Сокровище

— Прекрасно! — Элис яростно вонзила зубки в хлеб.

— Как я уже заметил, это проявление уважения и лояльности. — Хью, поколебавшись, добавил:

— В большинстве домов принято также, чтобы жена всегда присоединялась за столом к мужу.

— Я слышала об этом, но вряд ли найдется леди, которой это доставляло бы удовольствие.

— Она делит трапезу со своими людьми по той же причине, что и хозяин поместья, — сквозь зубы процедил Хью.

Элис прекратила жевать хлеб:

— Для того чтобы выказать уважение и лояльность?

— Да. Она сидит рядом с ним для того, чтобы все видели, что она уважает своего повелителя.

Элис хотела возразить, но поперхнулась куском хлеба. Она закашлялась и начала хватать ртом воздух.

Хью, обеспокоившись, немедленно подбежал к ней и постучал между лопатками.

— Что с тобой?

— Ничего, — с трудом произнесла она и, тщетно пытаясь выровнять дыхание, добавила:

— Все хорошо.

— Слава Богу!

И снова повисла тишина. Но Элис ничуть не успокоилась, она была в полном смятении.

Несомненно, он счел ее отказ обедать вместе со всеми неуважением к нему. А что, интересно, думают об этом его люди? Непочтительна, невежлива к своему повелителю — что же еще.

— Ну почему? Скажи, почему ты не можешь решиться выйти за меня замуж? — воскликнул Хью. — Поверь, этот шаг разумен, практичен и, наконец, вполне логичен.

Элис устало закрыла глаза:

— Я надеялась, сегодня мы обсуждать это больше не будем.

— В чем причина твоих колебаний? Что тебя смущает? Я выполню любое твое желание.

Нет, это уже переходит все границы, вспылила Элис.

— Отлично, милорд, скажу вам откровенно. Я выйду замуж только по настоящей любви, а не из соображений удобства и выгоды.

— Любви?

— Да, настоящей любви. Моя матушка вышла замуж за человека, который не хотел от нее ничего, кроме наследника, да еще чтобы она присмотрела за хозяйством. Она была обречена на одиночество и только в своих травах и находила утешение.

— А как же дети?

— Этого ей было мало, — с горечью проговорила Элис. — Все считают, будто моя матушка умерла от яда, я же уверена — от разбитого сердца. Я никогда не повторю ее ошибки.

— Элис…

— Лучше уйти в монастырь, чем жить с человеком, который тебя не любит. Теперь вам понятна причина моих колебаний, милорд?

— Значит, хочешь, чтобы за тобой поухаживали сначала? — осторожно спросил он. — Хорошо, я постараюсь, хотя, признаться, в таких делах у меня никакого опыта.

Элис вскочила на ноги, вне себя от негодования:

— Вы совсем не поняли меня, милорд. Мне не нужны лживые ухаживания. Оставьте свои стишки и розочки при себе. Я говорю о любви. Вот чего я хочу. Любви!

Глаза его засветились пониманием. Он поднялся и подошел к Элис:

— Так значит, тебе нужна страсть. Не беспокойся, милая, этого я тебе дам сколько пожелаешь.

Он накрыл ее губы своими, прежде чем Элис успела объяснить ему, что он ошибается. Несколько секунд она билась в бессильной ярости, а потом вдруг поняла, что, наверное, страсть — это все, что может дать ей сегодня Хью.

Но именно страсть может привести его к любви.

Элис обвила руками его шею и поцеловала со всей нежностью и любовью, которая расцвела в ее сердце в тот самый вечер, когда она впервые увидела его.