Страница 20 из 32
Гукки вразвалочку подошел к Шлюмпфу и Карин Форстер, которые наблюдали за торжеством завистливыми глазами.
- Великолепно, а? - невинно осведомился он.
Шлюмпф с отсутствующим видом кивнул, а Карин слегка покраснела.
- Хорошее вино, - как ни в чем не бывало продолжил Гукки. - Не так ли?
Оба снова кивнули, ничего не говоря. Мышебобер постепенно начал терять терпение.
- Черт побери, если это был великолепный праздник и хорошее вино, почему же вы не хотите, чтобы все это повторилось?
Теперь даже Шлюмпф покраснел до корней волос.
- Но... но... - запинаясь, произнес он. - Я же не могу... я имею в виду, мы же не можем...
- Конечно, вы можете это, или вы забыли, что трансцендентальная поликонденсация пероноспоры в перплексном хаосе может интабулировать комплексный морфоз только тогда, когда унитас квазимонументально универсален и происходит, черт побери, довольно внезапно?
- Шлюмпф непонимающе уставился на него.
- Что? - напряженно спросил он.
Гукки многозначительно кивнул Карин Форстер.
- Ну что на это ответить? Он всегда говорит, как толстый Геринг, а теперь он больше вообще не понимает. Я хочу только сказать, что нужно иметь сердце, которое бьется у тебя в груди. Верно, Карин?
- Да, конечно, - она пригладила волосы. - Но... что же нам делать?
Гукки продолжил свою роль сводни. Он вытер ладонями лицо и, казалось, вот-вот разразится слезами отчаяния. Наконец он прорыдал:
- Небо Трампа, что же мне еще делать? Если вы и дальше ничего не будете делать, только беседовать о смысле жизни или часами раздумывать о закате солнца, который, впрочем, каждый вечер очень красив... ну да, Рабольт так больше никогда и не достанет вторую бутылку этого великолепного напитка. Да разве вы оба это поймете... Эх!
Он похлопал себя по массивному бедру и встал. Затем разочарованно, вперевалку пошел прочь, оставив их одних.
Очевидно, он отказался от роли сводника.
Позже, лежа на своей койке и закрыв глаза, он еще раз тайком улыбнулся про себя. Теперь он все же мог настолько хорошо читать мысли, что уловил часть разговора, который вели лейтенант Шлюмпф и лейтенант Карин Форстер на палубе под защитой надстройки.
Когда Остров появился на горизонте, Маркус Рондини остановил мотор.
Корабль покачивался на плоских волнах, и ветер медленно гнал его на восток, к острову.
- Скоро мы встретим первое патрульное судно, - с опаской произнес Рабольт. - Может быть, нам лучше дождаться темноты? На скальном побережье есть достаточно уединенные бухты, где за нами не смогут наблюдать.
- Кибермозг видит все, - возразил Рамес Дон. - Радарные устройства расположены таким образом, что ни одна точка побережья не остается непросматриваемой. Но, может быть, как сказал профессор Боговский, космический шторм проделал в защите пару пробелов?
- И как нам их найти? - осведомился Дюрок.
- Нам придется пойти на риск, капитан. Нас подгонит к берегу, а если нас поймают, мы сможем утверждать, что у нас вышел из строя двигатель. Но когда мы подойдем к берегу достаточно близко, нас больше не засечет ни одна радарная станция. Потом мы пойдем дальше.
Рамес Дон ничего больше не ответил. Бессильная ярость, которая заставила его покинуть этот остров, исчезла. Вместо этого им овладело фанатичное стремление отключить кибермозг и ликвидировать его власть, чтобы люди сами могли определять свою судьбу. Вместе с Рабольтом, который довольно хорошо знал берег, он сидел за картой.
- Тут должна быть бухта, - сказал Рабольт и указал на линию берега, к которой их гнало. - Я немного знаю ее.
- Если это так, тогда до места, где находится кибермозг, отсюда около тридцати километров, или один дневной переход. По обе стороны установлены радарные башни, которые в первую очередь охраняют берег. Только на суше у нас будет шанс - и то только в том случае, если за это время ничего не изменилось. Я знаю эти установки. Здесь есть долины, которые не просматриваются. Если мы воспользуемся ими, пусть даже это будет означать кружной путь, мы сможем незаметно добраться до купола кибермозга. Что нам делать потом, я, конечно, еще не знаю. Можете себе представить, как этот купол защищен от вторжения извне.
