Страница 19 из 32
Первый шаг к взаимопониманию и уступкам с обеих сторон был сделан. Если обе стороны останутся терпимы друг к другу и будут оказывать взаимную помощь, вечная смертельная вражда превратится в совместное добрососедское существование.
Оставался открытым один вопрос:
Как быть с Островом Научников?
И был еще вопрос:
Что произошло за последние двести пятьдесят лет с поселенцами на Восточном континенте?
Уцелели ли они вообще?
Прежде чем корабль был готов, произошел еще один инцидент, который окончательно прояснил отношения между людьми и карегами.
Гун Рат, молодой человек из Северного города, более четырех недель назад отправился, чтобы добыть коготь карега. Он не знал о том, что произошло за это время, и у него не было другой цели, кроме как доказать, что он стал мужчиной. Он должен убить карега и отрезать его когти - по крайней мере ОДИН коготь.
У Гуна Рата не было ружья, он не был сыном вождя. Вооруженный только ножом, он отправился в горы, твердо решив доказать, что он уже стал мужчиной, чтобы вступить во владение фермой своего отца.
Вот уже неделю он находился в долине Восточных гор. Он ежедневно видел карегов, кружащихся над ним, но они не нападали на него. Он напрасно пытался подманить одного из летающих ящеров тем, что был якобы невнимателен и беззащитен, но животные все еще находились на безопасном расстоянии. Вероятно, думал он, они имели дело с огнестрельным оружием других жителей Северной равнины и были осторожны.
Если они не нападут, это должен сделать он сам.
Однажды утром, обещавшим солнечный и теплый день, он оставил свои скудные припасы, взял с собой только нож и начал подниматься по крутому склону горной долины. Выполнить то, что он задумал, оказалось сложнее, чем он думал. Метр за метром он карабкался вверх в надежде, что случайно наткнется на гнездо карега.
Около полудня Гун Рат добрался до каменного выступа, на котором смог передохнуть. Свои припасы он оставил в долине, поэтому чувство голода усилилось вдвойне. К счастью, он взял с собой немного воды и смог утолить жажду. Но гнездо карега было еще далеко, если оно вообще здесь было.
Выступ был двух метров шириной и почти пять длиной. Под ним зияла бездна, а скальная стена на другой стороне почти отвесно поднималась вверх. Гун Рат подумал, как ему двигаться дальше. Он не видел ни подходящего уступа, ни щели, за которые он мог бы зацепиться. И он не знал, что же ему делать.
И пока он раздумывал над этим, кружащиеся кареги все приближались и приближались. Они подлетали к нему, но недалеко от уступа поворачивали в сторону. Они все время оставались поблизости, словно наблюдая за ним.
Гун Рат держал свое единственное оружие, нож, наготове, решив отступить. Дальше он подняться не мог - а до наступления темноты он должен быть в долине, в своем убежище, иначе он пропал.
Еще прежде чем он начал действовать, произошло нечто странное, чему молодой человек не мог найти объяснения.
Три карега, которые постоянно наблюдали за ним, казалось, все поняли. В то же мгновение они подлетели к нему и сели на каменный уступ. Гун Рат поднял нож и хотел уже напасть на одного из них, но другой карег подскочил к нему и вырвал оружие. Нож, звякнув, упал на край уступа, соскользнул и исчез в пропасти.
Теперь Гун Рат был совершенно беспомощен перед нападающими.
Но кареги не напали на него.
Они сидели вокруг и смотрели на него умными, неподвижными глазами. Они глядели на него, словно хотели поговорить с ним, но из их бесформенных пастей не раздалось ни звука. Если бы они напали на него, Гун Рат не стал бы думать, а защищался бы всеми возможными способами. Но теперь он сидел прижавшись спиной к скале и ждал.
Он не мог себе даже представить, что в это время вступило в действие соглашение между карегами и людьми.
Он осторожно ощупал стену позади себя, надеясь найти камень, который послужил бы ему оружием. Он нашел его, зажал в правом кулаке и стал ждать подходящей возможности защититься от летающих ящеров.
Такая возможность так и не представилась ему.
