Ваше Благородие

Тамара выбрала себе объект для атаки - зенитную установку - и направилась прямо не нее. Когда выпускаешь два пакета НУРов,четырнадцать ракет, есть аж четырнадцать шансов куда-то попасть. Чудо, но в "Шилку" они попали. Рита переключила оружие и для верности добавила из пушки, после чего "Ворон" пошел над советской авиабазой, паля по всему, что было похоже на позиции зенитных систем. Да нет, даже не так избирательно - просто паля по всему.

Вот сейчас бы, подумала Тамара, запустить "Полет Валькирий" из динамиков во всю мощь, как у Копполы. Чтобы испугались еще сильнее, чтобы еще беспомощнее суетились между зданиями, паля из своих дурацких "калашей" в белый свет как в копеечку. Вот только девочки-еврейки этого не одобрят: с Вагнером у них очень стойкие и неприятные ассоциации.

- Дженни-5! Дженни-5, что там с Девятой?

Тамара поискала глазами Девятую. Только что была здесь, намного впереди справа - а где теперь?

Ого! Ничего себе, вот это не повезло!

***

Удар о землю был жестоким. Леа не пришла в себя, изо рта текла кровь кажется, прокушен язык. Сама Фатма была изрезана осколками лобового стекла, но это не самое худшее. Самое худшее - что-то с ногами. Она их не чувствует. Словно их нет вообще.

Неудачная посадка. В высшей степени. Во всех смыслах. Очереди из пулемета вполне достаточно, чтобы разбить бронестекло и, даже не задев пулей, вывести из строя пилота, на несколько секунд инстинктивно зажмурившего глаза. А этих нескольких секунд вполне достаточно, чтобы вертолет накренился, задел винтом какую-то мачту и ткнулся в землю носом, обламывая лопасти и превращаясь в шейкер для пилотов.

Резкая керосининовая вонь. Пора выбираться.

- Леа! Лей!

Стон.

Новая автоматная очередь: они бегут сюда, дерьмо, неужели снова попасться к ним в руки?

Только не это!

Фатма завыла от отчаяния: огонь вести невозможно, загорится керосин. Нужно убираться отсюда, но Леа! И ноги...!

Рев винта над головой, вой, в который сливаются отдельные выстрелы авиапушки.

- Девятая! Фатма, вы живы? Отвечай!

- Живы!

- Мы идем к тебе! Слышишь? Продержись там немного, пятая-седьмая идут к тебе!

Тамара посадила "Ворона" так близко к борту-девять, как только могла.

- Леа! Леа, очнись! - Фатма толкнула своего пилота несколько раз. Наградой ей был еще один долгий стон и мутный взгляд. Уже что-то.

Маленькая фигурка, которую при всем желании нельзя было принять за мужскую, побежала, пригибаясь, от пятого вертолета к "девятке". "Семерка" висела над головой, готовая прикрыть огнем, если что.

- Фат! Леа! - это была Рита О'Нил. - Вылезайте!

Леа сделала движение головой, которое можно было принять за отрицание.

- Не можем, - выдохнула Фатма.

- Fuck! - Рита ножом разрезала ремни безопасности, вытащила Леа из машины - та повисла на ней мертвым грузом. - Выползай, Фат! Что ты сидишь, как засватанная?

- Но-ноги... Заклинило...

- А-а, холера! Попробуй что-нибудь сделать, я сейчас вернусь.

- Сейчас к вам подойдут коммандос, девочки! - сказал мужской голос. - Мы вас видим, не волнуйтесь.

Фатма проследила взгладом Рите и Лею - Аллах, как медленно! Она собралась с силами и посмотрела вниз, на свои ноги.

Кровь. Разорванная ткань. Что-то белое торчит наружу.

"Это кость. Мои ноги сломаны. Мне должно быть ОЧЕНЬ больно".

И через миг ей стало ОЧЕНЬ больно.

Не помня себя, она ударила по замку аптечки, нашарила ампулы-шприцы и горстью выгребла их оттуда. С трудом различина синюю - анальгетик - сорвала зубами колпачок и вонзила иглу в бедро, выжимая капсулу.

Казалось - прошли часы прежде чем лекарство подействовало. Но когда Фатма открыла глаза, она увидела, что Рита только-только добралась до своего вертолета.

В секторе было сравнительно спокойно: штабс-капитан Перельман прикрывала эвакуацию пулеметным огнем. Испортить погоду могла только случайная пуля, и Фатма, следя глазами за подругами, молилась о том, чтобы этой пули не было...

Вот они бегут - качинские коммандос, ефрейтор и четверо солдат. Сейчас ее вытащат. Сейчас они подойдут и заберут ее.

Господи, только бы не было случайной искры в поврежденной рации! Только бы не загорелось топливо!

Быстрее! Быстрее, шайт!

Откуда взялся этот пулеметчик? Почему именно в это окно он высунул рыло своей машинки, почему именно их избрал целью?

Рита, уже выбежавшая было на помощь, кинулась обратно в машину. Вертолет оторвался от земли, и Фатма закричала в отчаянии: ее бросали здесь! Бросали одну!

Она отложила пистолет и взяла гранату. Лучше подорваться на своей гранате, чем сгореть заживо.

Ближе всех к ней успел подбежать ефрейтор. Умирая, он цеплялся руками за полоз.

Фатма завыла от муки и отчаяния. Одна, одна, все погибли, и как больно!!! Почему-то ей показалось, что эти коммандос - последние на советской базе, и вертолетов прикрытия больше не существует, что она предана, брошена всеми!

Советские солдаты, ободренные огнем пулеметчика, приближались. Она уже видела одного совсем близко. Поняла, что он распознал в ней женщину. Прочла по губам: "Сука!"

Ближе!

Ближе...

Кольцо гранаты подалось неожиданно легко. Так же легко разжалась рука. Сквозь кружение алых пятен и гул в ушах донесся стук железа о железо.

Мучиться осталось не более пяти секунд. Это немного утешало. А главное ни живой, ни мертвой ее больше не коснется мужчина.

Ни один.

***

Рита буквально вымела площадь огнем, и достала того ублюдка в окне - но что толку? Что толку, если мертвы коммандос и мертва Фатма?

Что там случилось - она попробовала отстреливаться и взорвался керосин? Или она сама взорвала гранату, дождавшись, пока советские солдаты подбегут поближе? Да какая разница... "Ворон" горит между бараками, содрогаясь от взрывов боезапаса. Погребальный костер для летчицы и двух советских солдат.

- Девочки, Сид, у нас все! - сказал командир группы "Тед". - Начинаем отход.

Тамара развернула машину к вертолетной стоянке, туда, где уже начинали крутиться лопасти транспортных "Ми-8" и "Ми-6". Несколько "дроздов" поднялись в воздух и под прикрытием ударных вертолетов полетели к югу. "Вороны" и "Кречеты" дождались, пока в воздух поднимутся "Ми", под завязку набитые пленными советскими летчиками. Два звена "Вдов" сделали широкий круг над вертолетной стоянкой, где ахнуло, блеснуло и заполыхало - взорвались штурмовики и транспортники, заминированные коммандос из качинского спецотряда.