Мирные действия

– Не в точности, как мне рассказывали, но близко к тексту, милорд – Она в него попала? – спросил Марк с явным интересом.

– Да, – сказал Пим, – дважды. Я так понимаю, что у нее прекрасный прицел.

– Я предполагаю, что плазмотрон достаточно убедителен.

– Профессионально говоря, если кто-то стоит возле цели, то нападающий, не умеющий верно прицелиться, вызывает гораздо большую тревогу. Однако, оруженосец графа убедил его уйти.

– Мы просто отступаем, – усмехнулся Форкосиган. – Ах, спасибо, Пим. – Внимательный оруженосец вежливо добавил своему лорду еще кофе, и снова наполнил чашки Катрионы и Марка.

Форкосиган продолжал, – В столице Округа Формюира есть коммерческие репликаторные ясли, которые уже несколько лет выращивают младенцев для состоятельных людей. Когда пара приходит в этот центр, техники обычно берут у женщины несколько яйцеклеток – это наиболее сложная и дорогая часть процедуры. Запасные клетки сохраняются замороженными в течение некоторого отрезка времени, и неиспользованные в конце концов уничтожаются. Вернее, предполагается, что это так. Граф Формюир наладил хитрое хозяйство. Его техники отбирали все жизнеспособные экземпляры. Он очень гордился своим уловом, когда все это мне объяснял.

Теперь это показалось ей ужасным. Никки был рожден органически, но могло бы быть и по-другому. Если бы у Тьена был здравый смысл, или если бы она уперлась из простого благоразумия вместо того, чтобы дать себя впечатлить романтическим драматизмом, они могли бы выбрать репликаторную беременность. Представить, что ее долгожданная дочь была бы сейчас собственностью эксцентричного типа вроде Формюира… – Кто-нибудь из женщин знает? – спросила Катриона. – Те, чьи яйцеклетки были… это же можно назвать похищением?

– А, не сразу. Слухи, однако, начали просачиваться, и поэтому Император отправил все расследовать самого молодого из своих Аудиторов, – он, не вставая, отвесил ей поклон. – Что касается того, может ли это называться воровством – Формюир утверждает, что вообще не нарушил никакого барраярского закона. Он весьма самодовольно настаивает на этом. Я проконсультируюсь с несколькими из Имперских адвокатов Грегора в течение следующих несколько дней, и попробую выяснить, так ли это. На Колонии Бета его могли бы за это «повесить на просушку», и его техников заодно, но разумеется, на Колонии Бета он бы никогда не посмел зайти так далеко.

Лорд Марк заворочался на своем кресле возле пульта. – Так, и сколько маленьких девочек сейчас у Формюира?

– Восемь – восемь уже рожденных, плюс более тридцати дозревающих в репликаторе. Плюс его собственные первые четверо. У этого идиота сто двадцать два ребенка – как бы то ни было, я в качестве Голоса Императора отдал ему приказ не «запускать» других, пока Грегор разбирается в его изобретательной схеме. Он был склонен возражать, но я указал, что поскольку все его репликаторы полны, и останутся такими на следующие примерно семь месяцев, его это не очень ограничит. Он замолчал и отправился проконсультироваться с адвокатами. А я прилетел назад в Форбарр-Султану, сделал Грегору устное сообщение и отправился домой спать.

Катриона отметила, что в этом рассказе он не упомянул о своем приступе. Что имел в виду Пим, так многозначительно упомянув об этом?

– Должен быть закон, – сказал лорд Марк.

– Должен быть, – ответил его брат , – но его нет. Это – Барраяр. Применение бетанской юридической модели в целом мне кажется пригодным только для того, чтобы устроить революцию, а кроме того, много специфически бетанских условий здесь неприменимы. Существует дюжина галактических кодексов, которые исторически отчасти возводятся к бетанскому. Когда я вчера вечером уходил от Грегора, он что-то бормотал относительно назначения выборного комитета, чтобы изучить их всех и рекомендовать принять Объединенному Совету. И за все мои грехи он собрался включить туда меня. Ненавижу комитеты. Я предпочитаю ясную правильную цепочку командования.

