Страница 11 из 57
Скалли знала, какие глубокие переживания скрыты в этих словах, произнесенных, казалось бы, вполне официальным тоном. Наверное, в целом мире никто не читал мысли Малдера лучше, чем она. Эмили - хрупкая, симпатичная молодая женщина: стройная фигурка, длинные русые волосы, выразительные зеленые глаза, - пробудила в суперагенте давно забытые чувства. Она напомнила Малдеру сестру. Саманта Малдер навсегда осталась шрамом на его сердце, и хотя странные обстоятельства ее исчезновения давали повод предположить, что здесь замешаны инопланетяне, - боль Малдера не становилась меньше. Пожалуй, именно в этом таинственном похищении крылась причина непреодолимой, почти патологической тяги работника ФБР ко всему загадочному и труднообъяснимому. Страдания Эмили только укрепили его решимость открыть тайну страшного поступка ее отца - и, возможно, даже найти ему оправдание.
- Отец... всегда был таким добрым человеком, - обронила Эмили, завороженная сочувствующим взглядом Малдера. - Он жил своей работой и вечно копался в пыльных книжках. С ним никогда не случалось ничего... двусмысленного. Он никогда не сердился по пустякам. никогда не жаловался. Даже когда умерла мама.
- Миссис Кайсдейл, - осторожно перебила Скалли. - Скажите, ваш отец страдал какими-нибудь заболеваниями, о которых не упомянуто в карточке? Например, вирусными. Не обязательно за последний год, может быть, раньше.
- Ничего особенного не могу припомнить. - пожала плечами Эмили. Простудился раза два в этом году. Еще пневмония - два года назад. Пожалуй, все. Ах да, аппендикс вырезали. Но это совсем давно.
- А аллергия на что-нибудь?
Скалли двигалась на ощупь, но это был единственный способ получить фактический материал для анализа. Если Стэнтон аллергик. можно будет достаточно уверенно прорабатывать версию с солумедолом.
- Мне об этом ничего не известно, - беспомощно развела руками Эмили. Доктор Бернстайн задавал мне тот же вопрос, когда отцу хотели влить какое-то лекарство.
- Стероиды, - подсказала Скалли, кивая Малдеру.
- Вот-вот, точно, стероиды! - подтвердила Эмили. - Когда у папы было воспаление легких, ему тоже прописали стероиды и никаких проблем не возникло. Доктор Бернстайн сказал, что и в этот раз проблем не будет.
Скалли откинулась на спинку стула. Она слышала, как Малдер постукивает ботинком по кафельному полу. Ей было понятно, что это означает, - версия с солумедолом стала менее вероятной. Хотя не отпадала полностью. Аллергия может проявиться в любом возрасте. Известны случаи, когда пожилые люди, никогда не страдавшие непереносимостью чего-либо, внезапно умирали от укуса пчелы, пригоршни арахиса или ожога медузы. А большая доза сильнодействующего лекарства - это не горстка арахиса.
Тем временем слово взял Малдер.
- Когда вы впервые увидели отца здесь, в клинике, вам не показалось странным его поведение или то, как он выглядел?
Эмили снова пожала плечами.
- У него на ноге был кошмарный ожог. Он то приходил в себя, то терял сознание. Но ничего странного в его поведении я не заметила.
- А после операции?
- После операции я его не видела. Я как раз распустила детей по домам и ехала сюда. когда по радио передали, что он... Я не поверила. И до сих пор не верю.
- Миссис Кайсдейл, - вкрадчиво произнесла Скалли, - в вашей семье никто не страдал психическими заболеваниями? Может быть, в предыдущих поколениях?
Эмили как-то сразу съежилась. Она словно только сейчас осознала, что перед ней - агенты ФБР.
- Нет, - сухо сказала она. - Мне об этом ничего не известно.
Скалли почувствовала, что в разговоре нужно сделать паузу и обдумать дальнейшие шаги. Из последнего ответа явствовало, что Эмили готова помогать расследованию лишь до определенной степени. Для нее отец был не преступником, а всего лишь жертвой.
Между тем он совершил ужасное преступление. И Скалли с Малдером пытались понять причину внезапного приступа бешенства не как врачи, которым предстоит лечить несчастного пациента, а как служители закона, которые Должны разобраться в логике действий правонарушителя, задержать его и определить меру его ответственности. И пока именно Перри Стэнтон представлялся единственным виновником страшной гибели Терри Нестор.
- Миссис Кайсдейл, - на этот раз Скалли заговорила гораздо тверже, - как вы думаете, где сейчас скрывается ваш отец? Возможно, вам известны какие-то места, о которых полиция не догадывается?
Эмили била мелкая дрожь. Она вцепилась в чашку мертвой хваткой - так утопающий хватается за обломок судна. Наконец, с трудом сдерживая слезы, женщина сказала:
- Они обшарили все. Квартиру, кабинет дома его друзей. Облазили все закоулки университета. Даже на кладбище заглянули. Поймите хоть вы - я не знаю, где его найти! Потому что убийца Терри Нестор - это... не отец. Это hi тот Перри Стэнтон, которого я знала.
Скалли опустила глаза. Допрашивать Эмилг ей было ничуть не легче, чем Малдеру. Она не понаслышке знала, что значит потерять близкого человека. Вспоминая погибшую сестру и умершего отца, Скалли не осмеливалась осуждать свидетельницу за нежелание отвечать более конкретно. Возможно, это и был самый определенный ответ: Перри Стэнтон, которого она знала, ушел навсегда.
Скалли коснулась руки женщины, молчаливо извинившись за свою бестактность. Малдер поблагодарил Эмили за помощь и направился к лифту. У дверей он оглянулся. Эмили беззвучно рыдала, и слезы капали в чашку с кофе, которую она ни разу так и не поднесла к губам...
- Знаешь, - сказал Малдер, когда дверцы лифта захлопнулись. - Она права, Скалли. Её отец - совсем не тот человек, которого мы должны искать.
- То есть?
- Ты же слышала: когда Стэнтона привезли сюда, он был абсолютно нормален. Когда ввели солумедол - тоже. Но после операции все изменилось! Нормальной реакцией человека была бы слабость, страдания, головокружение. А Стэнтон вскочил с кровати, стал все крушить, зверски убил человека, выпрыгнул из окна - и ушел невредимым. То есть совершил такое, что невозможно пока ни понять, ни объяснить.
В этот момент Скалли очень захотелось увидеть его лицо, но Малдер уже отвернулся - лифт остановился на четвертом этаже, где находились операционные.