Мирные действия

Ришар уселся и начал тоном, который, вероятно, должен был выражать симпатию, – Я разминулся с вашим толстяком-клоном в холле. Должно быть, он большое испытание для всех вас. Разве вы не можете что-то с ним сделать?

Было сложно понять на основании сказанного, тучность Марка или сам факт его существования Ришар посчитал наиболее неприятным; с другой стороны, у Ришара теперь тоже был конфликт с родственником, осуществившим смущающий телесный выбор. Однако Майлз напомнил себе, что хотя он и не старался изо всех сил избежать общества Форратьера, своего недостаточно-дальнего-кузена, его общества он тоже не добивался. – Ну, да, в общем, он – наше испытание. Что вам нужно, Ришар?

Ришар уселся, кивком головы отогнав от себя смущающий образ Марка. – Я пришел сказать графу Форкосигану относительно… хотя, если подумать – это же вы фактически встретили леди Донну, едва она вернулась с Колонии Бета?

– Вы имеете в виду лорда Доно? Да. Айвен… представил нас друг другу. Разве вы все еще не встречались с вашим, э-э, кузеном?

– Пока нет. – Ришар тонко улыбнулся. – Я не знаю, кого она надеется ввести в заблуждение. Она просто фантастическое существо, наша Донна.

Ощутив в его словах веяние злобы, Майлз позволил себе приподнять бровь. – Ну, ладно, ведь от вас самих полностью зависит, что вы определяете как реальную вещь, не так ли? На Колонии Бета делают хорошую работу. Она обратилась в уважаемую клинику. Я не столь знаком с деталями как, может быть, Айвен, но я не сомневаюсь, что преобразование было подлинным и законченным, говоря биологическим языком. И никто не может отрицать, что Доно – истинный фор и старший из живых законных детей графа. Два из трех, а остальное, в общем, дело времени.

– Боже правый, Форкосиган, вы же это не серьезно – Ришар сел прямо и с отвращением стиснул губы. – Девять поколений Форратьеров служили Империи, и дошло до этого? Этой безвкусной шутки?

Майлз пожал плечами. – Очевидно, решение этого дела за Советом Графов.

– Это абсурдно. Донна не может наследовать. Посмотрите на последствия. Первейший долг графа – породить наследника. А какая женщина в здравом рассудке выйдет за нее замуж?

– Для каждого найдется кто-нибудь, ведь так говорят? – Обнадеживающая мысль. Да, если даже Ришар ухитрился жениться, это ведь должно быть не очень трудно? – А рождение наследника совсем не одно-единственное требование, чтобы занимать это место. Многие графы не сумели продолжить свой род, по той или другой причине. Например, возьмите беднягу Пьера.

Ришар стрельнул в его сторону раздраженным, но осторожным взглядом, который Майлз решил не замечать. Майлз продолжал, – И Доно, как мне показалось при встрече, производит довольно приятное впечатление на леди.

– Эти проклятые женщины ко всем липнут, Форкосиган. – Ришар заколебался, выглядя пораженным. – Говорите, ее привел Айвен?

– Да. – Как именно Доно силой втянул в это Айвена, Майлзу было прока неясно, но его вовсе не тянуло поделиться своими предположениями с Ришаром.

– Знаете, он же спал с ней. Как и половина всех мужчин Форбарр-Султаны.

– Я слышал… что-то в этом роде. – Убирайся прочь, Ришар. Я сейчас не хочу иметь дела с твоим вкрадчивым понятием остроумия.

– Хотелось бы знать, он все еще… ладно. Никогда не подумал бы, что Айвен Форпатрил спит на этой стороне кровати, но – век живи, век учись!

– Гм, Ришар… Тут у вас проблемы с логической последовательностью, – счел Майлз нужным указать, – Вы не можете делать логический вывод, что мой кузен Айвен – гомосексуалист, потому что спит с Доно – что, я думаю, он и не делает, – если при этом не допускаете, что Доно на самом деле мужчина. В противном же случае его иск по графству Форратьер имеет силу.

– Думаю, – через мгновение чопорно произнес Ришар, – ваш кузен Айвен, возможно, попал в очень запутанное положение.

– Вовсе нет, – вздохнул Майлз.

– Это не относится к делу, – Ришар нетерпеливо отмел вопрос сексуальной ориентации Айвена, в любом смысле.

– Не могу не согласиться.