– Только, если ты стоишь в ее начале, – сухо заметил лорд Марк.

Лорд Форкосиган уступил ему с сардоническим жестом. – Ну да.

Катриона спросила, – Но вы сможете загнать Формюира в угол с этим новым законом? Конечно его ситуация должна бы быть, гм… дедовской.

Лорд Форкосиган коротко усмехнулся. – Это и вправду проблема. Нам нужно прижать Формюира согласно некоторому уже существующему закону, чтобы отбить охоту у его подражателей, пока мы не пропихнули через Совет Графов и Министерства новый закон, неважно какую форму он примет в конце концов. Обвинение в насилии мы использовать не можем; я просмотрел все технические определения, и все они в этом случае неприменимы.

Лорд Марк спросил взволнованным голосом, – Тебе не показалось, что он обращался с этими маленькими девочками оскорбительно или небрежно?

Лорд Форкосиган кинул на него довольно резкий взгляд. – Я не такой эксперт по уходу за детьми в яслях, как ты, но мне показалось, что они в порядке. Здоровые… шумные… они много визжали и хихикали. Формюир сказал мне, что у него на шесть детей приходилось по две работающих на полный день и по гибкому графику кормилицы, для каждых шести детей. Он также добавил, что в его скромные планы входит чтобы старшие дети впоследствии заботились о младших – из чего я получил тревожный намек, что он думает о дальнейшем расширении этого генетического предприятия. О, и в рабовладении мы его обвинить тоже не можем, потому что они все действительно на самом деле его дочери. А проблема похищения яйцеклеток чрезвычайно неоднозначна в рамках действующего сейчас закона. – Необычно сердитым тоном он добавил, – Барраярцы! – Его клон-брат кинул на него странный взгляд.

Катриона проговорила медленно, – По общепринятому барраярскому закону… если семья форов распадается из-за смерти одного из супругов или еще почему-то, то предполагается, что девочки остаются матери или ее семье, а мальчики – отцу. Разве эти девочки не принадлежат своим матерям?

– Я рассматривал и этот аспект. Даже если оставить в стороне факт, что Формюир ни на одной из них не женат, я подозреваю, что мало кто из этих матерей хотели получить девочку, и все они будут довольно расстроены.

Катриона не была вполне уверена в истинности первого утверждения, но, разумеется, второе было дьявольски верно.

– И если бы мы насильственно вернули их в семьи матерей, в чем состояло бы наказание для Формюира? Это богатство – сто восемнадцать девочек – по-прежнему остается в его Округе, и ему будет даже не надо кормить их. – Он отложил свой наполовину съеденный кусок пряного хлебца и нахмурился. Лорд Марк взял второй – нет третий, – кусок, и вгрызся в него. Упала мрачная тишина.

Брови Катрионы нахмурились в раздумьи. – По вашим расчетам, Формюир мыслит в понятиях выгоды, и никак иначе. – Только много времени спустя после рождения Никки она спросила себя, не потому ли Тьен стремился к старомодному способу сделать ребенка, что он казался ему намного более дешевым. Нам не надо ждать, пока мы сможем себе это позволить – для ее нетерпеливого слуха это был мощный аргумент. Мотивы Формюира казались как экономическими, так и генетическими: в конечном счете, это было богатство для его Округа и поэтому и для него самого. Этот техно-гарем был предназначен, чтобы породить будущих налогоплательщиц, которые, как он несомненно предполагал, вместе с их будущими мужьями станут ему опорой в старости. – На самом деле эти девочки – подтвержденные незаконные дети графа.. Уверена, я где-то об этом читала… по-моему, в Период Изоляции незаконные дочери императора или правящего графа имели право на приданое от своего знатного отца? И требовалось какое-то императорское разрешение… приданое было почти было знаком юридического признания. Держу пари, тетя Фортиц вспомнила бы все исторические детали, включая случаи, когда этого приданого добивались принудительно. Разве императорское разрешение не аналогично приказу? Возможно, император Грегор мог бы установить размер приданого для дочерей графа Формюира… высоким?