Страница 10 из 57
- Может быть, алкоголь, наркотики?
- Бокал вина по праздникам. По крайней мере так утверждает дочь. Зовут Эмили Кайсдейл, двадцать шесть лет, воспитательница в детском саду. Живет в Бруклине. Говорит, что папа всегда был немного робким, но вполне счастливым человеком. И для полного счастья ему требовалось немного - например, покопаться в библиотечном хранилище. Там, кстати. его и ошпарило кипятком.
- В общем, все это мало напоминает биографию маньяка, - прокомментировал Малдер, разглядывая стойку для капельницы и прикидывая, насколько глубоко она застряла в стене. - Согласно документам, рост у него пять футов четыре дюйма, вес всего-навсего сто тридцать фунтов. Как ты думаешь, Скалли, сколько весит вот эта стойка?
Скалли пропустила его вопрос мимо ушей - ей показалось, что Малдер задал его только для того, чтобы подразнить великаншу. Кивнув на подшивку листов в руках Баррет, она спросила:
- Это медицинская карточка Стэнтона? Баррет кивнула и передала ей все документы. - Мы с доктором Бернстайном несколько раз изучили ее от корки до корки. Хирург утверждает, что здесь нет ничего аномального с медицинской точки зрения - кроме, разумеется, самого ожога. То есть, как он сказал, "припадок ничем не мотивирован". Хотя, знаете, я уже двадцать лет работаю с убийствами очень часто люди убивают безо всяких "мотивов".
В карточке оказалось всего шесть страниц, испещренных медицинскими каракулями. К счастью, Скалли умела их разбирать. Стэнтон был доставлен в реанимационное отделение с ожогом третьей степени поверхности правого бедра. У него также наблюдались проблемы с дыханием, вследствие чего был назначен стероид солумедол внутривенно. После того как дыхание стабилизировалось, пациента перевели в операционную и доктор Бернстайн провел эскаротомию удаление кожи вокруг ожога, чтобы подготовить Стэнтона к трансплантации. Затем пораженный участок был временно закрыт куском донорской кожи.
Операция прошла как по маслу. Через несколько часов Стэнтон полностью пришел в себя в послеоперационной палате; единственной его жалобой было замечание по поводу некоторого дискомфорта. Бернстайн планировал через две недели удалить донорскую кожу и пересадить пациенту участок его собственной.
Скалли ничего не смыслила в тонкостях пластической хирургии, однако общий медицинский опыт подсказывал ей, что в самой операции вряд ли стоит искать причину припадка. Но она нашла строку, которая кое-что объясняла.
Она подозвала Малдера и указала на страницу в карточке:
- Видишь? Стэнтону вводили солумедол. Это очень сильный препарат. Известны случаи, когда после введения большой дозы стероидов у больных начинались припадки ярости - своеобразная реакция нервной системы. Такое редко случается - но случается.
- Стероидальная ярость? - задумчиво проговорил Малдер. - Но ведь ему вливали препарат еще до операции. Почему же реакция проявилась только через несколько часов?
Скалли пожала плечами.
- Совсем не обязательно, что такая форма аллергии проявляется сразу. Кроме того, операция и наркоз могли усугубить влияние аллерген, Как только анестезия прошла - начался припадок.
Малдер скорчил скептическую гримасу.
- Маловероятно. И опять-таки - почем доктор Бернстайн не высказал такого предположения следователю Баррет?
Баррет басовито откашлялась, напоминая своем присутствии.
- Я бы запомнила, если бы он сказал что-то подобное, - заверила она. - Да вы сами можете с ним побеседовать. Сейчас он на операции, но скоро освободится.
Скалли кивнула. Малдер недовольно покосился на свою напарницу - вечно она делает поспешные выводы!
Он достал из кармана хирургические перчатки, аккуратно надел их, подошел к стойке Капельницы и крепко ухватился за нее. Толсты губы Баррет расползлись в снисходительно! улыбке.
- Она сидит крепко. Я двадцать минут пыталась выдернуть - результаты вы видите. По-моему у вас ничего не получится.
Баррет явно хотела его уязвить. Малдер лучезарно улыбнулся, дернул стойку, потом еще и еще... Мускулы заходили ходуном под черным костюмом, по лбу покатился пот, и через минуту суперагент был вынужден признать свое поражение.
- М-да, - озадаченно протянул он. - Похоже, титула чемпиона по вытягиванию железок из стенки я не заслуживаю.
Баррет от души расхохоталась. Ее смех, напоминающий работу мощного дизельного двигателя, оказался таким же ужасным, как и все остальное, но Скалли обрадовалась - обаяние Малдера, похоже, помогло разрядить ситуацию. А поскольку им придется работать с Баррет рука об руку, лучше сразу установить с ней нормальные дипломатические отношения.
- Пока Бернстайн занят, может, стоит поговорить с дочерью Стэнтона? предложила Скалли. - Где нам ее найти?
- А ее и искать не надо, - махнула рукой Баррет, - Она там, в холле. Очаровашка. Всю рубаху себе лаком для ногтей забрызгала - так переволновалась. Отказывается уходить отсюда, говорит: пока отца не найдут, никуда не пойду. Но вы поаккуратнее с ней - очень легко ломается.
Скалли и Малдер, как по команде, посмотрели на ее огромные красные ладони. Они подумали об одном и том же: в таких руках сломается кто угодно.
- Поверьте мне, ради Бога. поверьте - он не мог этого сделать! - упавшим голосом повторила Эмили Кайсдейл.
Нетронутая чашка кофе, стоящая перед ней на столе, медленно остывала. Малдер и Скалли не нашли ничего лучшего, как пригласить девушку в кафетерий сейчас это было единственное место во всей больнице, где не шастали полисмены.
Эмили била нервная дрожь, и вид у нее был довольно жалкий. Скалли так хотелось ободряюще взять ее за руку и сказать: "Не волнуйтесь, все будет хорошо". Но она не хотела лгать. Отец Эмили зверски убил молодую женщину, оставив без матери маленького ребенка и без жены - любящего мужа. Возможно, всему виной аллергическая реакция или внезапный приступ душевной болезни убийство оставалось убийством, независимо от причины.
- Миссис Кайсдейл, мы хотели бы задать вам несколько вопросов, - мягко сказал Малдер. - Понимаю, вам сейчас тяжело, но поймите и нас - мы хотим помочь вашему отцу.