Страница 61 из 84
- Ты говорила ей о своих видениях?
- Я пыталась, но она больше ничего не хотела слушать. Она так на меня разозлилась за то, что я "пытаюсь разрушить ее счастье и хочу отнять у нее мужчину, которого она любит", что заявила о своем нежелании видеть меня на свадьбе. И сказала, что не хочет меня видеть никогда больше. - Элизабет остановилась перед Остином и смотрела на него полными слез глазами, от вида которых у него все внутри буквально переворачивалось. - Она велела мне собрать вещи и уехать из их дома.
- Элизабет...
Он хотел подойти к ней, но она снова отодвинулась.
- Может быть, если бы я сразу рассказала ей о видениях, она бы поверила мне. Не знаю. Но после этого я поклялась, что никогда больше не промолчу, если от моих видений будет зависеть чье-либо счастье. - Она беспомощно развела руками, словно потерпев поражение. - Больше у меня не было видений - до того вечера, когда я встретила тебя. Вот почему я рассказала тебе, что видела Уильяма. - Она на мгновение закрыла глаза, а затем продолжила:
- Мистер и миссис Лонгрен были удивлены моим отъездом, но они любили Альберту, а она оставалась непреклонной. Я знала, что в глубине души она сожалеет о моем отъезде. Она любила меня, но Дэвида любила сильнее. Я собрала вещи и в тот же день уехала. Я оставила у них Пэтча: он был слишком стар для путешествия, а младшие дети любили его не меньше, чем я.
Ее голос дрогнул. Остин представил, как она - в полном отчаянии, совершенно одна - покидает дом Лонгренов. Проклятие! У него сердце разрывалось от жалости к ней.
- Что же ты сделала?
- Я отправилась в город и забрала из банка свои сбережения. Я не знала, что делать, мне только хотелось уехать как можно дальше. Я сумела добраться до побережья. Там я купила билет на "Звездного охотника" и наняла попутчицу-компаньонку. Я послала письмо тете Джоанне, сообщая о своем приезде. Мне повезло, и я всю жизнь буду благодарна ей за то, что она согласилась меня приютить.
- Ты знаешь, что произошло потом с Альбертой и Дэвидом?
- Нет. Я каждый день молюсь о ее счастье, но знаю, что это дело времени и сердце Альберты будет разбито.
Остин не знал, что ей сказать, как успокоить, но понимал, что обязан попытаться сделать это. Страдание в ее глазах убивало его.
- Мне жаль, что тебя так обидели, дорогая, - сказал он. - Но как ни грустна была твоя разлука с домом, она соединила нас.
Он протянул руку. Она безучастно взглянула на нее, затем подняла глаза. Выражение ее лица по-настоящему его испугало: оно было безжизненным, исчезли живость и энергия, оставив лишь невыразимую муку и чувство вины.
- Это не все, Остин. У меня было еще видение. Сегодня ночью.
Он медленно опустил руку.
- Что ты видела?
- Я видела умирающего.
Ее боль была настолько ощутимой, что он почти видел, как она волнами исходит от Элизабет.
- Кого?
- Это было наше дитя, Остин.
Он почувствовал, как кровь отхлынула у него от лица.
- Наше дитя? Откуда ты знаешь?
- Маленькая девочка. Она была очень похожа на тебя: черные локоны и прекрасные серые глаза. - Она подошла к нему и, схватив его руку, впилась в нее пальцами. - Ты понимаешь, о чем я говорю? Я видела будущее. У нас был ребенок. Ей было около двух лет. И она умерла.
От ее слов у Остина закружилась голова.
- Ты, наверное, ошибаешься.
- Нет. Я это видела. Но нельзя, чтобы это произошло. Я не могу допустить, чтобы наш ребенок умер.
Он глубоко вздохнул, пытаясь привести в порядок свои мысли. Ему и в голову не пришло усомниться в ее предсказании.
- Хорошо. Мы не допустим, чтобы это случилось. Ты получила предупреждение, и мы подготовимся. Круглые сутки не будем спускать с нее глаз. Ничего с ней не случится.
- Как ты не понимаешь? Я не могу согласиться на такой риск. Я уже потеряла родителей, Лонгренов и Альберту. Я не перенесу еще одной потери человека, которого люблю, - нашего ребенка. Мне будет невыносимо видеть, как ты страдаешь, потеряв ее. - Несколько мгновений она молча смотрела на него. - Единственное, что мы можем сделать, чтобы спасти ребенка от смерти, - это не иметь ребенка.
"Не иметь ребенка"? Конечно, у них будет ребенок. Много детей. Сыновья, обладающие его острым умом, и красивые дочери с глазами и волосами матери.
- Что ты говоришь?
Отведя его руки, она отвернулась к окну. Он смотрел на ее профиль и слушал слова, произносимые ею бесцветным голосом:
- Я не могу иметь ребенка от тебя. Я отказываюсь иметь ребенка от тебя. Есть только один способ этого избежать - я больше не буду тебе женой. Естественно, я не думаю, что ты согласишься жить со мной на таких странных условиях. Я понимаю, как важно человеку с твоим положением иметь наследника. - Она подняла голову и дрожащим шепотом закончила:
- Поэтому я желаю расторгнуть наш брак.
Он не сразу понял ее слова. Затем, обретя способность говорить, ответил:
- В таких жестоких мерах нет необходимости, Элизабет.
- Боюсь, что есть. Я не могу просить тебя жить с женой, которая не делит с тобой постель.
Руки Остина сжались в кулаки, но ему удалось сохранить спокойствие.
- Не вижу причины, по которой я должен иметь жену, не делящую со мной ложе. Есть способы избежать беременности - если мы окончательно придем к такому решению...
- Ты не слушаешь меня, Остин. Я уже решила. Я не буду рисковать.
- Обещаю тебе, мы смажем найти выход...
- Но ты не сможешь выполнять свое обещание всю жизнь. - Она повернулась к нему, и он оцепенел, увидев в ее глазах холодную решимость. Почему бы тебе просто не согласиться со мной?
Не веря своим ушам, он взорвался:
- Просто согласиться с тем, что ты хочешь расторгнуть наш брак? Я поражен. Как только ты могла на такое решиться - все оборвать! Уверен, что наш брак значит для тебя гораздо больше.
- Мы оба знаем, что ты женился на мне, потому что считал это своим долгом.
- И мы оба знаем, что ничто не заставило бы меня жениться, если б я того не хотел, - Подойдя к ней, он осторожно взял ее за плечи. - Элизабет, не имеет никакого значения, почему мы поженились. Имеет значение то, что мы испытываем друг к другу и как мы будем жить вместе. Мы можем сделать наш брак таким прочным, что его ничто не разрушит.