Страница 103 из 133
В последующие времена Аврелий Виктор был весьма популярен и авторитетен как историк Римской империи. Уже известный богослов и отец церкви конца IV начала V века Иероним Далматский в письме к некоему Павлу просит прислать ему историю Аврелия Виктора, чтобы почерпнуть оттуда сведения о преследованиях христиан (Hieron., Ер., 10, 3). Писатель VIII века Павел Диакон ссылается на Аврелия Виктора в связи с историей Коттийских Альп (De gent. Long., II, 18). По столь же частному вопросу о термине "frumentarii" ссылается на Аврелия Виктора и греческий историк Иоанн Лид (Johan. Lyd., De mag. populi Romani, III, 7).
В своем труде Аврелий Виктор любит предаваться размышлениям о судьбе людей, о доблести, о роли деяний выдающихся исторических личностей. На основании этого построена и его концепция истории Римского государства. Согласно его представлениям, Рим как государство со времен Ромула и вплоть до Септимия Севера непрерывно возрастал в своей силе, вследствие же действий, задуманных и осуществленных Каракаллой, оно остановилось как бы в высшем своем положении, а то, что сразу после этого государство не распалось, было заслугой Александра Севера. Далее историк обращается к мысли о причинах упадка Империи. Эти причины он видит в том, что поскольку правители теперь больше стремятся властвовать над своими, нежели покорять чужих, и вооружаются друг против друга, то они этим низвергли все римские древние устои, в результате чего к власти оказались допущены вперемешку и хорошие правители, и плохие, знатные и незнатные, и что особенно пагубно, много варваров. В дальнейшем мысль историка усложняется и переходит в общую сен-{313}тенцию об упадке вследствие распространяющейся преступности, особенно среди правителей, и недостатка образования и культуры. При этом, по мнению Аврелия Виктора, "установленный порядок", благодаря которому сохраняется государство, базируется на неких моральных моментах, прежде всего добродетели. Но после того, как почти все покорились дурным страстям, свободу действий получила "сила случая", которая, в свою очередь, поручила общественное благо, являющеееся фактически целью существования государства, людям низкого происхождения и без нравственных устоев, что способствовало упадку его. Однако при этом историк отмечает, что существует "истинный ход событий", - некая объективная реальность исторического процесса, которая, в конечном счете, способствует торжеству добродетели. Вообще, взгляды Аврелия Виктора были весьма диалектичными, поскольку сделав акцент на объективном факторе, он тут же говорит о важности и даже определяющей роли субъективного. Так, считая, что все хорошее и плохое в государстве может быть изменено волею правителя, он предъявляет высокие требования к его нравственности, поскольку моральные качества правителя могут поднимать состояние государства на большую высоту или приводить его в упадок. Например, в главе, посвященной Вителлию, подводя итог большому периоду в истории Рима перед приходом к власти Флавиев, Аврелий Виктор отмечает, что, несмотря на обилие пороков у предшествующих монархов, у них были обширные знания в области литературы и ораторского искусства, которые, тем не менее, не дали им возможности искупить в глазах людей их общую порочность.
В свете рассмотренных выше позиций Аврелий Виктор и описывает истории правления императоров. В главе, посвященной Дидию Юлиану, которого историк представляет как человека весьма просвещенного, знатока права, но который удержался на престоле недолго, Аврелий Виктор высказывает мысль, что кроме просвещения правителю еще нужна практика, изобретательность, на которой могут базироваться действия, обусловленные этой просвещенностью (ср. "просвещенность одна бессильна справляться со страстями, если ей не содействует характер (ingenium)", - De Caes., XIX, 3). Действительно, о цезарях Констанции и Галерии Аврелий Виктор пишет, что они "хорошо знали нищету сельской жизни и были в достаточной мере прекрасными деятелями государства" (De Caes., XXXIX, 26), и далее историк конкретизирует свои сентенции по данному вопросу, отмечая, что скорее {314} становятся мудрыми и беспорочными (т. е. годными к правлению и способствующими соблюдению "установленного порядка") познавшие в своей жизни беду, и наоборот, кто не знает невзгод жизни и всех расценивает по богатствам, тот менее пригоден для совета и, следовательно, правления.
Вопрос моральных устоев, которым отводится одна из определяющих ролей в концепции истории Аврелия Виктора, весьма тесно переплетен с проблемой христианства, что особо актуально для IV века - века переломного для судеб новой религии. Однако в сочинениях Аврелия Виктора, равно как и более позднего его компилятора, нет даже упоминания о христианах. На основании только этого, по-видимому, не стоит сразу причислять историка к язычникам, хотя и отрицать этого полностью тоже нельзя, - он верит в предзнаменования и весьма подвержен языческим суевериям. Будучи человеком с богатым жизненным опытом, сделавший себе блестящую карьеру, Аврелий Виктор, скорее всего, постарался уклониться от обсуждения в своем труде проблем, столь живо волновавших общество в тот момент.
Вообще, вопросы морали занимали очень большое место в духовной жизни римского общества IV века, и поэтому неудивительно, что историк этого периода, принимаясь составлять жизнеописание монархов, правивших и в предыдущие века, положил в основу своего труда "О цезарях" замысел представить и моральный облик изображаемых им правителей. Что касается двух других произведений Аврелия Виктора, "Происхождение..." и "О знаменитых людях", то они значительно менее политически и моралистически направлены, и поэтому более соответствуют представлению об объективности и непредвзятости исторического труда, что является идеалом любого исторического сочинения.
4. Евнапий
Все, что известно о Евнапии, он рассказал о себе сам. На основании единственного уцелевшего его сочинения "Жизни философов и софистов" можно заключить, что Евнапий родился приблизительно в 346 году н. э. в Сардах, главном городе Лидии, области Малой Азии. В возрасте шестнадцати лет он приезжает в Афины и становится учеником софиста Проересия, армянина по происхождению, которого считали христианином. Проучившись у него пять лет, Евнапий собирался отправиться в Египет; о цели этой поездки он не сообщает. Однако родители уговорили его вернуться в Лидию и стать профессиональным софистом. Это было в 367 году. В Сардах {315} Евнапий живет до конца своих дней и тесно сходится с философом Хрисанфием, своим родственником. Здесь он пишет ряд сочинений, главным из которых была "Всеобщая история", сохранившаяся лишь во фрагментах, содержащихся в "Лексиконе" Суды. Скончался Евнапий около 414 года.