Страница 33 из 41
Конечно, ответ был прост: она ни при каких обстоятельствах не могла признаться Гарри, что маркиз привел ее в комнату отца и поцеловал, а потом, испугавшись, она сбежала по потайному ходу.
Чем больше она размышляла обо всех перипетиях последних дней, тем отчетливее понимала, что не способна придумать благовидного объяснения событиям, цеплявшимся друг за друга и увенчавшимся спасением маркиза сначала от подосланного убийцы со стилетом, потом – от самого лорда Темплтона.
– Что делать? Ну что же мне делать? – как заведенная повторяла она на бегу.
Только маркиз сможет найти выход из ее безвыходного положения.
Добежав до опушки, она перешла на шаг и попыталась отдышаться.
До особняка осталось совсем немного.
Поднявшись по ступеням до парадного входа, Антея вдруг обнаружила, что явилась в дом как была, без капора, с растрепанными волосами.
Почти нечеловеческим усилием она заставила себя войти в распахнутую дверь с достоинством.
– Я должна немедленно поговорить с милордом! – объявила она лакею.
Это был тот самый человек, которого она, вчера посылала за Хайнесом. Улыбнувшись, он ответил:
– Конечно, мисс. Сейчас милорд наверху вместе с мистером Хайнесом. Проводить вас наверх?
– Благодарю вас.
Лакей пошел вперед, и девушка последовала за ним, все еще пытаясь восстановить дыхание.
Когда они достигли хозяйских покоев, лакей постучал в дверь.
Открыл Хайнес.
Лакею уже не было необходимости что-то говорить, поскольку слуга вышел в коридор и увидел Антею.
– Очень рад вас приветствовать, мисс! У меня для вас сюрприз.
– Мне нужно.., поговорить.., с милордом! – произнесла Антея чужим голосом.
– Разумеется, – кивнул Хайнес, – и я уверен, милорд будет счастлив видеть вас, ведь он вам стольким обязан!
Не дожидаясь ответа, он вернулся в комнату, оставив девушку в дверях, и объявил:
– Мисс Антея, милорд!
В этот миг она заметила, что маркиз не лежит в постели, а сидит в кресле у открытого окна.
В комнату вливался солнечный свет, озаряя темные волосы и каждую черточку лица маркиза.
Он казался полностью одетым, хотя такое впечатление создавалось благодаря белому жабо его ночной рубашки над халатом из темно-синего бархата.
Он совсем не напоминал того распростертого на подушках, сраженного болезнью человека, которого Антея видела вчера.
Она просто стояла, неотрывно глядя на него.
А услышав, как Хайнес закрыл дверь, и поняв, что осталась с маркизом наедине, бросилась к его креслу.
Волнение и робость мешали ей заговорить.
Но вдруг слова вырвались сами собой.
– Случилось.., нечто ужасное.., мне нужна.., ваша помощь.., пожалуйста… Маркиз протянул ей руку.
– Что произошло? Что вас так огорчило? – негромко спросил он.
Антея взяла его руку и, едва сознавая, что делает, опустилась на колени рядом с его креслом.
Она стиснула ладонь маркиза, словно спасительный канат, и сила его пальцев придала смелости, которой ей отчаянно недоставало.
– Лорд… Темплтон… – запинаясь, выговорила она.
Девушка почувствовала, как напрягся Иглзкпиф.
– Что сделал этот мерзавец? – процедил он сквозь зубы.
– Он уехал.., за границу… – молвила Антея, – как вы ему велели… Но вчера вечером он.., в Уайт-клубе.., сказал, что.., вынужден покинуть Англию из-за чудовищной клеветы, которую вы на него возвели.
Маркиз усмехнулся.
– Этого следовало от него ожидать. Заглянув в испуганные, молящие глаза Антеи, он понял – это еще не все.
– Что он еще сказал?
– Он.., сказал… – едва слышно пролепетала Антея, – что видел меня.., в вашей спальне.., и что я.., грозилась убить его.
– Он упомянул ваше имя?
– Д-да.., это слышали многие.., в том числе.., друзья Гарри и Чарли.
Иглзклиф сжал губы и нахмурился.
– Темплтон всегда был человеком без чести и совести, но это уже переходит всякие границы!
– Я.., ничего не имею против.., если это говорят в Лондоне, – опустила глаза девушка, – но я просто.., не знаю, как рассказать Гарри.., правду… Я боюсь, что он.., никогда не простит меня, если.., если узнает, что я была.., тогда.., в вашей спальне…
Маркиз молчал.
– Помогите.., прошу вас, помогите… – взмолилась Антея. – Я знаю, для вас это не очень.., много значит.., но, кроме Гарри, у меня никого нет.., он единственный во всем мире.., любит меня.., и я не могу.., не могу потерять его…
Ее глаза наполнились слезами, вместившими в себя и страх, и горечь обиды, и безысходность.
Маркиз смотрел на нее, тщательно обдумывая ситуацию, прежде чем ответить.
– Теперь послушайте, Антея. Прежде всего нам нельзя допустить глупостей, и вы поступили правильно, обратившись ко мне за помощью. Что вы сказали Гарри перед уходом?
– Ничего, – всхлипнула Антея. – Чарли приехал, когда мы заканчивали обедать… А когда он рассказал, что наговорил про меня лорд Темплтон, я вскочила.., и побежала к вам.
– Вы проявили весьма похвальное здравомыслие, и коль вы оказались такой благоразумной девушкой, я уверен, мы найдем выход, не рассердив вашего брата.
– Он очень.., рассердится.., если узнает, что я была в вашей спальне.., и не меньше.., если узнает, что я.., встречалась с вами.., не поставив его в известность.
– Вы хотите сказать, он вообще не подозревает о том, что мы знакомы? – недоверчиво спросил Иглзклиф.
– Гарри знает, что вы.., говорили с «мисс Мелдозио».., и.., вы просили ее принять на хранение фортепьяно.., а я.., еще не успела вас поблагодарить…
– Не нужно благодарностей, – покачал головой маркиз. – Я находил мое решение проблемы достаточно остроумным.
– Оно гениально, но Гарри уверен, что.., кроме того раза.., я с вами не разговаривала.., и он не знает, что я.., играла в гостиной…
– Ясно, – задумчиво произнес Иглзклиф.
– Когда я вернулась домой в субботу ночью, он спал, и нянюшка обещала не рассказывать ему, что мы поздно пришли.
– Я начинаю понимать.., ситуация несколько запутаннее, чем я предполагал.
– Прошу вас.., пожалуйста.., скажите, что мне делать… Кроме того, мне теперь кажется… Гарри.., будет очень.., удивлен, что я пришла к вам.
– Полагаю, – чуть помедлив, молвил Иглзклиф, – нам следует чистосердечно признаться в том, что ваша смелость спасла мне жизнь. К тому же правда может быть преподнесена таким образом, чтобы она не огорчила вашего брата.