Страница 14 из 49
Увы, всему на свете есть предел:облез фасад и высохли стропила;в автобусе на девку поглядел,она мне молча место уступила.Не надо ждать ни правды, ни моралиот лысых и седых историй пьяных,какие незабудки мы срывалина тех незабываемых полянах.Приближается время прощания,перехода обратно в потемкии пустого, как тень, обещания,что тебя не забудут потомки.Я изменяюсь незаметнои не грущу, что невозвратно,я раньше дам любил конкретно,теперь я их люблю абстрактно.Осенние пятна на солнечном диске,осенняя глушь разговора,и листья летят, как от Бога запискипро то, что увидимся скоро.Чую вдруг душой оцепеневшейскорость сокращающихся дней;чем осталось будущего меньше,тем оно тревожит нас больней.Загрустили друзья, заскучали,сонно плещутся вялые флаги,ибо в мудрости много печали,а они поумнели, бедняги.Не знаю, каков наш удел впереди,но здесь наша участь видна:мы с жизнью выходим один на одини нас побеждает она.Опять с утра я глажу взглядомвсе, что знакомо и любимо,а смерть повсюду ходит рядоми каждый день проходит мимо.Я рос когда-то вверх, судьбу моля,чтоб вырасти сильнее и прямей,теперь меня зовет к себе земля,и горблюсь я, прислушиваясь к ней.Все-все-все, что здоровью противно,делал я под небесным покровом;но теперь я лечусь так активно,что умру совершенно здоровым.Умирать без обиды и жалости,в никуда обретая билет,надо с чувством приятной усталостиот не зря испарившихся лет.Бесполезны уловки ученостии не стоит кишеть, мельтеша;предназначенный круг обреченностизавершит и погаснет душа.Наш путь извилист, но не вечен,в конце у всех – один вокзал;иных уж нет, а тех долечим,как доктор доктору сказал.Нет, нет, на неизбежность умереть –не сетую, не жалуюсь, не злюсь,но понял, начиная третью треть,что я четвертной четверти боюсь.Лишь только начавши стареть,вступая в сумерки густые,мы научаемся смотретьи видеть истины простые.За вторником является среда,субботу вытесняет воскресенье;от боли, что уходим навсегда,придумано небесное спасенье.Так было раньше, будет впредь,и лучшего не жди,дано родиться, умеретьи выпить посреди.Я жил распахнуто и бурно,и пусть Господь меня осудит,но на плите могильной урна –пускай бутыль по форме будет.
7
Смеяться вовсе не грешнонад тем, что вовсе не смешноНавряд ли Бог был вечно. Он возникв какой-то первобытно древний веки создал человека в тот же миг,как Бога себе создал человек.Бог в игре с людьми так несерьезен,а порой и на руку нечист,что похоже – не религиозен,а возможно – даже атеист.Напрасно совесть тягомотнаяв душе моей свербит на дне:я человек – ничто животноене чуждо мне.Где-то там, за пределом познания,где загадка, туманность и тайна,некто скрытый готовит заранеевсе, что позже случится случайно.Бог умолчал о том немногом,когда дарил нам наши свойства,что были избраны мы Богом,чтоб сеять смуты и расстройства.Зря чужим гореньем освещаясь,тот еврей молитвы завывает,ибо очень видно, с ним общаясь:пусто место свято не бывает.Как новое звучанье гаммы нотной,открылось мне, короткий вызвав шок,что даже у духовности бесплоднойвозможен омерзительный душок.Здесь, как везде, и тьма, и свет,и жизни дивная игра,и как везде – спасенья нетот ярых рыцарей добра.Без веры жизнь моя убога,но я найду ее нескоро,в еврейском Боге слишком многоот пожилого прокурора.Зачем евреи всех врементак Бога славят врозь и вместе?Бог не настолько неумен,чтобы нуждаться в нашей лести.