Мирные действия

Ципис моргнул и улыбнулся, полностью понимая. – От этого может сердце остановиться… я думаю – это подходящее определение. – Словарь Циписа был всегда столь же аккуратен, как и его стрижка. Он сквозь высокое окно кинул взгляд на площадь. – Я довольно часто видел с маленького Майлза, когда раньше общался с вашими родителями. Он постоянно переоценивал свои физические возможности, но почти никогда не плакал, даже когда ломал кости. У него был почти пугающий для ребенка его возраста самоконтроль. Но однажды я случайно увидел на окружной ярмарке в Хассадаре, как его довольно жестоко отвергла группа детей, к которой он попытался присоединиться. – Ципис выпил еще глоток вина.

– И тогда он заплакал? – спросил Марк.

– Нет. Хотя у него было очень странное лицо, когда он отворачивался. Ботари наблюдал за этим вместе со мной – и не было ничего, что потребовало бы вмешательства сержанта, никакой физической угрозы. Но на следующий день с Майлзом произошел несчастный случай во время верховой езды, причем один из самых ужасных в его жизни. Прыжок, который ему запретили делать, на необученной лошади, на которой ему не разрешили ехать… Граф Петер был в таком бешенстве – и так испуган; я думал, его прямо на месте удар хватит. Позже я спросил себя, сколько же в этом несчастном случае было случайности. – Ципис заколебался. – Я всегда представлял, что Майлз выберет в жены галактическую женщину, как и его отец до него. Не барраярку. Я нисколько не уверен, что Майлз понимает, что он делает с этой молодой леди. Он себя снова подставляет под удар?

– Он утверждает, что у него есть План.

Тонкие губы Циписа изогнулись, и он пробормотал, – А разве у него всегда не бывает…

Марк беспомощно пожал плечами. – По правде, я едва только встретил собственную девушку. Но вы работали с госпожой Форсуассон – и что вы о ней думаете?

Ципис проницательно склонил голову. – Она схватывает все на лету, и она педантично честна.

Это прозвучало как легкая похвала, если не знать, что для Циписа такие слова были самым большим панегириком.

– И она весьма привлекательна внешне, – машинально добавил он. – Вовсе не такого высокого роста, как можно было бы ожидать Марк усмехнулся.

– Я думаю, она бы справилась с обязанностями будущей графини.

– И Майлз так же думает, – отметил Марк. – А удачный подбор персонала считался одним из его главных военных талантов. – И чем дольше он был знаком с Циписом, тем больше убеждался, что этот талант Майлз унаследовал от своего – от их – отца.

– Несомненно, для этого уже пришло время, – вздохнул Ципис. – Мы все желаем графу Эйрелу успеть увидеть своих внуков.

Относилось ли это замечание и к самому Марку?

– Вы приглядите за всем этим, не так ли? – добавил Ципис – Не знаю, что, по вашему мнению, я могу сделать Я не смогу заставить ее влюбиться в него. Если бы имел такую власть над женщинами, я бы ею воспользовался для себя самого!

Ципис неопределенно улыбнулся , глядя на пустующий стул Карин, и снова умозрительно заключил, обращаясь к Марку. – Ну, здесь наши впечатления совпадают.

Марк дернулся. Его вновь приобретенная бетанская рациональность терялась, когда дело касалось Карин, и всю прошедшую неделю его подавленные личности все чаще беспокойно заявляли о себе. Но Ципис был его финансовым советником, а не врачом. И даже – в конце концов, они были на Барраяре – не свадебным посредником.

– Так вы вообще заметили какие-либо признаки того, что госпожа Форсуассон отвечает взаимностью на чувство вашего брата? – продолжил Ципис довольно печально.

– Нет, – признался Марк. – Но она очень сдержана. – Но было ли это отсутствием чувства или лишь ужасным самообладанием? Кто мог сказать с этой точки зрения? – Подождите-ка, понял! Я натравлю на это Карин. Женщины сплетничают друг с другом о подобных вещах. Они именно поэтому так долго засиживаются в дамских комнатах, что перемывают косточки своим любовным романам. По крайней мере, Карин так когда-то ответила мне, когда я пожаловался что она меня так надолго бросила…

– Мне нравится чувство юмора этой девочки. Я всегда любил всю семью Куделки. – Глаза Циписа на мгновение блеснули. – И ты будешь вести себя с ней должным образом, я надеюсь?

