Страница 13 из 49
Как ночь безнадежно душна!Как жалят укусы презрения!Бессонница тем и страшна,что дарит наплывы прозрения.Если не играл ханжу-аскета,если нараспашку сквозь года –в запахе осеннего букеталето сохраняется тогда.Судьбой в труху не перемолот,еще в уме, когда не злюсь,я так теперь уже немолод,что даже смерти не боюсь.Знаю с ясностью откровения,что мне выбрать и предпочесть.Хлеб изгнания. Сок забвения.Одиночество, осень, честь.Летят года, остатки сладки,и грех печалиться.Как жизнь твоя? Она в порядке,она кончается.На старости, в покое и тишиокрепло понимание мое,что учат нас отсутствию душилишь те, кто хочет вытравить ее.Сделать зубы мечтал я давно –обаяние сразу удвоя,я ковбоя сыграл бы в кино,а возможно – и лошадь ковбоя.Ленив, апатичен, безволен,и разум и дух недвижимы –я странно и тягостно боленутратой какой-то пружины.В промозглой мгле живет морокасоблазна сдаться, все оставитьи до естественного срокадуше свободу предоставить.Я хотел бы на торжественной латыниюным людям написать предупреждение,что с годами наше сердце сильно стынети мучительно такое охлаждение.Когда свернуло стрелки на закат,вдруг чувство начинает посещать,что души нам даются напрокат,и лучше их без пятен возвращать.Глупо жгли мы дух и телораньше времени дотла;если б молодость умелато и старость бы могла.Зачем болишь, душа? Устала?Спешишь к истоку всех начал?Бутылка дней пустее стала,но и напиток покрепчал.Я смолоду любил азарт и глупость,был формой сочен грех и содержанием,спасительная старческая скупостьзакат мой оградила воздержанием.Слабеет жизненный азарт,ужалось время, и похоже,что десять лет тому назадя на пятнадцать был моложе.Мой век почти что на исходеи душу мне слегка смущает,что растворение в природеее нисколько не прельщает.Наступила в душе моей фазаупрощения жизненной драмы:я у дамы боюсь не отказа,а боюсь я согласия дамы.Так быстро проносилось бытие,так шустро я гулял и ликовал,что будущее светлое своеоднажды незаметно миновал.В минувшее куда ни оглянусь,куда ни попаду случайным взором –исчезли все обиды, боль и гнусь,и венчик золотится над позором.Мне жалко иногда, что время вспятьне движется над замершим пространством:я прежние все глупости опятьпроделал бы с осознанным упрямством.Я беден – это глупо и обидно,по возрасту богатым быть пора,но с возрастом сбывается, как видно,напутствие "ни пуха, ни пера".Сегодня день был сух и светели полон ясной синевой,и вдруг я к вечеру заметил,что существую и живой.У старости душа настороже;еще я в силах жить и в силах петь,еще всего хочу я, но уже –слабее, чем хотелось бы хотеть.Овеян скорым расставанием,живу без лишних упованийи наслаждаюсь остываниемзолы былых очарований.Безоглядно, отважно и шалосовершала душа бытиеи настолько уже поветшала,что слеза обжигает ее.Живу я, смерти не боясь,и душу страхом не смущаю;земли, меня и неба связья неразрывно ощущаю.Сойдя на станции конечной,мы вдруг обрадуемся издали,что мы вдоль жизни скоротечнойсовсем не зря усердно брызгали.Смотрю спокойно и бесстрастно:светлее уголь, снег темней,когда-то все мне было ясно,но я, к несчастью, стал умней.Свободу от страстей и заблужденийнесут нам остывания года,но также и отменных наслажденийотныне я лишаюсь навсегда.Есть одна небольшая примета,что мы все-таки жили не зря:у закатного нашего светазанимает оттенки заря.