Мирные действия

Хотя госпожа Форсуассон и приподняла брови, но все же она не завопила, не упала в обморок и не убежала при первом знакомстве с масляным жуком. Она с интересом выслушала объяснение Карин и даже захотела подержать насекомое на ладони и скормить ему кленовый лист. Карин признала, что покормить что-то живое было вообще очень привлекательным для потенциального клиента, поэтому стоило запомнить этот прием для будущих презентаций. Энрике, чей интерес проснулся при первых же звуках разговора на его любимую тему, запутался в объяснениях, пытаясь украсить упрощенный рассказ Карин длинными и утомительными техническими подробностями. Интерес женщины-дизайнера явно подскочил, когда Карин перешла к описанию будущего исследовательски-промышленного предприятия, имеющего своей целью вывести новую породу насекомых, поедающих барраярскую растительность..

– Если бы вы могли научить их есть опутывающую лозу, фермеры Южного Континента покупали бы и разводили их только за это, – объяснила Энрике госпожа Форсуассон, – Им было бы даже не важно, можно ли получить от этих жуков еще и пищевой продукт.

– Правда? – сказал Энрике. – Я не знал. Вы близко знакомы с местной ботаникой?

– Я не дипломированный ботаник – это так – но у меня действительно есть кое-какой практический опыт, – Практический, – повторила Карин. Неделя в обществе Энрике заставила ее переоценить это качество.

– Давайте посмотрим удобрение, которое вы получаете от масляных жуков, – предложила садовница.

Карин отвела ее к баку и открыла крышку. Женщина поглядела на кучу темного, рассыпчатого материала, наклонилась, фыркнула, запустила в него руку и просеяла через пальцы. – Боже правый….

– Что? – спросил Энрике с тревогой.

– Эта штука на вид, на запах и на ощупь – самый прекрасный компост, который я когда-либо видела. Какой у него химический состав?

– Ну, это зависит от того, чем питались мои девочки, но… – и Энрике принялся блуждать по периодической таблице элементов.

Карин понимала лишь около половины его слов. Но госпожа Форсуассон выглядела увлеченной. – Я смогу взять немного, попробовать на растениях у меня дома? – спросила она.

– О, да, – сказала Карин с благодарностью. – возьмите сколько хотите. Здесь этого добра достаточно, и я уже действительно спрашиваю себя, в какое безопасное место я могу все это деть.

– Куда деть? Если эта штука наполовину столь же хороша, как выглядит, расфасуйте ее по десятилитровым мешкам и продавайте! Каждый, кто разводит земные растения, захочет это попробовать.

– Вы так думаете? – сказал Энрике, обеспокоенный и заинтригованный. – Я не смог никого этим заинтересовать там, на Эскобаре.

– Это же Барраяр. Здесь сжигание и внесение в почву компоста очень долго было единственным способом терраформирования, а уж самым дешевым оно осталось и до сих пор. Компоста на основе земной органике никогда не хватало для того, чтобы и сохранять плодородие старых почв, и осваивать новые территории. Раньше, в Период Изоляции, у нас были даже войны за лошадиный навоз.

– О, да, помню, нам рассказывали об этом на уроках истории, – усмехнулась Карин. – Небольшая война, но тем не менее, очень.. символичная.

– Кто с кем воевал? – спросил Энрике. – И почему?

– Я думаю, поводом для этой войны действительно послужили не только деньги и традиционные форские привилегии, – объяснила ему госпожа Форсуассон. – Было такое правило – в тех Округах, где квартировала имперская кавалерия – раздавать отходы конюшен бесплатно любому простолюдину, который может увезти его на телеге, по принципу «кто первым пришел, тот и получил». Один из наиболее материально стесненных Императоров решил использовать этот навоз только принадлежащей ему земли либо продавать его. Эта проблема как-то наложилась на конфликт наследования Округа, и началась война.

– И чем кончилось дело?

– При жизни того поколения победили графы. При следующем – Император забрал все назад. А при следующем поколении… ну ладно, теперь-то у нас кавалерии в таком количестве больше нет. – Она направилась к раковине, чтобы помыть руки, и добавила через плечо. – Еще осталась еженедельная общедоступная раздача в императорских конюшнях, здесь, в Форбарр-Султане, где еще сохранился церемониальный кавалерийский отряд. Люди сюда приезжают на автомобилях чтобы, по древней традиции, получить один-два мешка удобрений для своих цветников,.

