Мирные действия

Айвен смог просто это представить. Он нарисовал в уме картину, как это доходит до ушей Майлза и как из них начинает валить дым. Он глубоко вздрогнул. – Майлз… Майлз пойдет на убийство.

– Забавно, что ты это сказал. – Би отпил еще глоток кофе и посмотрел на Айвена очень вкрадчиво. – Если сложить вместе расследование Майлза на Комарре, смерть администратора Форсуассона в разгар этого расследования, дальнейшее ухаживание Майлза за его вдовой и ее демонстративный прилюдный отказ – по версии Сигура, хотя Доно утверждает, что он был весьма достойным, при таких-то обстоятельствах, – а еще взять пять политических деятелей-форов из партии Консерваторов, давно недовольных Эйрелом Форкосиганом и его действиями, и добавить несколько бутылок прекрасного вина из Округа Формонкриева, то рождается Теория. И, как я имел возможность наблюдать, она быстро развивается, в своего рода пунктуальном равновесии, до состояния полновесной Клеветы. Просто очаровательно.

– Ох, дерьмо, – прошептал Айвен.

Би кинул на него острый взгляд. – Вырываешь у меня изо рта реплику? Господи, Айвен. Какая неожиданная глубина. Можешь вообразить этот разговор; мне пришлось его высидеть весь. Алексей изливался насчет проклятого мутанта, который осмелился волочиться за фор-леди. Формюир нашел, скажем так, чертовски удобным, что мужа убили во время некоего предполагаемого несчастного случая в разгар расследования Форкосигана. Сигур высказался, что не было никаких обвинений, а граф Борис уставился на него как на бессмысленного младенца и прогромыхал, что, мол, Форкосиганы держали в руках всю СБ целых тридцать лет и неясно только одно – был ли сговор между Форкосиганом и женой покойного? Алексей ринулся на защиту своей возлюбленной – этот человек просто не понимает намеков – и заявил, что она невиновна и ничего не подозревала, пока бесцеремонное предложение Форкосигана наконец не показало, что он приложил к этому руки. Ее бегство было Доказательством. Доказательство! – фактически, он сказал это трижды, но к этому времени он был весьма пьян, – того, что она, по крайней мере, лишь сейчас поняла, что Майлз хитро избавился от любимого ею мужа, чтобы расчистить к ней путь, и она должна знать, она была там. Он готов держать пари, теперь она снова захочет рассмотреть его, Алексея, брачное предложение! Поскольку общеизвестно, что Алексей – просто идиот, его старшие собеседники не были полностью убеждены его доводами, однако из семейной солидарности применили к вдове презумпцию невиновности. И так далее.

– Боже правый, и ты не мог их остановить?

– Я попытался вернуть разговор к здравомыслию до тех пределов, пока не почувствовал – как это вы, военные, выражаетесь, – что могу разрушить свою легенду. Но они были настолько восхищены тем, что придумали, что не обратили на мои слова должного внимания.

– Если они выдвинут это обвинение в убийстве против Майлза, они ими просто пол вытрет. Гарантирую, что он не станет радушно терпеть этих идиотов.

Би пожал плечами. – Борису Формонкриеву доставил бы большое удовольствие обвинительный акт против сына Эйрела Форкосигана, но, как им и сказал, у них нет достаточно доказательств для этого и также маловероятно – неважно почему – что они их получат. Нет. Обвинение может быть опровергнуто. Против него может быть выдвинута защита. Если будет доказано, что обвинение ложно, за ним последует законное возмездие. Обвинения не будет.

Айвен не был так уверен. Даже простой намек на такую идею заведет Майлза.

– Но подмигивания, – продолжал Би, – перешептывания, хихиканье, шутки, очаровательно ужасающие анекдоты…как можно ухватить этот пар? Все равно, что сражаться с туманом.

– Думаешь, Консерваторы предпримут кампанию по его очернению? – спросил Айвен, медленно холодея.

– Я думаю… что если Лорд Аудитор Форкосиган хочет попытаться контролировать наносимый вред, ему стоит мобилизовать все его ресурсы. Пять хвастливых языков пока спят. Но сегодня вечером они снова придут в действие. Я вряд ли осмелился бы предлагать стратегию Милорду Аудитору. Он уже большой мальчик. Но из, скажем, любезности, я предоставляю ему преимущество раннего оповещения. А что он с этим сделает – его дело.

