Ваше Благородие

Он заметил, как перекосило Гальперина и добавил:

- Я не люблю изящных слов вроде "ликвидировать".

- Я тоже.

- Понятно... Вы, наверное, и всамом деле кровно заинтересованы... если засветили мне агента в Главштабе?

Гальперин оскалился.

- Что, опять устроите "охоту на ведьм"? Предупреждаю сразу: наш агент - не еврей.

- Да хоть черт... - Артем откинулся назад, чтобы справиться с головокружением. - Конечно, я сделаю... Что смогу. Когда и с кем вы меня отправите?

- Над этим сейчас работают.

- Я хотел бы немножко отдохнуть...

- Боюсь, совсем немножко, - сказал Гальперин.

- Можно вопрос, алуф-мишне?

- Да...

- Какие у сеген-мишне Файнштейна были личные причины меня выручать?

Исаак Гальперин помедлил с ответом.Потом все же сказал:

- Он приехал с матерью, отцом и старшим братом в Израиль в семьдесят первом году... На второй год службы загремели под самый Йом-Киппур. Ну, и случилось так, что Мишка Файнштейн попал в плен... После войны он умер. Покончил с собой. Есть вещи... с которыми не всякий мужчина может жить. Вот так. Ну что, уважительная у Семы причина?

Арт кивнул.

- Если бы ты видел, что с ним было сегодня утром... Понимаешь, не мог я его удержать. Даже если бы твое спасение никакого смысла не имело... Даже если бы я ему запретил... Короче, повезло тебе. Фаина тебя хорошо заштопала?

- Я в нее влюбился.

- Много у нее таких... поклонников. С тебя бутылка - после войны.

- Если буду... в состоянии.

- Что тебе сейчас нужно? Кроме отдохнуть?

- Алка-зельцер, свитер и пару теплых носков.

- Сделаем. Ложись здесь, на диване. Часа три у тебя есть.

***

- С добрым утром, дорогие товарищи! - Семен слегка тормошил его за плечо.

- Не тряси, больно.

- Тысячу извинений. Я принес тебе твою форму.

- Уже?

- Автоматическая прачечная "Файнштейн и компания": стирка, сушка, глажка, художественная штопка. Предприятие борется за звание прачечной высокой культуры обслуживания.

Арт с сомнением посмотрел на советские камуфляжные брюки и корниловскую куртку. Сочетаньице...

- Давай, давай, снимай мои пасхальные штаны, - торопил Сема. - А то мне не в чем будет на шпацир ходить. Трусы, наверное, придется тебе подарить. Донашивать за тобой как-то неловко...

- Спасибо огромное. Свитер тоже твой? - видимо, не нашлось ничего похожего на корниловскую форменную тишэтку.

- Мой. И чего я сегодня такой добрый? Ты быстрее, человек ждет, сеген-мишне зашнуровывал ему ботинки, пока он влезал в свитер и застегивал штаны.

Куртку Артем надел морщась: бурые разводы так и не отстирались до конца.

- Который час?

- Половина седьмого. Вру, двадцать шесть минут.

- Можно попрощаться с твоей матерью?

- Обойдешься.

- Передай ей от меня благодарность.

- Сделай то, о чем тебя просят - вот и будет ей благодарность.

Они говорили это уже в лифте.

В гараже ждала машина. Большой, довольно обшарпанный "лендровер".

- Это он? - спросил водила.

- Он. Второй уже там?

- Как птенчик в гнездышке. Загляни, помотри.

Верещагин заглянул вместе с Файнштейном.

- Ух ты, - сказал израильтянин. - Ну, Лева с ним круто обошелся...

В кузове "лендровера" лежал, связанный по рукам и ногам, пьяный до потери пульса капитан спецназа ГРУ Владимир Резун. Файнштейн скосил глаза на Артема и сказал:

- Злорадствовать нехорошо, сын мой.

- А я вообще довольно гадкий парень, святой отец.

- Куда едем, босс? - спросил водитель.

- В Главштаб, - ответил за Верещагина Файнштейн.

- Яки...

И тут Арт его узнал.

Боб Коленко, ведущий теленовостей, оголтелый охотник за сенсациями.

- Семен, - повернулся он к моссадовцу. - Ты что это надумал?

- Дареному коню в зубы не смотрят. Садись в кабину, быстро, не отсвечивай здесь.

Артем скрипнул зубами и забрался в кабину к водителю. Мотор взревел, "ровер" рванул с места. Файнштейн в зеркале заднего обзора помахал рукой.

Ладно, все равно уедем не дальше ближайшего поста... Даст Бог - не расстреляют сгоряча, при виде советских штанов.

- Вы - это он? - спросил водитель.

- Я- это я, - содержательно ответил Верещагин. - А вы кто?

- Боб Коленко, ТВ-Миг, - представился знаменитый ньюсмейкер.

- Арт Верещагин, корниловская.

- Ух ты! - Боб переложил руль, обходя неподвижные препятствия.

- Что "Ух ты!"? Почему такой восторг?

- Арт Верещагин, К-2 и Аннапурна! Противник Общей Судьбы! Геройски погибший на Роман-Кош! Вот это сенсация...

- Я не был на Роман-Кош.

Впереди замигали фонариком. Загорелись фары "Воеводы", перегородившего часть дороги.

- Патруль, - тихо сказал Боб. - Доставайте картонку, сэр.

- Нет у меня никакой картонки. - Все вещи, кроме куртки, уехали в фольксвагене.

В кабину вторгся луч мощного фонаря. Артем зажмурился.

Дверца открылась.

- Кто такие? - спросила тень в дождевике.

- Капитан Верещагин, следую в Главштаб, необходимо встретиться с полковником Адамсом. С кем имею честь?- он подставил лицо под изучающий луч.

- Что? - удивилась тень, - Ты слышал, Стэн? Капитан Верещагин... А почему не тень отца Гамлета?

- Подпрапорщик Ромашевич, - Артем прочел имя, вышитое на кармане, и осатанел как-то мгновенно, несмотря на собаческую усталость. - Вы болван. Да будь я хоть шпион, хоть черт - вы немедленно должны помочь мне попасть хотя бы в штаб дивизии. У меня ценный пленник, у меня сведения, которые могут стоить нам всем жизни, а вы тут строите из себя большого человека. Если я шпион - и без вас меня расстреляют, а если нет, то я уж позабочусь, чтобы расстреляли вас...

- Извините, сэр, - мгновенно сказала тень. - Конечно, я позвоню в штаб, сэр... Порядок есть порядок, сэр... А вы? - уже не так начальственно спросил он у Коленко.

- Доброволец из штатских, - ответил за него Артем. - Сам я вести не в состоянии, вы что, не видите. Послушайте, мне очень некогда. Я должен быть в Главштабе как можно скорее.

- Извините, сэр! - Ромашевич давился смущением. - Но мне придется задержать вас, сэр. Сейчас я свяжусь с вашим начальством... Вы... Посидите пока в караулке...

Десятью минутами позже подпрапорщику удалось-таки связаться с Сарабузом. И ему даже позволили переговорить с подполковником Ставраки.