Страница 17 из 48
- Сэр!
- Доброе утро, сержант, - дружелюбно сказал капитан, - коммандер Шутт ждет меня. Я - капитан Хантингтон.
Сержант взял на караул.
- Сэр! Я два года служил на "Гермесе"!
- Мне кажется, я вас помню.
- Ваши документы, сэр! - потребовал сержант.
Капитан кивнул, вынул удостоверение и протянул сержанту. Из будки показался ещё один морской пехотинец с камерой "Полароид".
- С вашего разрешения, сэр, - сказал он.
Капитан посмотрел в объектив, полыхнула вспышка. Сержант вернулся из будки и возвратил капитану его удостоверение.
- Прямо до второго КПП, сэр!
- Второго? Сколько их здесь у вас?
- Четыре, сэр. Кроме того, радары, электронная сигнализация и наблюдательные вышки по периметру, сэр.
- Спасибо, сержант! Продолжайте службу!
- Есть, сэр! - сержант отдал честь.
"Роллс-ройс" медленно и бесшумно катил по пустынной аллее. Щебетали птицы, сияла девственная природа. Но капитана все это не волновало, он любил только море.
На втором КПП другой сержант морской пехоты сверил номер машины, затем пошел куда-то звонить из будки. Кажется, он звонил на КПП-I. Затем сержант нажал кнопку какого-то устройства, и из него вылезла карточка с фотографией капитана. Сержант подошел к "роллс-ройсу" и, не говоря ни слова, прицепил её к лацкану пиджака капитана.
- Не многовато ли двоих сержантов морской пехоты для этой конторы? заметил капитан.
- Впереди будут чины повыше, сэр! - ответил сержант и отдал честь.
Аксельрод-Хаус был памятником архитектуры времен елизаветинского Ренессанса - торжеством прямых углов и плоскостей. Именно здесь эти формы достигли своего совершенства. Кажется, его строил сам Роберт Симпсон. Когда шоколадный "роллс-ройс" приближался к дому, его окна сверкали, как глаза охотничьего пса.
К дому был пристроен парадный подъезд, выглядевший так же неуместно, как неудачно приклеенные усы.
Полковник Королевской морской пехоты ожидал капитана у подъезда. На нем была белая парадная форма и белый шлем, означавший, что он проходил службу за рубежом, а также множество орденских планок. На поясе висел пистолет в белой кобуре. Когда капитан вышел из машины, появился ещё один морской пехотинец, сел за руль и отогнал машину от подъезда.
Капитан узнал полковника.
- Клайв! Какая встреча! Семь лет тебя не видел!
Этот человек считался лучшим стрелком на эскадре, когда они были в море, и самым удачливым покорителем женских сердец (и тел) на берегу. Все его женщины были исключительно азиатками. Кроме того, он очень любил пиво, но при этом никогда не терял спортивной формы.
Полковник был польщен.
- Я будто снова на борту "Гермеса"!
Они обменялись рукопожатием и похлопали друг друга по плечу. Затем прошли в дом, в огромный холл, где над камином висел геральдический щит с тусклыми надписями на староанглийском языке.
Полковник провел Колина к зарешеченному отверстию в стене.
- Извините, капитан, но я должен записать ваш голос.
- Зачем?
- Так нужно. Скажите, пожалуйста, несколько слов сюда.
- Может, лучше спеть?
- Нет, лучше сказать.
- "Джильберт и Салливен" могут гордиться такой системой безопасности" - произнес капитан в решетку.
Полковник провел его через холл на лужайку за домом. Всю дорогу он молчал, и капитана это даже встревожило. Он спросил:
- Все в порядке, Клайв?
- Да, конечно. Коммандер Шутт поддерживает тут флотский порядок. Вы сами в этом убедитесь. Настоящий флотский порядок.
Они подошли к лесенке, ведущей на стенд, где Гэс Шутт стрелял по тарелочкам. Когда они подходили, капитан заметил, что Гэс изобрел какое-то приспособление, позволяющее ему стрелять одной рукой.
- Дать! - крикнул Гэс, и тарелочка вылетела из метательной машинки. Он повел единственной рукой и выстрелил. Тарелочка разлетелась вдребезги. Капитан заметил, что Гэс стреляет не из охотничьего ружья, а из автоматической винтовки.
- Дать! - крикнул Гэс и разбил ещё одну тарелочку.
- Послушай, дружище, - сказал капитан, - ты что, стреляешь из армейской винтовки?
Коммандер Шутт обернулся, лицо его осветила неподдельная радость.
- Колин! - крикнул он, - Как здорово!
Он долго тряс руку капитану своей левой рукой.
- Ведь ты бы не хотел подержаться за горячий ствол винтовки, верно?
- Так все-таки это винтовка?
- Из ружья любой дурак попадет. Я это уже прошел, только никому не рассказывай. Мне вообще больше нравится пистолет.
Полковник морской пехоты исчез. Они остались одни, и могли, наконец, поговорить свободно. Коммандер Шутт был в дорогом твидовом костюме. Конечно, это не морской мундир, твид несколько портил его фигуру. Коммандер Шутт был меньше ростом, чем капитан. Но зато у него были роскошные светлые усы, которые он отрастил после ухода с флота. Его голубые глаза сверкали, оставаясь при этом холодными. Торс у него был длинным, а ноги короткими, но очень сильными, как пружины. Капитан всегда воспринимал его как загадку природы.
- Ну как там Бетси? Дать! - он вскинул ствол и выстрелил.
- Все нормально, спасибо.
- Прекрасная женщина! Дать! - он снова выстрелил и снова попал.
- Неплохой у тебя дом, - заметил капитан. По лицу Гэса скользнула тень.
- Да, он принадлежит мне, но я сдаю его в аренду одной канадско-нигерийской фирме, а потом вынужден арендовать у них же. Большая часть денег достается им.
- Что, налоги?
- Партнеры, будь они неладны!
- Но, Гэс, ведь если честно, ты получаешь больше всех?
- Возможно. Но я заслуживаю большего, - лицо Гэса посуровело.
- Конечно, ты заслуживаешь большего, - усмехнулся капитан, - ты всегда рассчитывал на большую часть.
- Дать! - крикнул Шутт. Тарелка вылетела и тут же разлетелась вдребезги.
- Я думаю о деньгах до определенной стадии, - сказал он, - так же, как ты об игре.
Капитан помрачнел.
- Извини, Гэс, но мои дела плохи.
- Что случилось?
- Мне нужна твоя помощь.
- Какого рода?
- Сейчас я тебе все объясню. Во-первых, мне нужна твоя моральная поддержка. Я могу потерять все: жену, собственность, дело, даже жизнь и свободу.
- Что, проигрался?
- Да.
- Сочувствую, Колин.