Страница 68 из 84
- Я этого не говорила. Но ты опытный и светский человек, а она нет. Элизабет будет совершать ошибки - серьезные и не очень, пока не завоюет прочное положение в том мире, в котором оказалась. Будь терпелив с ней. И с собой. - Она с нежностью погладила его руку. - Она именно та женщина, которая тебе нужна.
- Серьезно? Неужели это говорит та самая мать, которая высказывала опасения, когда ее сын решил жениться на американке?
- Не могу отрицать, что сначала у меня были некоторые сомнения, но за последние три недели, проведенные с ней, я успела хорошо узнать свою невестку. Это милая, умная женщина, у нее задатки настоящей герцогини. И она тебя любит. И я подозреваю, ты отвечаешь ей тем же.
Ласково улыбнувшись Остину, она вышла из комнаты. Он посмотрел на закрывшуюся дверь и с облегчением вздохнул. Похоже, семья решила свести его с ума. Надо бежать отсюда. Немедленно.
Но, сделав всего лишь шаг, он вспомнил слова матери: "Она тебя любит. И я подозреваю, ты отвечаешь ей тем же". Боль, гнев и глубокая печаль заставили его опустить плечи. Мать, Каролина, Роберт - никто из них не знает правды, они все ошибаются, говоря о чувствах Элизабет. Ей удалось обмануть в его семье всех.
Со стоном он вцепился себе в волосы. Да, черт побери, он ее любит!
Но с какой радостью он отдал бы все, что имеет, за то, чтобы избавиться от этого чувства!
***
На следующий день в десять часов утра Остин вошел в свой кабинет и остановился в досаде, застав там Майлса, расположившегося в глубоком кресле. Черт, если Майлс намерен начать с того, чем вчера закончила разговоры его семья, Остин готов влепить ему пощечину.
Майлс оглядел Остина с головы до ног и перевел взгляд на часы, стоявшие на каминной доске.
- Десять утра - немного рановато для вечернего костюма... Или я просто не посвящен в последние тайны моды?
- Я никуда не ухожу, - еле сдерживая раздражение, ответил Остин.
- А... Тогда, значит, ты, должно быть, вернулся. Интересно откуда? Вид у тебя довольно потрепанный.
- Я был в клубе, если тебя это так интересует. - Остин нарочито внимательно осмотрел комнату. - А где же остальная часть моей почтенной семьи? Прячутся за портьерами?
- Каролина с матерью уехали к ювелиру. Роберт с Элизабет тоже уехали, куда - я не знаю.
Остин прошел по кабинету, задержался у столика с графинами и двинулся дальше. Накануне в клубе "Уайте" он выпил более чем достаточно. Но вместо того чтобы забыться, как ему хотелось, он получил страшную головную боль... и оставил несколько сот фунтов на столе, за которым играл в фараон.
- Ты, кажется, расстроен, - заметил Майлс. Остин с немалым раздражением осознал, что ходит взад и вперед по кабинету. Он остановился.
- Нет, я не расстроен.
- Правда? Я видел джентльменов накануне предстоявшего им отцовства, которые выглядели гораздо спокойнее, чем ты сейчас.
Предстоящее отцовство. Случайное замечание подействовало на него, как соль на открытую рану. Подавив готовое сорваться с губ грубое ругательство, Остин подошел к окну и отдернул портьеру. Он смотрел сквозь стекло невидящими глазами, стараясь прогнать мучительные для него образы, вызванные словами о предстоящем отцовстве.
Ему это почти удалось, когда он вдруг заметил наемную карету, остановившуюся перед домом. Из кареты вышел Роберт. Он подал руку последовавшей за ним Элизабет. Ее лицо было бледным, а глаза - огромными.
Остин ухватился за тяжелую портьеру. Куда, черт возьми, они ездили? И какого черта они нанимали карету?
Затем он увидел, как Роберт помогает выйти из кареты еще одной женщине, маленькой и худой, в темно-коричневом капоре, скрывавшем ее волосы. Когда же она повернулась, Остин увидел ее лицо.
Темные синяки были на ее лице, а разбитая нижняя губа распухла. Остина словно по голове ударили, как только он узнал эту женщину.
Это была Молли, служанка, шлюха из "Грязной свиньи". Боже, да что происходит? Нет ли у нее сведений о Гаспаре? Почему с ней Элизабет и Роберт?
Опустив портьеру, Остин вышел из кабинета, не обращая внимания на вопросительный взгляд Майлса. Он оказался в холле как раз в тот момент, когда эта троица входила в дверь. Элизабет и Роберт поддерживали Молли с обеих сторон. Несчастная женщина едва держалась на ногах.
- Не беспокойся, Молли, - говорила ей Элизабет. - Еще несколько ступеней, и ты будешь в удобной постели. Затем мы осмотрим твои раны.
- Что, черт возьми, здесь происходит? - спросил Остин, переводя взгляд с одной на другую.
Было заметно, как Молли испугалась его сердитого голоса: она отступила поближе к Элизабет.
- Все в порядке, Молли, - сказала Элизабет и посмотрела на Роберта:
- Не проводите ли вы Молли в желтую комнату для гостей? И скажите Кэти, чтобы она приготовила ванну. Я сейчас к вам приду.
- Конечно. - Без труда поддерживая хрупкую женщину, Роберт повел ее наверх.
Элизабет повернулась к Остину:
- Могу я поговорить с тобой? Наедине?
- Я собирался попросить тебя о том же, - сухо ответил Остин.
Вспомнив, что в своем кабинете он оставил Майлса, Остин провел ее в библиотеку и закрыл дверь. Он смотрел, как Элизабет прошла на середину комнаты и повернулась к нему. В ее лице не было ни кровинки, и на этом безжизненном фоне горели окруженные темными кругами, полные тревоги глаза. Его охватило сильное желание обнять ее, и он рассердился на себя за эту слабость. Остин осторожно подошел к ней. Он почти ожидал, что она отшатнется, но Элизабет не двинулась с места и смотрела на него, сложив на груди руки.
Приблизившись, он остановился на некотором расстоянии от нее. Боже, как ему не хватало ее! Ее нежности и улыбки. Ее смеха. Но все кончено. Все в прошлом.
Обида и гнев вспыхнули в нем, но он подавил их и ждал, когда она заговорит.
Элизабет смотрела на холодное лицо мужа, и все внутри у нее сжималось. Его поведение подсказывало ей, что предстоит сражение. Но на этот раз она была полна решимости его выиграть.
Приподняв подбородок, она произнесла:
- Полагаю, тебя интересует, зачем здесь Молли.
- Как ты проницательна! - Он удивленно поднял бровь. - Да, я хотел бы получить объяснение не только того, зачем в моем доме появилась шлюха, но и того, катким образом она здесь очутилась.