Мирные действия

– Я знаю хорошую службу сервиса, – Айвен не горел желанием предложить добровольную помощь. – Они убирают в Доме Форкосиганов для Майлза, когда граф и графиня отсутствуют.

– А? Хорошо. – лорд Доно сделал жест Сзабо. Оруженосец кивнул и быстро выяснил у Айвена все подробности, наговорив их в свой карманный регистратор.

– Ришар сделал две попытки захватить эту развалину, пока тебя не было, – сообщил Байерли. – В первый раз твой оруженосец твердо стоял на своем и не захотел его впускать.

– Хорошие люди, – пробормотал Сзабо.

– Во второй раз он пришел с командой муниципальных гвардейцев и ордером, который он вытянул из лорда Форбонна. Ваш дежурный офицер позвонил мне, и мне удалось получить противодействующий ордер от Лорда-протектора Спикерского круга, с которым я и прогнал их прочь. Это было недолго, но весьма захватывающе. Напор и давка во входных дверях… никто не взялся за оружие и серьезно не пострадал, а жалко. Тогда мы могли бы предъявить иск Ришару.

– Достаточно с нас судебных процессов. – Доно вздохнул, и присел на край кровати, скрестив ноги. – Но спасибо за то, что ты это сделал, Би.

Би отмахнулся.

– Не сидите в такой позе, если можете, – сказал Сзабо. – Колени лучше держать порознь.

Доно немедленно поменял позу, теперь уже скрестив лодыжки, но отметил, – А Би так сидит.

– Би не лучший образец мужчины для подражания.

Би состроил Сзабо недовольную гримасу и мягко помахал кистью. – Право, Сзабо, как ты можешь быть таким жестоким? И все это после того, как я спас ваше имение.

Никто не обратил внимания на его слова. – Ну а Айвен? – спросил Доно у Сзабо, глубокомысленно уставившись на Айвена. Тот испытал приступ внезапной неловкости, не зная куда девать свои ноги и руки.

– Хм, ничего. Самым лучшим образцом, если вы только помните как он себя вел, был бы Эйрел Форкосиган. Вот это была сила в движении. Его сын держится тоже неплохо, он выглядит значительнее своих реальных размеров. Хотя о молодом лорде Форкосигане стоит лишь капельку подумать. Граф Форкосиган – вот то, что нужно.

Лорд Доно раздраженно нахмурил свои широкие черные брови, встал, прошествовав через комнату, откинул приставной стул рядом со столом и оседлал его, скрестив руки на спинке. Он положил подбородок на руки и сердито посмотрел на них.

– Ух! Узнаю его, – сказал Сзабо. – Неплохо, продолжайте работать над этим. И попробуйте пошире держать локти.

Доно усмехнулся и упер одну руку в бедро, отставив локоть в сторону. Через мгновение он опять вскочил на ноги и направился к гардеробу. Широко распахнув его двери, он стал копаться внутри. Из недр гардероба вылетел приземлился на кровати китель форменного мундира дома Форратьеров, затем брюки и рубашка, и, наконец, один за другим ударились об пол возле кровати высокие ботинки. Доно выбрался из гардероба весь в пыли и со сверкающими глазами. – Пьер был не выше меня, и мне всегда подходили его ботинки, если надеть толстые носки. Пусть портниха придет сюда завтра…

– Портной, – поправил Сзабо.

– Портной, и тогда увидим, что из этого я смогу использовать при цейтноте.

– Очень хорошо, милорд.

Доно начал снимать свой черный пиджак.

– Думаю, мне пора идти, – сказал Айвен.

– Пожалуйста, сядьте, лорд Форпатрил, – сказал оруженосец Сзабо.

– Да, садись возле меня, Айвен, – Байерли приглашающе похлопал по обитой тканью ручке своего кресла.

– Сядь, Айвен, – рявкнул лорд Доно. Его горящие глаза внезапно прищурились, и он проговорил вполголоса, – Ради нашего прошлого знакомства, если ничто другое для тебя не имеет значения. Ты обычно оставался в моей спальне смотреть, как я раздевалась. Что мне, запереть дверь и снова заставить тебя искать ключ?

Айвен открыл рот, поднял руку в жесте разъяренного протеста, но, подумав тщательнее, снова сел на край кровати. Ему внезапно показалось глупым заявить «как вы смеете» бывшей леди Донне Форратьер. Он скрестил ноги, тут же торопливо выпрямил их снова и поставил порознь, затем снова скрестил их, скрестил руки и почувствовал ужасный дискомфорт. – Не вижу, зачем я вам нужен, – протянул он уныло.

