Страница 23 из 48
- Нечто подобное я и собирался вам сказать, - ответил Александр.
В темной комнате вновь повисло зловещее молчание.
- Ваше Величество, - вновь заговорила Надя, - из разговора с летописцем господином Пирумом я поняла, что вы, кроме всего прочего, являетесь прямым потомком князя Феодора Шушка. Ну, тестя королевича Георга.
- Да, это так, - согласился король. - Более того, и в последующие сто с чем-то лет, до прихода князя Григория, ново-ютландские короли несколько раз женились на княжнах из Белой Пущи, и наоборот.
- Это значит, что при определенном стечении обстоятельств вы могли бы занять княжеский престол в Белой Пуще? - деланно равнодушным тоном спросила Чаликова.
- Что за глупость! - удивился король. - Там уже есть свой князь, да и на что мне это вурдалачье царство?
- Да, но если с князем Григорием что-то случиться, то занять престол будет некому - ведь никого из Шушков не осталось...
- Нет-нет-нет, и слушать не желаю! - решительно перебил Александр. Если вы с боярином Василием и впрямь решились извести князя Григория, то я вам мешать не буду, но меня от ваших замыслов - увольте!
- Ну что вы, Ваше Величество, избави меня боже вмешивать вас в наши дела, - поспешно ответила Надежда. - Но хоть чисто отвлеченно поговорить о престолонаследии все-таки можно?
- Ну, отчего ж не поговорить? - мгновенно успокоился король. Поговорить можно. И даже нужно. А то заснем тут и не заметим, как нас... гм... ну, вы, Наденька, понимаете. Да, так вот насчет престолонаследия. Если продолжить вашу мысль, то я мог бы наследовать чуть ли не всем королевским, княжеским и прочим престолам Европы. Ведь Ютландский королевский двор, откуда изгнали Георга, находился в родстве со многими августейшими семьями. Ну а сейчас у нас, конечно, все по-другому. Вернее, так же, но только в местных мерках.
- В каком смысле? - переспросила Надя.
- Ну, например, в том, послании, что привез боярин Василий, Кислоярский царь Дормидонт именует меня не иначе как "брат Александр". И это не просто принятое обращение между монархами, а действительно так. Моя бабушка была замужем за его дедушкой. Или нет, кажется наоборот. Ну и с другими правителями из соседних княжеств, поменьше, мы тоже в родстве. Это, конечно, не Испания и не Пруссия, даже не Ливония, но все же...
- Но неужели для Вашего Величества в окружающих княжествах не нашлось подходящей невесты?
Как показалось Чаликовой, король горестно вздохнул, и Надя пожалела, что затронула эту тему, видимо, болезненную для Александра. "Может, половая ориентация не позволяет ему жениться?" - промелькнуло в голове журналистки.
- Видимо, не нашлось, - усмехнулся король. - Была одна вполне подходящая, так и та замуж вышла.
- Вы имеете в виду царевну Татьяну Дормидонтовну? - сообразила Надя.
- Ну да. Дормидонт приглашал и меня на свадьбу, да тут как раз дождик полил... А если по-серьезному, так черт бы побрал все эти августейшие браки! - неожиданно вырвалось у Александра. - И как я завидую Татьяне Дормидонтовне, что она вышла за человека, которого действительно любит!.. Ох, чего-то я расшумелся, - понизил голос король. - Эдак мы нашего людоеда спугнем.
Надя прислушалась к мертвящей тишине и вполголоса спросила:
- А разве вы, Ваше Величество, против династических браков?
Король немного помолчал и вдруг по своему обычаю свернул разговор на совершенно другую тему:
- Вот я слушаю вас, Наденька, и с боярином Василием беседовал, и заметил, что довольно странными словами вы порой изъясняетесь: династический, интересоваться, результат... Знаете, я вас еще как-то понимаю только потому, что немного знаком с европейскими языками. Правда, наречия своих предков, ютландских королей, к своему стыду, так и не выучил... Сдается мне, что прибыли вы сюда не совсем из Царь-Города...
- А откуда же, по-вашему? - упавшим голосом спросила Чаликова.
- Должно быть, из какого-нибудь торгового города, где смешались языки многих народов и иноземные слова естественно вошли в повседневное употребление. Ну, например, из Новой Мангазеи.
- Да нет, Ваше Величество, из Москвы. - Сказав это, Чаликова чуть не прикусила язычок.
- А, ну понятно, - протянул Александр, но по его виду Надя поняла, что тот слышит это название чуть ли не впервые.
Действительно, в параллельном мире, где жили король Александр, царь Дормидонт, князь Григорий и в котором волею судьбы оказалась московская журналистка Чаликова, Москва была небольшим городком, известным разве что тем, что, находясь на стыке Суздальского, Рязанского и Тульского княжеств, он время от времени переходил из рук в руки при княжеских междоусобицах.
***
ДEНЬ ТPEТИЙ
Грендель в потемках вел Дубова и Беовульфа через болота и перелески по одному ему ведомым волчьим тропам.
- Осторожно, здесь топкое место, - говорил он. - Идите строго за мной, а если шаг вправо, то там трясина...
Беовульф то и дело проваливался под своим весом чуть не по колено в болотную топь и время от времени, не в состоянии сдержать чувств, громогласно бранился:
- Куда ты завел нас, ирод! Утопить хочешь, да?! Не могли идти по обычной дороге, что ли?..
- В том-то и дело, что не могли, - успокаивал его Василий. - Никто не должен знать, куда мы идем, иначе все пропало. А тут шпионы князя Григория на всяком шагу.
- А кстати, боярин Василий, отчего такая спешка? - спросил Грендель, когда они вышли на сравнительно сухое место и зашагали по еле заметной в траве тропинке, вьющейся по узкой опушке между тронутыми осенью перелеском и зловещим болотом, откуда раздавались лягушачьи трели и дальнее завывание выпи.
- Это связано именно с сегодняшней датой, - ответил Василий. - Нам стало известно, что князь Григорий может быть уничтожен только одним способом если его загрызет волк в ночь свадьбы. Когда он хотел жениться на царевне Татьяне Дормидонтовне, то мы решили этим воспользоваться и под видом царевны привезли ему колдуна Чумичку. А ночью он обернулся волком и перегрыз князю глотку.
- Вот это круто! - загоготал Беовульф. - Дорого бы я дал, чтобы на эдакое поглядеть!
- А хорошо ли так поступать? - задумчиво промолвил Грендель. - Каков бы ни был Григорий, но такое разочарование: любимая девушка превращается в волка и впивается тебе в горло.