Слушай свою любовь

– Но.., нельзя говорить ему.., что вы.., поцеловали меня… – прошептала Антея.

От смущения она не могла поднять глаз. Маркиз ответил очень тихо:

– Ну конечно же, нет. Это касается только нас двоих и останется между нами.

Эти слова подействовали на нее как бальзам, она почувствовала такое облегчение, что на миг прижалась головой к колену маркиза, выпустив его руку.

– Все будет в порядке, – заверил ее Иглзклиф. – Мы справимся с этой проблемой так же, как вы спасли меня от стилета Милли и подушки Темплтона.

Антея подняла голову.

– А.., как?

– Предоставьте это мне. Я подозреваю – больше того, уверен, – что вы совершенно не умеете лгать. Ваши глаза выдают вас.

Не ожидая услышать от маркиза ничего подобного, Антея изумленно смотрела на него.

– В первую очередь, – продолжал между тем Иглзклиф, – нам нужно послать за вашим братом и Чарлзом Торрингтоном, попросить их прийти сюда немедленно. И тогда я им расскажу, какая вы смелая и отважная девушка и сколь я вам благодарен за то, что все еще жив.

– Г-гарри.., рассердится… – ввернула Антея.

– При моей изобретательности – не рассердится, – прервал ее маркиз. – А теперь я предлагаю вам пойти в соседнюю комнату и поиграть на фортепьяно. Это успокоит вас, снимет страх, и, надеюсь, вы станете больше доверять мне.

Антея тяжко вздохнула.

– Вы.., действительно думаете.., что все будет в порядке?

– Я уверен, – ответил маркиз. – Просто делайте все так, как я скажу, и не забывайте: я ваш пациент, поэтому меня нельзя расстраивать или со мной спорить.

Антея поняла, что он пытается ее развеселить, и улыбнулась сквозь слезы.

Маркиз извлек из кармана халата белый надушенный платок, наклонился к девушке и отер слезы с ее бледных щек.

Это ей не показалось странным.

Напротив, такой порыв выглядел совершенно естественным.

Только сейчас Антея почувствовала себя разбитой и измученной стремительным бегом в Квинз Ху и придавившим ее страхом.

В это мгновение ей не хотелось даже садиться за фортепьяно.

Ей хотелось одного: оставаться рядом с маркизом.

Раз он взял всю ответственность на себя, волноваться больше незачем.

Одновременно она не могла отделаться еще от одной мысли.

То, что в Лондоне очернили ее репутацию, ей самой никак не вредит, поскольку она никогда не бывает в столице.

Но Гарри, если у него появится возможность, наверняка захочет поехать в Уайт-клуб, и ему невыносимо будет ощущать презрительное отношение к сестре.

«Разве можно это.., исправить?» То ли она произнесла свой вопрос вслух, то пи маркиз прочел ее мысли, но он промолвил:

– Доверьтесь мне, Антея. С нами произошло столько всяких странностей, но, поверьте, мы справимся и сейчас. Вашей беде можно помочь, что я и собираюсь сделать. Надеюсь, решение проблемы вам очень понравится. Вы мне верите?

– Хотелось бы, – пожала плечами девушка, – но это трудно.

– Теперь сделайте то, что я скажу, – продолжал маркиз таким тоном, словно обращался к маленькой девочке. – Идите в будуар, сядьте за фортепьяно и играйте, как вчера. Расскажите мне об окрестных лесах, о полях, о парке и о том, как всем нужна моя забота, как деревенские жители надеются на то, что я помогу им стать счастливыми – как того хотите вы.

Антея округлила глаза от изумления и слегка отодвинулась от маркиза.

– К-как вы сумели уловить?.. Я же.., именно об этом и хотела сказать… Иглзклиф улыбнулся.

– Мне казалось, вы уже знаете: я понимаю то, о чем вы говорите своей музыкой и что другие могут описать лишь словами.

– Я еще не встречала никого, кто бы это понял…

– Тогда я первый, – засмеялся маркиз, – и безмерно счастлив этим.

Антея чувствовала в его словах некий скрытый смысл.

Ей захотелось послушаться маркиза, и она медленно поднялась, глядя на него сверху вниз своими огромными глазами.

Ма длинных ресницах все еще дрожали капельки слез.

– Все будет в порядке, – тихо сказал Иглзкпиф.

– Мо.., я боюсь… – повторила Антея. – Я все-таки боюсь, что Гарри.., рассердится.., придет в ярость.., и наделает глупостей.., отправится вслед за Темплтоном во Францию.., или куда он уехал.., и вызовет на дуэль.

– Если кто-то и будет драться с Темплтоном на дуэли, так это я! – заявил Иглзклиф. – Мо, честно говоря, мне кажется, он не стоит даже пули!

Б его интонации слышался еле сдерживаемый гнев при мысли о невероятной подлости лорда Темплтона, публично очернившего ее имя.

– Благодарю вас… – молвила Антея. – Надеюсь, все будет хорошо.

– Конечно, будет, – успокоил ее маркиз. Он позвонил в золотой колокольчик, стоявший на столике рядом с креслом. Вскоре вошел Хайнес.

– Немедленно пошлите кого-нибудь в Дауэр-Хаус, попросите мистера Дальтона и майора Торрингтона прибыть сюда как можно скорее. Я хочу поговорить с ними.

– Хорошо, милорд, – ответил Хайнес, – но вы, так же как я, должны помнить, что доктор Гроувз велел вам соблюдать покой и не принимать сегодня посетителей.

Пока Иглзклиф отдавал распоряжения, Антея подошла к будуару.

Услышав слова Хайнеса, она обернулась и сказала маркизу:

– Если это вас утомит, нужно отложить разговор до завтра.

– Это меня не утомит, но, думаю, мне нужно прописать себе более крепкое лекарство, чем ваша микстура.

Антея замерла на месте.

– Я поступаю крайне эгоистично.., думая только о себе… – заметила она, – но в любом случае вам пора принять очередной стаканчик микстуры.

– Вы совершенно правы, мисс! – поддержал ее Хайнес. – Милорду еще четверть часа назад следовало выпить лекарство, и я уже приготовил его.

– Ваше колдовское зелье напрочь изгнало мою лихорадку, – взглянул на Антею маркиз. – Хайнес, когда выполните мое распоряжение, принесите мне бокал шампанского.

– Хорошо, милорд.

Слуга вышел в коридор, а Антея все еще медлила у двери будуара.

– Если я огорчила вас и вы.., снова заболеете, я буду очень.., волноваться.

– Вы действительно беспокоитесь обо мне?

– Разумеется! – воскликнула Антея. – Я дважды спасла вас от подлого лорда Темплтона, так разве я могу позволить вам страдать из-за.., по сути, ерунды?

– Все, что касается вас, я не считаю ерундой. – изрек маркиз, – и поскольку это касается нас обоих, это очень много значит.., для меня.