– Потому что вы можете засвидетельствовать, – сказал Сзабо.

– Потому что ты сможешь дать показания, если потребуется, – сказал Доно. Китель упал на кровать возле Айвена, за ним черная футболка.

Да, Доно правду сказал о мастерстве бетанского хирурга – не было никаких видимых шрамов. Его грудь была слегка покрыта черным волосом, а мышцы были скорее жилистыми, чем мускулистыми. Да, плечи кителя были явно подложены.

– Если ты, конечно, не потерял дар речи, – сказал Би, приоткрыв губы то ли в некотором причудливом сексуальном интересе, то ли явном удовольствии от замешательства Айвена – а скорее и то и другое сразу.

– Вы думаете, я собираюсь сказать кому-нибудь хоть слово относительно того, что я был здесь нынче вечером…

Плавным движением Доно скинул свои черные брюки на кровать поверх кителя. Затем белье.

– Ну как? – Доно стоял перед Айвеном, и его взгляд был хитрым и чрезвычайно веселым. – Что думаешь? Они там на Бете хорошо делают свою работу, а?

Айвен искоса поглядел на него и тут же отвел глаза. – Ты смотришься… нормально, – признал он неохотно.

– Ладно, покажись мне, пока ты еще не оделся, – сказал Би.

Доно повернулся перед ним.

– Неплохо, – сказал Би рассудительно, – но по-моему твоя штучка пока как у подростка, а?

Доно вздохнул. – Все делалось в спешке. Качественно, но в спешке. Прямо из больницы я сел на скачковый корабль, чтобы отправиться домой. Органы должны будут окончательно вырасти «in situ», как заявили доктора. Должно пройти несколько месяцев, пока они не достигнут полностью взрослой морфологии. Хотя шрамы больше не будут болеть.

– Ох, – заметил Би, – половое созревание. Какое развлечение для тебя.

– В ускоренном темпе. И бетанцы для меня его значительно смягчили. Следует отдать им должное, эти люди достигли совершенства в контроле над гормонами.

Айвен неохотно заметил, – Мой кузен Майлз говорил, что когда ему заменили сердце, легкие и кишечник, то потребовался почти целый год, чтобы его силы и дыхание вернулись к нормальному состоянию. И органы должны были расти до полного размера уже после того, как их пересадили. Я уверен… все будет в порядке. – после момента беспомощности он добавил, – … а он работает?

– Я могу писать стоя, это так, – Доно потянулся, нащупал свои трусы и натянул их снова. – Что касается всего остального, как я понял, ждать осталось недолго. Я могу едва дождаться моего первого эротического сна.

– Но разве какая-нибудь женщина захочет… не похоже, что ты собираешься хранить в тайне, кем ты был раньше…как же ты, гм…. разве что оруженосец Пигмалион, – Айвен кивнул на Сзабо, – тебя научит.

Сзабо слегка улыбнулся – это выражение не сходило с его лица почти весь сегодняшний вечер.

– Айвен, Айвен, Айвен. – Доно покачал головой и натянул форменные брюки. – Я же тебя научила, ведь так? Среди всех проблем, которых я ожидаю, задача потери моей мужской невинности передо мной не стоит. Действительно.

– Это не кажется… честным, – сказал Айвен тихо. – Я имею в виду, во всех этих материях полагается разобраться еще в тринадцать лет.

– А не, скажем, в двенадцать? – бесстрастно спросил Доно.

– Гм.

Доно застегнул брюки, которые все равно плохо сидели на бедрах, надел мундир и, нахмурившись, поглядел на свое отражение в зеркале. Он ухватил в горсть лишние складки ткани по бокам. – Да, именно так. Портной должен подогнать его к завтрашнему вечеру. Я хочу надеть его, когда отправлюсь свидетельствовать мой протест в Замок Форхартунг.

Айвену пришлось признать, что сине-серый мундир дома Форратьеров смотрелся на лорде Доно исключительно хорошо. Может, стоит воспользоваться своими правами фора, получить билет и осторожно пробраться во время заседания Совета Графов на задние места в галерее для посетителей. Просто чтобы посмотреть, что случится – если использовать любимое выражение Грегора.