– Смотрите, Майлз, – Ришар простер руки в убеждающем жесте. – Я знаю, что вы, Форкосиганы, поддерживали Прогрессистов с последних дней графа Петера, а мы, Форратьеры, всегда были верны Консерваторам. Но эта выходка Донны подрывает сами основы форского могущества. Если мы, форы, не будет держаться вместе в отношении к некоторым проблемам, затрагивающим самую суть, то когда-нибудь все форы обнаружат, что у них не осталось никаких принципов. Полагаю, я могу рассчитывать на ваш голос.

– Я пока по-настоящему мало думал об этом иске.

– Ну, так подумайте об этом сейчас. Время поджимает. – Хорошо, хорошо, положим, тот факт что с Доно Майлзу было намного интереснее, чем с Ришаром, не подтверждал сам по себе пригодность Доно быть графом. Он оказался перед необходимостью вернуться и заново оценить это. Майлз вздохнул и попробовал заставить себя более серьезно отнестись к устроенному Ришаром представлению.

– Есть ли какие-то вопросы, в проведении которых в Совете вы особенно заинтересованы сейчас? – прозондировал почву Ришар.

Ришар забрасывал удочку по вопросу взаимного обмена голосами – по существу, будущими голосами, поскольку, в отличие от Майлза, его голос сейчас был только фикцией. Майлз обдумал это предложение. – Не сейчас. У меня персональный интерес к вопросу ремонта комаррского солнечного зеркала, поскольку я думаю, что это будет хорошим вложение денег для Империи, но Грегор, кажется, уже набрал большинство по этому вопросу. – Другими словами, у тебя нет ничего, что мне нужно, Ришар. Даже теоретически. Однако, поразмышляв, он добавил, – Кстати, а что вы думаете о проблеме Рене Форбреттена?

Ришар пожал плечами. – Неудачник. Полагаю, он в этом не виноват, но что можно сделать?

– Может, просто повторно утвердить Рене в его собственном праве? – мягко предположил Майлз.

– Невозможно, – сказал Ришар убежденно. – Он – цетагандиец.

– Я пытаюсь понять, по какому возможному критерию можно, будучи в здравом уме, назвать Рене цетагандийцем? – спросил Майлз.

– Кровь, – без колебаний ответил Ришар. – К счастью, есть потомок неиспорченной линии Форбреттенов, который может занять это место. Я предполагаю, что Сигуру графство Рене перейдет вполне вовремя.

– Вы обещали Сигуру свой голос?

Ришар откашлялся. – Раз уж вы упомянули об этом, то – да.

Поэтому Ришару теперь была обещана поддержка графа Формонкриева. Ничто нельзя было сделать для Рене, чтобы прорвать эту плотную круговую оборону. Майлз только улыбнулся.

– Эти задержки с моим утверждением сводят меня с ума, – продолжил Ришар через мгновение. – Три месяца пропало впустую, а в это время Округ Форратьер болтается без всякого управления, и Донна гордо расхаживает вокруг со своей маленькой нездоровой шуткой.

– М-м, такое хирургическое вмешательство ни тривиально, ни безболезненно. – Майлз был экспертом в таком современном виде технической пытки, как медицина. – В каком-то смысле Доно убил Донну ради этого шанса. Я думаю, что он смертельно серьезен. И пожертвовав так много, как я представляю, он, вероятно, будет ценить этот приз.

– Вы не… – Ришар выглядел ошеломленным. – … вы не можете, разумеется, думать о голосовании в ее пользу, не так ли? Как, представьте, ваш отец сможет утвердить это!

– Очевидно – если я это сделаю, то он утвердит. Я – его Голос.

– Ваш дед, – Ришар оглядел гостиную, – перевернется в своем гробу!

Губы Майлза раздвинулись в лишенной юмора улыбке. – Не знаю, Ришар. Лорд Доно производит превосходное первое впечатление. В первый раз его могут пригласить куда угодно просто из любопытства, но мне легко представить, как он может заслужить повторное приглашение благодаря своим собственным достоинствам.

– Вот почему вы ее принимали в особняке Форкосиганов, из любопытства? Должен сказать, вы оказали этим скверную услугу Форратьерам. Пьер был чудак – он как-нибудь показывал вам свою коллекцию шляп с подкладкой из золотой фольги? – а его сестра не лучше. Эту женщину за такую ужасную выходку надо было бы запереть на чердаке.