– Разве это не в большей мере дело СБ?

– О, Имперская СБ, – отмахнулся Би. – Уверен, они окажутся на высоте. Но, видишь ли, – разве этот вопрос для СБ? Пар, Айвен. Просто пар. Это материал из разряда «перед прочтением перерезать горло», а вовсе не какое-то дерьмо собачье, так сказал ему Майлз ужасающе убедительным голосом. Айвен осторожно пожал плечами. – Откуда я могу знать?

Легкая улыбка Би не дрогнула, но его глаза выражали насмешку. – Действительно, откуда.

Айвен проверил время. О боже. – Я сейчас уже должен явиться на службу, не то моя мать будет жаловаться на меня, – сказал он торопливо.

– Да, леди Элис, без сомнения, уже ждет тебя во дворце. – Байерли для разнообразия наконец-то уловил намек и поднялся. – Вряд ли ты мог бы использовать свое влияние на нее, чтобы получить для меня свадебное приглашение?

– Нет у меня никакого влияния, – сказал Айвен, выпроваживая Би за дверь. – Если лорд Доно станет к тому времени графом Доно, то, может быть, ты сможешь уговорить его взять тебя с собой.

Би кивком согласился и, зевнув, побрел по коридору. Мгновение после того, как дверь с шипением закрылась, Айвен стоял, потирая лоб. Он представил, как он передает новость Би Майлзу, даже если оптимистично надеяться что его обезумевший кузен уже успокоился. Он представил, как после этого ему приходится скрываться под чужим именем. Даже больше, он представил, что ему придется бежать отсюда, и, возможно, заняться лицензированной сексуальной терапией, оказывая услуги клиентам в Бетанском Шаре. Во всяком случае, услугами мужчин там пользуются женщины, так? Майлз там бывал, и он на этот вопрос ответил «не всегда». Даже толстяк Марк с Карин побывали там. Но он никогда, даже ни разу, не занимался этим в Шаре, черт возьми. Жизнь была несправедлива, что да то да.

Он склонился над комм-пультом и набрал на клавиатуре личный код Майлза. Но ему ответила лишь стандартная запись автоответчика, новая и весьма официальная, извещающая что звонивший попал на номер Лорда Аудитора Форкосигана. И все. Айвен оставил сообщение для своего кузена с просьбой перезвонить по срочному личному делу и разъединился.

Майлз, наверное, еще даже не проснулся. Айвен покорно обещал своей совести, что он сегодня попытается перезвонить попозже, а если не добьется ответа – то отправится в особняк Форкосиганов вечером, чтобы встретиться с Майлзом лично. Он вздохнул, натянул на себя зеленый форменный китель и отправился в Императорский Дворец навстречу дневным проблемам.

***

Марк нажал на клавишу звонка на двери Фортицев, переминаясь с ноги на ногу и беспокойно скрипя зубами. Энрике, выбравшийся по этому случаю за пределы Дома Форкосиганов, зачарованно оглядывался вокруг. Высокий, тонкий и нервный, худощавого сложения эскобарец заставлял Марка больше чем когда-либо ощущать себя приземистой жабой. Он должен бы был больше подумать о том, насколько смехотворную картину представляли они вместе… а-а. Катриона открыла им дверь и гостеприимно улыбнулась.

– Лорд Марк, Энрике. Заходите. – Она жестом пригласила их из яркого полуденного света в прохладную выложенную плиткой прихожую.

– Спасибо, – пылко произнес Марк. – Большое спасибо за это, госпожа Форсуассон – Катриона – за то, что вы это устроили. Спасибо. Спасибо. Вы не представляете, как много это значит для меня.

– Господи, я не заслуживаю благодарности. Это была идея Карин.

– Она здесь? – Марк покрутил головой в поисках Карин.

– Да, они с Марсией только несколько минут как пришли. Сюда… – Катриона повела их направо, в переполненный книгами кабинет.

Карин с сестрой сидели на тонких узких стульях, расставленных вокруг комм-пульта. Карин был прекрасна и молчалива, ее стиснутые руки лежали на коленях. Она подняла глаза, когда он вошел, и мрачно улыбнулась. Марк кинулся вперед, остановился, запинаясь, невнятно пробормотал ее имя, и схватил поднявшиеся ему навстречу ладони. Они крепко стиснули руки друг друга.