Еще прежде чем стемнело, три карега напали на Гуна Рата, но вместо того, чтобы разорвать его, они зажали его в когтях, один из которых он намеревался добыть, и понесли его на север, пока пораженный Гун Рат не увидел далеко впереди, на берегу, очертания города.
Они мягко опустили его на землю, еще несколько секунд посидели вокруг него, потом разбежались и поднялись в вечернее небо. Через секунду они исчезли.
Гун Рат непонимающе уставился им вслед, потом посмотрел на небольшие ранки, которые остались на его теле. В конце концов за свое вынужденное воздушное путешествие он преодолел более семидесяти километров.
Кареги не убили его!
Ферма отца, находящаяся на берегу, была всего в нескольких километрах. Гуну Рату никогда раньше не нравилось ходить ночью или даже пережидать ее вне дома, но все случившееся так потрясло его, что он забыл обо всех опасениях. Он хотел как можно скорее оказаться дома, пусть даже и без когтя.
Около полуночи он постучал в дверь дома отца, который открыл ему и радостно заключил его в объятия. Он уже думал, что его сын пропал. Сокрушенно и подавленно Гун Рат поведал ему о своей неудаче. К своему безмерному удивлению, он прочитал на лице отца отнюдь не презрение.
- Гун, ты даже не представляешь себе, что это значит и как я счастлив. Утром мы должны немедленно рассказать об этом Буру Хану. Кареги принесли тебя назад. Они выполняют мирное соглашение, которое мы с ними заключили. Эта проклятая война наконец закончилась...
Только теперь он объяснил своему сыну, что произошло за это время. Теперь Гун Рат узнал о появлении чужеземцев, которые совершили посадку на Гринуолде на космическом корабле. И услышав о плане посещения Острова Научников, он решил тотчас же поговорить с Рабольтом.
Он твердо решил принять участие в этом путешествии.
Первое испытание судна прошло успешно. Корабль достиг скорости, которая почти позволила ему выйти на глиссирующий режим. Несмотря на это, путешественники на всякий случай взяли с собой и паруса. Были погружены продукты питания и залита в баки питьевая вода. Рабольт и Рамес Дон в один голос утверждали, что они доберутся до Острова за пять дней. А может быть, и за четыре.
Гун Рат, друг Ра, был зачислен его отцом Рабольтом в эту экспедицию. Кроме того, в нее также вошли Хаберт и Ксантер. На этот раз с ними также были Шлюмпф, Карин Форстер и Дорель Керст.
В день отплытия почти все население Северного города собралось в гавани, чтобы принять участие в историческом событии. С тех пор как между людьми и карегами воцарился мир, жизнь людей заметно изменилась. Она стала легкой и беззаботной, потому что не было больше угрозы сверху на открытых местах и за пределами города. На караваны тоже больше никто не нападал.
Рондини запустил мотор, и корабль, который Рабольт назвал в честь своих гостей "Терра", вышел из естественной гавани в открытое море. Свежий ветер дул с юго-запада, но высокие волны ничуть не мешали "Терре". Она, как стрела, скользила по их вершинам на восток, пока Западная страна не скрылась за горизонтом.
Гукки еще раз выслушал историю, рассказанную Гуном Ратом, и теперь знал, что его усилия увенчались успехом. Он решил после возвращения с острова поблагодарить ящеров.
У Шлюмпфа и Карин Форстер появилась великолепная возможность беседовать друг с другом целыми часами. Они большую часть времени сидели на носу, уставившись в пробегающие мимо волны и обмениваясь философскими замечаниями. Гукки улавливал некоторые из них и всегда комментировал эти замечания недоуменным покачиванием головы. Если он в скором времени ничего не предпримет, эти двое вообще никогда не сблизятся.
- Если бы все были такими же, как они, - пробормотал он сам себе, - род человеческий давно уже вымер бы...
Рондини и Дорель Керст, наоборот, не испытывали никакого особого стеснения. Поэтому никого особенно не удивило, когда на второй день путешествия они подошли к капитану Пьеру Дюроку, своему командиру, и попросили официально зарегистрировать их брак. Церемония состоялась посреди океана, мотор был выключен, а потом фляжка изготовленного в Северном городе старого вина пошла по кругу.