Ваше Благородие

Подполковник собрал всех бывших пленных и на скорую руку назначил командиров. Убитых ротных он заменил взводными, взводных - прапорщиками и унтерами, унтеров - ефрейторами, и в целом получилось как бы нормально. Город он решил оставить на ополченцев.

Выстроив батальон и дивизион на плацу, он оглядел это "боевое формирование" и сказал краткую речь:

- Я тридцать лет думал, что служу в армии. Оказалось - нет. Оказалось, у нас тут отделение Союза Общей-fuck my life -Судьбы. Девятьсот здоровых мужиков позволяют сотне ублюдков держать себя в подвале, а их командиру - убивать своих офицеров по одному. Я бы за таких солдат не дал и рубля, но полковник Кутасов рассудил иначе. И ради того, чтобы спасти ваши головы, погибло полсотни казаков. По-моему, каждый из погибших парней стоил девятерых таких, как вы. На штурм Сары-Булата я бы лучше пошел с ними, чем с вами. Но вы еще можете меня убедить в том, что вы - солдаты, крымцы и алексеевцы. По машинам!

Огилви вернулся в свою машину и пригубил, наконец, "Лэфройг".

С того момента, как он увидел лужи крови на площади, ему хотелось набраться до свинячьего визга. Но было нельзя.

***

- Нам долго вспоминали "Белогвардейскую бойню": четырнадцать человек с нашей стороны, около полутора сотен - с вашей. И мы не снимаем с себя этого греха: батальон майора Грибакова был расстрелян жестоко, даже не получив предложения о сдаче. Но если бы не те четырнадцать трупов, ополченцы и танкисты не открыли бы огонь, услышав "А где Суровцев?". Так что в конечном счете тем лучше для самой же армии, чем меньше в ней серийных убийц...

... Но мы отвлеклись. К семи часам утра форсиз сформулировали для себя основную стратегическую цель: аэродромы. На тот момент уже были освобождены Кача и Багерово. Вернее, Багерово и не было занято, про него просто забыли, и эта забывчивость стоила советской армии Керченского Плоуострова. Целями первоочередной важности стали Сары-Булат, Бельбек, Саки, Сарабуз и Аэро-Симфи...

Я дорого бы дал, чтобы точно узнать содержание телеконференции командиров дивизий и начальников штабов, но в общих чертах мы можем считать, что речь там шла именно об аэродромах и укрытиях "Ковчег"...

***

Джанкой-Евпатория-Феодосия-Чуфут-Кале, 30 апреля 1080 года, 0840 - 1030

- Итак, господа, кто же из нас все-таки приказал передать в эфир "Красный пароль".

- Не я, - сказал Шевардин.

- И не я, - решительно отрекся Кутасов. - Мы полагали, что это ваш приказ, Василий Ксенофонтович...

- Нет, я здесь ни при чем. - Князю стало жарко и он расстегнул воротник. Адамс?

- Нет, сэр. Мне жаль, но это не я.

- Странно, я грешил на вас...

- Почему?

- Потому что у вас в оперативном подчинении находится батальон радиоэлектронной борьбы. И у вас самый простой доступ к ретрансляционному центру на Роман-Кош.

- Nevertheless, я здесь ни при чем. Да так ли уж это важно?

- Однако, полковник! Мы ведем необъявленную войну вот уже восемь часов и, оказывается, неважно, кто ее начал!

- Перейдем к более насущным вопросам, господа, - оборвал их Кутасов. -- Мы должны наконец принять решение по "Ковчегам". Давно рассвело, красные могут поддерживать свои войска авиацией. Важно им помешать. Небо должно быть чистым.

- Конечно, полковник. - Василий Ксенофонтович постарался придать голосу металлическое звучание. - Но здесь очень важна своевременность. Если "Ковчеги" начнут действовать слишком рано, их собьют по одному. Я бы не рискнул выпускать их, не имея возможности поддержать истребительной авиацией...

- ...Которая не взлетит, если небо будет "красным"! - перебил его Адамс. Hell's teeth, мы бы и сейчас могли ввести в дело вертолеты, чтобы поддержать атаку на советский танковый полк!

- Что-то вы слишком вольно распоряжаетесь вертолетами!

- Капитан Голдберг выходила с нами на связь и сказала, что готова выделить уже сейчас двенадцать машин с экипажами.

Чертова баба, подумал Басманов.

- Мисс Голдберг не подчиняется вам, полковник! - громыхнул он. - И мы не можем сейчас вводить в бой вертолеты. Не раньше, чем освободим Бельбек!

- А Бельбек мы не освободим, если танковый полк дойдет до него и ударит нам в тыл! Достаточно ввести в бой "Ковчеги"! - настаивал Адамс.

- Дайте мне подумать пять минут! - взмолился князь.

- У нас нет пяти минут! - отрезал Кутасов. - Господин главнокомандующий, возьмите себя в руки! "Ковчеги" нужны не больше, чем на полчаса и только в Южном районе - связать боем патрульные самолеты на то время, пока вертолетчики и корниловцы не разделаются с танковым полком, который прет на Бельбек.

- Разве нам не хватит "Кудесников", чтобы очистить небо?

- Не хватит, - уверил его Клембовский. - Большая часть комплексов ПВО привязана к аэродромам и контролируется красными. Полковник Адамс прав: нет смысла беречь резервы. Они неминуемо атакуют нас с воздуха, если мы не атакуем в воздухе их.

- Хорошо, - вздохнул Басманов. - Мое "добро" и код. Пусть "Ковчеги" поднимаются.

***

- Проект "Ковчег" - двенадцать скальных укрытий для самолетов вертикального взлета и посадки "Си-Харриер", последней на тот момент английской разработки. Вам о них ничего не было известно, а это значит, что кто-то в Главштабе еще понимал, что такое "секретность". В общем, когда патрульные самолеты обнаружили, что не все в Крыму слава Богу, им не удалось вернуться и доложить об этом...

Лектор ошибся. Один самолет все-таки вернулся.

***

30 апреля, Крым, 1045

Непыльная работенка - патрулировать крымское небо. Вылетаешь, делаешь несколько кругов в заданном квадрате, улетаешь. Завтракаешь, куришь у столовой, перемигиваешься с девчатами из обслуги, идешь на второй вылет. Опять - несколько кругов, и возвращаешься домой.

Правда, не обошлось без ЧП: вчера, например, какой-то долбень ухитрился врезаться в вертолет. А другой долбень, уже из местных, решил на своем "дрозде" полетать по побережью. Ему живо показали, почем фунт гороху, и больше уже никто не высовывался.

Так что капитан Александр Головин не нервничал, начиная утренний вылет. Лазурное побережье, шагреневые горы, шуточки в эфире.