Страница 42 из 155
Встоков глотнул дым и медленно выпустил его через ноздри. Он ждал развития темы.
- А... они что-нибудь знают о шестидесяти тысячах резервистов, которые сидят по домам со своим оружием?
- Хороший вопрос, Арт. Очень хороший вопрос.
- Как насчет хорошего ответа?
Востоков покачал головой.
- Ответ я дам своему человеку. Тому, кто будет моим с потрохами и ботинками.
- ? ??? ? ???? ????? ? ????, ??? ????? ?????? ? ??????, ??? ???, ???? ???????, ?????????? ?????? ??????? ????... ??????, ??? ? ??????, ????? ?????? ? ?????...
Востоков покачал головой.
- Вы не продаете свободу. Я не покупаю. Есть вещи, которые не делаются ради денег. Сколько вы рассчитывали получить за одиночное восхождение на Эверест?
- Чертовски много. Вы можете пообещать мне это? Полной мерой?
- Пожалуй, могу.
- И каковы шансы?
- Те же, что и на Эвересте. Пя??????? ????????? ??????? ?? ????, ????????? ?? ????????? ??? ????????... пятьдесят процентов - дело случая.
- Не велик ли процент риска, Вадим Петрович? Для такого серьезного дела.
- А я не рискую, Арт. - Востоков растер окурок в пепельнице, взгляд между ними был как страховочный канат. - С того момента, как мой человек вступает в игру, мои шансы на успех равны девяноста девяти процентам, а шансы на выживание - одному. Независимо от успеха или провала моего человека.
- ?????????? ?? ????? ?????? ??? ???????...
- Да. Вы хотите услышать ответ? Или вы его уже знаете?
- ????????, ????... ?? ???????????, ??? ??? ???????? ??????...
- Дело техники. Они знают, что у нас есть ополчение, но не знают, насколько это совершенный, отлаженный и готовый к работе механизм. Но ему ????? ???? ????? ? ???????????? ??????. ???????? ??? ???????? ?? ????????... Вы согласны стать триггером, Арт?
- Почему я, а не Георгий?
- Потому что "В Уэльсе теплые дожди" он впервые услышал от вас.
- ?? ???????...
- Неважно. Вы согласны?
- Согласен.
- Даже не просите время на раздумья?
- А чего тут думать? Я все равно не разгадаю вашей игры - не хватит информации. Остается верить вам на слово или не верить. Могу еще кинуть монетку.
- Кидайте.
- Не буду.
- Почему?
- Слушайте, я вижу, как все идет на три буквы. И ничего не могу сделать. А вы предлагаете сделать хоть что-то - так лучше делать, чем сидеть на жопе и ждать, что будет!
- Хорошо. Ваши мотивы мне нравятся.
Осваговец встал из кресла, открыл дверь в библиотеку.
- Долгое отсутствие может показаться хозяевам невежливым. Напомните мне в конце, что нужно встретиться и поговорить... Кстати, о чем?
- Вы обещали оказать посильную помощь в организации штурма Лхоцзе, господин Востоков. Вы меня сильно обнадежили. Могу я поделиться этой радостью с Георгием?
- Нет, пожалуй, еще рано. Это так, предварительные наметки. Лучше вообще никому ничего не говорить. Чтоб не сглазить.
Он первым вышел в ярко освещенную гостиную, в запах хвои, в новогодний смех и в песню:
- Что же за всем этим будет? - А будет апрель...
- Будет апрель, вы уверены? - Да, я уверен...
У княжны Багратиони-Мухрани прекрасный голос, отметил Востоков, присоединяясь за роббером к компании полковника Константина Берлиани.
***
- Хорош грустить, ковбой, - сказал майор Лебедь. - Труба зовет.
- Что случилось?
- Да пес его знает. Велят брать батальон и двигаться к телецентру Роман-Кош. Ты знаешь, где это?
Глеб представления не имел.
- Иди, собирай роту, - майор расстелил на витрине карту. - Ага, вот! За десять минут доехать можно.
- А что случилось-то?
- Да ничего не случилось. Нужно занять телецентр и перевал Гурзуфское Седло.- Майор загнал сигарету в угол рта. - Черт их поймет.
Через полчаса Глеб стоял перед строем мрачных сержантов. Группка рядовых толкалась неподалеку, но в целом было собрано не более 30% личного состава.
- Или через 15 минут тут будут все, - ярился Глеб, - Или я с кого-то своими руками оборву нашивки. Бардак, а не рота! Нас зачем сюда послали водку пить? Есть в строю хоть один трезвый?
Трезвых не было.
- Ладно, цвет советской армии, - оскалился капитан. - Я вам еще устрою кабацкую всенощную. Кваснов, что у тебя торчит из кармана?
Потянув за белый краешек, он извлек на свет кружевной лифчик.
- Не маловат? Кваснов, я тебя спрашиваю!
- Я... сестре, товарищ капитан.
Глеб скомкал лифчик и швырнул его в ближайшую урну.
- Чтобы через полчаса мне тут была собрана рота!
- Ничего, - утешал себя Кваснов, шагая по улице к бару, где он рассчитывал найти свое отделение, - у меня в запасе еще два есть.
Ефрейтор Шерстилов сочувственно вздохнул. Пока офицерский состав хозяйничал в оружейном салоне, сержанты и ефрейторы растащили магазин "Виктория'с Секрет". У всех дома были сестры, матери, возлюбленные или даже жены, поэтому никто не пренебрег заграничными трусами и лифчиками. Кроме того, что-то можно будет сдать в комиссионку по приезде домой и поднакопить таким образом, скажем, на магнитофон или модную куртку... Впрочем, магнитофон или модную куртку можно было бы достать и здесь - но не факт, что дадут вывезти. Дед рассказывал, что в сорок пятом солдатам разрешали отправить домой посылку весом в пять килограммов, а офицерам - десять.
Шерстилов, в полном соответствии с лозунгом, висевшим в актовом зале части, продолжал славные боевые традиции своего деда. В программе у него стояли еще джинсовый костюм, модные "лунные" сапоги из болоньи, плейер, о котором по их городу ходили легенды, что вот есть в Москве такие крохотные магнитофончики с наушниками, которые можно слушать прямо на ходу, кассеты к нему, потому что обычные бобины тут не годились, замшевый пиджак, сапоги "гармошкой" для мамы, часы "Сейко", сигареты "Кэмел", пяток бразильского кофе - на продажу, фотоаппарат "Поляроид" и к нему пластины, для брата - кроссовки "Адидас", спортивный костюмчик "Адидас", да и вообще побольше всякого "Адидаса", рубашку с отливом, или даже две - одну себе, другую - на продажу. Нет, три: одну - себе, другую - бате, хоть он и сука, и бросил мать, но пусть знает, что Шерстилов - добрый и не злопамятный, третью - на продажу...
А тут капитан, гад, велит собирать народ и двигать на какую-то гору. Где, может статься, будут стрелять. И даже, вполне вероятно, в него. Гады, пока он будет там кровь проливать, они же все тут растащат!