде всего - среди законников, друживших и с Глобусом, и с другими жертвами Солоника. Убийце Глобуса, Бобона и многих других людей рассчитывать не на что: поднявший руку на вора в законе должен быть мертв. А если вор еще и брат, пусть даже двоюродный? Только война до победного!
Серенький слушал молча. Зрачки его сделались прямо-таки микроскопическими, словно две точки. Казалось, отсюда, из тихого кабинета, он пытался рассмотреть и Свечу, и братьев Лукиных, и Солоника, и всю ситуацию вокруг своего подопечного. Докурив, аккуратно впечатал окурок в хрустальную пепельницу.
- Наверняка Свеча - не единственный, кто будет искать Солоника? спросил он наконец.
- Безусловно, - понимающе улыбнулся бывший чекистский генерал. - Есть еще и милиция. И она, как ни странно, тоже иногда ловит преступников. А для милиции поймать нашего героя - дело принципа. Насколько мне известно, в РУОПе его поиск возложен на некоего Олега Воинова. Я ознакомился с его личным делом: проходимец, карьерист, службист, законченный негодяй. Короче говоря, типаж, весьма характерный для этой структуры. Прекрасно понимает, что поимкой легендарного Саши Македонского он может сделать себе головокружительную карьеру в РУОПе. Запугать, а тем более купить его не удастся. Он тоже будет сражаться до победного...
Дальнейшая беседа была уже не столь конкретной, а носила более общий характер. Теперь говорил преимущественно Куратор, а его начальник молча слушал, рассеянно стряхивая с сигареты пепел в пепельницу.
Постепенно вырисовывалась ситуация: в Москве Александра Солоника могли прикрывать только шадринские, к которым он был внедрен еще года полтора назад и среди которых был в авторитете. Но теперь, в середине девяноста пятого, шадринские переживали не лучшие времена. В войне с клинской группировкой они потеряли много людей. Всем известно, чем чреваты войны между соперничающими бандитами: никакого легального бизнеса, никаких серьезных дел - деньги, энергия, время расходуются лишь на тотальное истребление конкурентов. Как следствие, обе стороны несут серьезные людские потери: часть оппонентов с обеих сторон оказывается в моргах, часть - в больницах, часть - в руках Регионального управления по борьбе с организованной преступностью и, как следствие, на шконках СИЗО...
- К тому же Солоник теперь в Греции, активное участие его в делах шадринских практически сведено к нулю, - завершил Куратор свой краткий доклад.
Беседа увяла. Вывод напрашивался сам собой: суперкиллер Александр Македонский, которого ищут и менты, и бандиты, должен остаться послушной марионеткой в руках тех, кто заинтересован в его дальнейшей профессиональной деятельности. Теперь этому человеку больше никто не поможет.
Серенький убрал в кейс папку и собрался уже уходить, но в последний момент вспомнил еще об одном пункте беседы.
- Я прошу прощения...
- Да, что еще?
- Его адвокат.
Упоминание об Адвокате не застало Координатора врасплох. В отношении недавнего защитника Солоника и он, и его подчиненный были единодушны: защитник слишком много знал, владел слишком серьезной информацией и по этой причине выглядел в этой истории лишним.
- Я уже продумал, что и как, - спокойно отреагировал хозяин кабинета, - Инсценируем покушение. Вроде бы, человек неглупый, поймет: это - предупреждение, последнее... Кстати, когда вы вылетаете в Грецию?..
Машина, на которой ездил по Афинам Куратор, чем-то напоминала своего владельца: светло-серый "Фиат-Типо", столь неприметный на запруженных автотранспортом улицах греческой столицы. Никаких особых примет - тонированных стекол, навороченных дисков, трехметровых антенн, никаких надписей на солнцезащитном козырьке, никаких царапин и вмятин и с трудом запоминаемое сочетание цифр и букв номера. "Фиат" как "Фиат" - таких тут тысячи. Скользнешь по нему взглядом, и тут же забудешь, что его видел...
Правда, неприметность автомобиля никак не компенсировала серьезный недостаток - отсутствие кондиционера. В салоне было жарко и душно, пахло перегретым маслом, раскаленной пластмассой, горячей кожей, и Саша Солоник, опустив боковое стекло до отказа, с удовольствием высунул голову наружу, подставляя лицо под струю встречного воздуха.
- А у меня для вас новости, - как бы между делом произнес Куратор, высматривая, где бы припарковаться.
Пассажир насторожился.
- Вот как?
- Нет, пока работы для вас не предвидится. - Водитель на секунду опередил владельца синего "Ауди", первым нырнув в нишу между машинами на стоянке перед небольшим уличным кафе. - Ну что, в машине будем беседовать или на воздухе?
Скоро они уже сидели за столиком под огромным полосатым тентом, столь спасительным в августовский зной. Похолодания, обещанного накануне синоптиками, не предвиделось. Полуденная жара донимала, асфальт плавился под ногами, словно детский пластилин. Крыши домов, автомобили, узкая улочка расплывались в зыбком солнечном мареве. Толстый потный официант, обмахиваясь газетой, принес большую запотевшую бутылку прохладительного напитка прямо из холодильника.
- Ну, чем вы занимались все это время? - спросил Куратор, разливая в бокалы прохладную жидкость. - Кстати, российские телеканалы смотрите?
Саша пожал плечами.
- Смотрю понемногу. Хотя ничего нового о себе так и не узнал. Телевизора я насмотрелся и в тюрьме. А тут отдыхал, приходил в себя, как вы и велели. Начал понемногу набирать форму - плавание, утренний кросс. Да, а как быть с тиром? Я больше месяца не занимался стрельбой, боюсь потерять квалификацию.
- Мы уже нашли для вас стрельбище, - успокоил Сашу Куратор. - А вот в Москве новости такие...
Серенький четко и грамотно пересказал свой недавний разговор с хозяином охранной фирмы, бывшим чекистским генералом. Не весь, конечно, а лишь его часть - о поисках Солоника и РУОПом, и бандитами. При этом он не назвал никаких конкретных имен и фамилий, избегал характеристик, но намеренно сгустил краски. Выходило, что беглеца ни сегодня-завтра накроют тут, на Балканах, и потому ему следует во всем полагаться на него, Куратора. Ну и, естественно, на тех, кто за ним стоит.