Гукки внимательно слушал.
- Даже от телепортеров? - спокойно спросил он.
Рамес Дон покачал головой.
- Нет, не думаю. На этой планете еще никогда не было телепортеров. Мозг едва ли подготовился к этому.
Боговского это заинтересовало.
- А как насчет ваших коллег? Вы верите, что все они беспрекословно повинуются мозгу? Я имею в виду, что вы заверили нас в том, что здесь нет никакого гипнотического внушения. Разве невозможно найти здесь союзников? Или вы думаете, что каждый из них боится наказания? Какое это наказание?
- Боевые роботы по приказу мозга убивают каждого, кто выступает против него. И никто не может покинуть остров. Мне повезло - но больше никому.
- Итак, если мы сможем кого-нибудь убедить, что его помощь поможет нам парализовать кибермозг, он, может быть, поможет нам или по крайней мере не выдаст нас?
- Таков характер этих людей, - ответил Рамес Дон.
- Ну что ж, посмотрим, - произнес Боговский.
Быстро темнело, но ни одно патрульное судно так и не появилось. Берег находился еще на расстоянии пары километров, и оба освещенных купола, которые можно было видеть с моря, давно уже исчезли из поля зрения. Корабль находился вне поля зрения радаров.
Рамес Дон вздохнул.
- Я думаю, мы сделали это. Теперь осталось только найти упомянутую Рабольтом бухту. Там мы будем в безопасности, если случай не сыграет с нами какой-нибудь скверной шутки.
Рабольт стоял на корме, напряженно всматриваясь во тьму. Был хорошо слышен шорох прибоя, а все остальное казалось совершенно спокойным. Если не удастся отыскать мзкий проход в рифах, корабль может швырнуть на скалы. Это будет означать конец их отчаянного путешествия.
- По правому борту что-то есть! - крикнул Рабольт своему сыну Ра, который стоял у руля. - Не слишком большое, но заметное.
Они снова включили мотор, чтобы можно было управлять кораблем, но судно шло с небольшой скоростью, медленно продвигаясь вперед. Справа и слева выросли первые покрытые пеной утесы.
- Мы идем верно? - спросил Рамес Дон.
- Насколько я могу вспомнить, достаточно верно, - ответил Рабольт и, не поворачиваясь, сделал Ра знак рукой. - Мы точно в проходе.
Внезапно вода стала спокойной и даже ветер прекратился. Каменные стенки бухты сомкнулись и казались черными стенами, которые кончались там, где начинались звезды.
Рондини выключил мотор, а Рабольт бросил якорь за борт. Он зацепился за грунт, когда они были в двадцати метрах от берега.
Тем временем обе женщины начали действовать. Они затемнили окна кают так, что из них не мог больше вырваться ни один луч света, потом все спустились под палубу и собрались в кают-компании, которая одновременно была и камбузом.
Рамес Дон, садясь, сказал:
- Я, честно говоря, не верил, что это нам удастся. Может быть, космический шторм вывел из строя кибермозг. Возможно, он уже не действует.
Дорель Керст поставила на длинный стол дымящийся кофе, Карин Форстер принесла чашки.
- Ага, ты уже стараешься заниматься хозяйством, - тайком шепнул ей Гукки, заметно обрадовавшись ее смущению. - По крайней мере варишь кофе...
Она исчезла в нише камбуза.
Лейтенант Шлюмпф сделал вид, что ничего не слышал.
- Мы отправимся завтра, незадолго до восхода солнца, продолжил Дюрок. - Если принять во внимание окольный путь, мы доберемся до купола к вечеру. А там посмотрим. В качестве оружия мы возьмем с собой излучатели. От ружей слишком много шума, и мы вряд ли сможем их использовать.
- А кто останется на корабле? - спросил Боговский.
Пошли горячие дебаты, которые, однако, не могли повлиять на одобренное всеми решение. Остался также лейтенант Шлюмпф, который должен был защищать дам, а с ним Ксантер и Хаберт, ответственные за корабль. Рабольт и его сын должны были сопровождать экспедицию.