Сокровище

— Жалкий трубадур, что и говорить. — Хью неотрывно смотрел на нее, и от этого взгляда Элис чувствовала себя крайне неуютно.

— Да, и к тому же вор. Он испросил позволения посмотреть мою мастерскую. Зеленый камень сразу привлек его внимание. Он расспрашивал меня о нем. А вскоре после отъезда трубадура из Лингвуд-Холла я обнаружила пропажу. — А почему вы думаете, что он решил отправиться на ярмарку в Ипсток?

Элис довольно улыбнулась: наконец-то у нее появилась возможность доказать, что и женщины умеют мыслить логически.

— Однажды вечером, будучи под хмельком, он проговорился, что собирается в Ипсток — развлекать благородных рыцарей своими глупыми песенками.

— Понимаю.

— Наверняка он поедет туда, и любой трубадур на его месте поступил бы так же. На турнир в Ипсток соберется немало рыцарей, верно?

— Верно, — согласился Хью. — Если устраивается турнир, то в рыцарях и воинах обычно недостатка не бывает.

— Вот именно. — Элис поощрительно улыбнулась ему. — Рыцари съезжаются на турнир, чтобы заработать на ристалище выкуп. Ну а трубадуры зарабатывают себе на жизнь, развлекая их. Или я не права?

Хью усмехнулся:

— Да, вы правы.

— Ему нужны деньги, потому Гилберт и поет. А продав камень, он надеется получить сразу состояние. Боюсь, трубадур так и поступит на ярмарке с зеленым кристаллом.

Хью, поразмышляв над словами Элис, кивнул:

— Ход ваших мыслей мне представляется вполне логичным, леди. Ну что ж, Ипсток так Ипсток.

— Будет лучше, если Гилберт останется в неведении относительно того, что вы охотитесь за моим камнем, — продолжала Элис. — Как только ему станет известно о преследовании, он, скорее всего, попытается улизнуть из Ипстока.

— Значит, мы позаботимся о том, чтобы он ничего не узнал, и не дадим ему улизнуть раньше времени. И вот еще что, леди Элис!

— Да?

— Меня удивляет ваша забывчивость, сколько можно вам напоминать, что камень мой?

Элис вспыхнула:

— Это как посмотреть, милорд.

— Ошибаетесь, миледи, как ни смотри, камень мой. Не забывайте, сделка заключена. — Хью поднял руку, давая сигнал своим людям трогаться в путь.

Элис бросила взгляд на вооруженный отряд, выехавший из ворот замка Лингвуд. Затем обернулась назад — у ворот замка стояли Ральф и ее двоюродные братья. Она помахала на прощание Джервазу — к нему одному из всего семейства она питала добрые чувства. Джерваз поднял руку в ответ.

Элис успела также заметить, что лицо Ральфа расплылось в самодовольной улыбке. В душу ее закралось неприятное подозрение.

— Думаю, что распространившиеся среди слуг слухи о моем приданом не более чем обыкновенные сплетни, — забросила она удочку, когда мощный черный жеребец Хью поравнялся с ее серой кобылкой.

— Лично я никогда не обращаю внимания на сплетни, — отозвался он.

Элис пытливо посмотрела на него:

— Вы не поверите, сэр, но по замку пронесся слух, будто вы пообещали моему дяде два ящика специй.

— Два?

— Да. Один с перцем, другой с имбирем. — Элис фыркнула, будто в жизни не слышала большей нелепицы. — Убеждена, эти раздутые слухи никак не могут быть правдой, милорд, В противном случае, вас явно обманули. Чем же вы все-таки одарили сэра Ральфа?

— Не забивайте себе голову всякими пустяками. Это не имеет ровным счетом никакого значения.

— Не хотелось бы думать, что вас наглым образом обобрали, милорд.

Губы Хью тронула улыбка.

— Вам незачем беспокоиться. Я хорошо знаю свое дело. И давным-давно научился извлекать выгоду из любой сделки.