Внимание, общая тревога! – О, да, – горячо заявил Марк. Пыхтун и вправду рвался пообщаться с ней должным образом – прямо сейчас, с применением всех своих сил и бетански-отточенных навыков, только позволь она это ему. У Обжоры, сделавшего своим хобби кормление ее всякими вкусностями, сегодня тоже был удачный день. Убийца притаился, готовый убить всякого, кого она назовет врагом – вот только у Карин не бывало врагов, одни лишь друзья. Даже Рева специфическим образом получил удовольствие на этой неделе, поскольку все мучения служили к его выгоде. По этому вопросу Черная Команда голосовала единогласно.

Эта прекрасная, теплая, открытая женщина… В ее присутствии он чувствовал себя словно вялая хладнокровная тварь, которая со смертельным содроганием выбралась из-под камня и неожиданно увидела чудесное солнце. Он мог бы тащиться за ней весь день, жалобно блея в надежде, что она сверкнет для него снова еще на один великолепное мгновение. Его врач строго отчитал его по поводу такой склонности – Непорядочно по отношению к Карин возлагать на нее такое бремя, ведь так? Ты должен научиться быть щедрым и от давать, а не только брать то что тебе необходимо. Абсолютно верно, верно. Но черт возьми, даже его врачу Карин понравилась настолько, что она пыталась уговорить девушку заняться психотерапией. Все любили Карин, потому что она любила всех. Всем хотелось быть рядом с ней; она заставляла людей обнаруживать в себе что-то хорошее. Все хотели сделать хоть что-то для нее. У нее в изобилии было все, чего Марку так не хватало: хорошее настроение, заразительный энтузиазм, сочувствие, здравомыслие. У нее были необозримые перспективы в области продаж; как много они двое могли бы сделать вместе, Марк – со своей способностью к анализу, а Карин – к общению со всей остальной частью человечества… Сама мысль о том, что он почему-то потеряет ее, доводила его до неистовства.

Но как только она вновь благополучно вернулась вместе с Энрике и госпожой Форсуассон, охватившая Марка паника исчезла и дыхание выровнялось. Хотя все расслабились после завтрака, Карин вновь их растормошила; необходимо было выполнить еще одну поставленную на этот день задачу – подобрать камни для сада Майлза. Ципис обеспечил их голокартой, наметил направление поездки и передал в их распоряжение двух широкоплечих любезных молодых людей с ручными устройствами подачи и летающий фургон с подъемником. Фургон полетел вслед за флаером, который Марк повел на юг, к вырисовывающемуся серому зигзагу Дендарийских гор.

Марк приземлился в горной долине, обрамленной скалистым ущельем. Эта территория была собственностью семьи Форкосиганов, полностью необработанной. Марк видел, почему. Девственный кусок местной барраярской растительности – ладно, лесом это назвать было нельзя, хотя и кустарник здорово разросся – простирался на километры по непривлекательным склонам.

Госпожа Форсуассон вышла из флаера и стала разглядывать открывающуюся на севере панораму населенных равнин Округа Форкосиганов. Теплый воздух скрывал дальнюю линию горизонта волшебным синим туманом, но на сотню километров вдаль было хорошо видно. Увенчанные тремя радугами белые кучевые облака раздувались, возвышаясь над серо-серебряной поверхностью словно враждующие замки.

– О, – сказала она, расплывшись в улыбке. – Вот это правильное небо. Таким оно и должно быть. Я понимаю, Карин, почему вы сказали, что лорду Форкосигану здесь нравится. – Она почти непроизвольно раскинула руки, стараясь охватить как можно больше. – Обычно холмы похожи на стены вокруг меня, но это… это просто прекрасно.

Мускулистые парни с механизированным подъемником посадили свой транспорт возле флаера. Госпожа Форсуассон отправила их вместе с оборудованием вниз в ущелье, чтобы отобрать для нее приятные на глаз подлинные дендарийские валуны и булыжники, чтобы потом отправить добычу далеко в Форбарр-Султану. Энрике последовал за ними, словно долговязый и чрезвычайно неуклюжий щенок. Марк, которого подъемы и спуски обычно заставляли задыхаться и сопеть, ограничился видом на ущелье сверху и прогулкой по не столь устрашающе крутой долине под руку с Карин.