– Госпожа Форсуассон, я прожил в шкуре масляного жука четыре года, – искренне поделился с ней Энрике, пока она вытирала руки.

– М-м…, – неопределенно ответила она и мгновенно завоевала сердце Карин тем, что сумела сдержать смех и лишь широко распахнула глаза в непроизвольном приступе веселья.

– Нам действительно нужен на глобальном уровне кто-то вроде местного консультанта по видам эндемичной растительности, – продолжил Энрике. – Как вы думаете, вы сможете помочь нам?

– Пожалуй, я смогу вам дать нечто вроде быстрого краткого обзора и некоторые идеи относительно того, куда обратиться дальше. Но кто вам действительно нужен, так это чиновник по делам агрономии Округа – разумеется, лорд Марк может обеспечить вам доступ к подобному должностному лицу в графстве Форкосиган.

– Ну, вот видите, – вскричал Энрике. – Я даже не знал, что есть такой человек.

– И я не уверена, что сам Марк об этом знает, – добавила Карин с сомнением.

– Держу пари, Ципис – управляющий Форкосиганов – мог бы все вам объяснить , – сказала госпожа Форсуассон.

– О, вы знаете Циписа? Правда он милый человек? – сказала Карин.

Госпожа Форсуассон согласно кивнула. – Лично с ним я не встречалась, но он оказал мне большую помощь, когда мы обсуждали с ним по комму проект сада лорда Форкосигана. Я собираюсь спросить его, не могла бы я съездить в Округ и собрать там коллекцию камней и валунов с Дендарийских гор, чтобы выложить ими русло потока – знаете, вода в саду будет оформлена в виде горного ручья, и я полагаю, что лорд Форкосиган оценит это дыхание родного дома.

– Майлз? Да, он любит эти горы. Он часто катался там верхом, когда был моложе.

– Правда? Он мало рассказывал об этом периоде своей жизни…

В эту секунду в дверях появился Марк, шатающийся под грузом большой коробки с лабораторными материалами и инструментами. Энрике с довольным криком освободил его от этой ноши, которую отнес на лабораторный стол чтобы распаковать свои долгожданные реактивы.

– А, госпожа Форсуассон, – приветствовал ее Марк, отдышавшись. – Спасибо за кленовые щепки. Кажется, это то что надо. Вы со всеми познакомились?

– Только что, – заверила его Карин.

– Ей нравятся наши жуки, – радостно сообщил Энрике – А вы уже попробовали жучиный сыр? – осведомился Марк – Пока нет, – ответила госпожа Форсуассон – А хотели бы? Я имею в виду, жуков-то вы уже видели, ведь так? – неуверенная улыбка Марка говорила о том, что он сомневается, можно ли рассматривать Катриону как еще один «контрольный объект».

– О… конечно. – она улыбнулась ему в ответ, хотя улыбка получилась чуть кривой. – Маленький кусочек. Почему бы и нет.

– Дай кусочек на пробу, Карин.

Карин сняла с полки одну из множества из литровых емкостей с жучиным маслом и откупорила ее. Стерилизованный и герметично запечатанный, этот продукт мог бы сколь угодно долго храниться при комнатной температуре. Это масло было получено из урожая сегодняшнего утра; насекомые с энтузиазмом среагировали на новый корм. – Марк, нам скоро понадобится еще больше таких емкостей. И повместительнее, чем эти. Литр жучиного масла с одного улья в день – это через какое-то время в целом составит очень много продукта. – На самом деле, это время должно наступить весьма скоро. Особенно если обитатели этого дома не поддадутся уговорам и по-прежнему будут за раз съедать лишь по кусочку. Оруженосец уже начал избегать этого коридора.

– О, малютки будут делать и больше, теперь они полноценно питаются, – бодро кинул через плечо стоящий у стола Энрике.

Карин глубокомысленно поглядела на двадцать емкостей, которые она только нынче утром водрузила на самый верх небольшой горы урожая прошлой недели. К счастью, в Доме Форкосиганов было много пустых мест под склад. Она вытащила одноразовую ложку, одну из специально подготовленных для демонстрации, и протянула ее госпоже Форсуассон. Госпожа Форсуассон взяла столовый прибор, неуверенно моргнула, зачерпнула пробу из емкости и храбро положила в рот. Марк и Карин с тревогой наблюдали, как она проглотила.