Мирные действия

Никки счастливо облизнул губы и кивнул в подтверждение. – Дядя Фортиц говорит, что все они хотят на тебе жениться, – добавил он с явным недоверием. – Это правда так?

Спасибо, дядюшка., криво подумала Катриона. Она не знала, как же объяснить все это девятилетнему мальчику. Хотя Никки, кажется, эта идея не пугает так сильно, как ее саму. – Это было бы незаконно, – пробормотала она. – Даже слишком. – Она слегка улыбнулась – совсем в стиле Би Форратьера.

Никки игнорировал шутку. – Ты понимаешь, о чем я! Ты выберешь одного из них?

– Нет, дорогой, – заверила она его.

– Хорошо. – и после секундной тишины он добавил, – Но если бы ты собиралась, майор был бы лучше лейтенанта – А-а… почему??

Катриона наблюдала с интересом, как Никки прилагает все усилия, чтобы выразить Формонкриев – снисходительный зануда-фор, – но к ее облегчению, ему не хватило словарного запаса. Наконец он высказался, – У майора жалованье больше.

– Очень практичная точка зрения. – заметил дядя Фортиц, и, возможно все еще не доверяя великодушию своей жены, завернул почти половину своего нового запаса печений, чтобы унести и спрятать их у себя в подвальной лаборатории. Никки пошел за ним по пятам.

Катриона облокотилась на кухонный стол, положила подбородок на руки и вздохнула. – Стратегия дяди Фортица была бы не такой уж плохой идеей. Угроза хозяйственных работ помогла бы избавиться от Формонкриева, и, конечно, отвадит Форратьера. Хотя я не совсем уверена, что это сработает на майоре Замори. А вот несвежие овощи были бы эффективным приемом.

Тетя Фортиц снова села, и взглянула на нее с шутливой улыбкой. – Так как мне поступать, Катриона? Говорить твоим потенциальным ухажерам, что тебя нет дома или ты не принимаешь?

– А вы можете? С началом моей работы в саду это будет правдой, – сказала Катриона, рассматривая это предложение.

– Бедные мальчики. Мне их почти жалко.

Катриона коротко усмехнулась. Она ощущала этот мужской интерес словно давящую, сжимающую руку, увлекающую ее назад в темноту. У нее от этого по коже ползли мурашки.

Теперь каждая ночь, которую она проводила одна, без Тьена, была для нее райским блаженством одиночества. Она могла полностью раскинуть руки и ноги во все стороны кровати, роскошествуя на гладкой поверхности, не думая о компромиссе, замешательстве, притеснении, переговорах или уважении. Свободна от Тьена. За долгие годы их брака она сделалась почти бесчувственной к их отношениям, его обещаниям и страхам, его отчаянным потребностям, его тайнам и лжи. Когда наконец его смерть разорвала путы ее клятв, то ее душа вся словно пробудилась, болезненно покалывая, как затекшая часть тела, когда восстанавливается кровообращение. Я не знала, что была в тюрьме, пока не освободилась. Мысль о том, чтобы добровольно вернуться в такую брачную клетку и запереть дверь другой присягой, чуть не заставила ее закричать. Она покачала головой. – Мне не нужна еще одна зависимость.

Ее тетя дернула бровью.

– Тебе не нужен еще один Тьен, это так. Но не все мужчины такие как он Катриона стиснула кулаки, размышляя. – Но я сама все еще такая же как была. Я не знаю, не приведет ли меня близость на старую дурную дорожку. Не скачусь ли я на самое дно, а затем пойму, что я пуста. Самая ужасная мысль, которая приходит мне в голову, когда я оглядываюсь назад – что все это было не только ошибкой Тьена. Я позволяла ему становиться все хуже и хуже Если бы ему повезло жениться на женщине, которая противостояла бы ему, проявила бы настойчивость…

– Твоя цепочка логических выводов вызывает у меня головную боль, – мягко заметила ее тетя.

Катриона пожала плечами. – Теперь об этом можно спорить.

После долгой секунды тишины госпожа Фортиц спросила с любопытством:

– А что ты думаешь о Майлзе Форкосигане?

– С ним все в порядке. От него у меня мурашки не бегают.

– Я думала – там на Комарре – он казался слегка увлеченным тобой.

– О, это была просто шутка, – твердо сказала Катриона. Их шутка немного вышла за рамки, но они оба были утомлены, и ошеломлены разрешением этих дней и часов ужасного напряжения… его ослепительная улыбка и блестящие глаза на утомленном лице сверкнули в ее памяти. Это должна быть шутка. Поскольку если это не так… ей следовало закричать. И она слишком устала, чтобы встать. – Но хорошо, что еще кто-то искренне заинтересовался моими садами.

– М-м-м… – ответила ее тетя, и вернулась к очередному сочинению.

***

Полуденное весеннее солнце Форбарр-Султаны прогрело серые каменные стены Дома Форкосиганов почти до полной спелости, когда нанятый Марком автомобиль въехал на подъездную аллею. Охранник СБ в проходной у ворот был Марку незнаком – в прошлом году он его не видел. Охранник был почтителен, но дотошен, вплоть до того, что проверил отпечаток ладони и рисунка сетчатки Марка, прежде чем пропустить их внутрь с бормотанием, которое можно бы было расценить как извиняющееся «милорд»… – Марк смотрел через окошко машины, как они подъезжали к парадному крыльцу.

Снова в Резиденции Форкосиганов. Дома? Его удобная студенческая квартира там, на Колонии Бета, теперь больше представлялась для него домом, чем эта обширная каменная громада. Но хотя он был сейчас голодным, сексуально возбужденным, усталым, напряженным и подверженным эффекту скачковой задержки, он, по крайней мере, не содрогался в пароксизме ожидаемого ужаса, как в прошлый раз. Это был просто особняк Форкосиганов. Он мог управлять этим. И как только он доберется до своей комнаты, он сможет позвонить Карин, да! Он распахнул дверь в ту же секунду, когда автомобиль припарковался у тротуара, и обернулся, чтобы помочь Энрике вылезти из машины.

Нога Марка еще только коснулась бетона, когда оруженосец Пим выглянул из парадных дверей, обратившись с нему с мгновенным, хотя и немного укоризненным, приветствием. – Милорд Марк! Вам надо было позвонить нам из космопорта, милорд. Мы встретили бы вас как полагается.

– Все нормально, Пим. Вряд ли вся наша техника как-то влезла бы в бронированный лимузин. Не волнуйтесь, там для вас еще много работы. – Нанятый ими грузовой фургон, который ехал за ними от космопорта, миновал охраняемые ворота и, заглушив мотор, с шипением остановился позади них.

– Святые угодники, – пробормотал Энрике краешком рта, когда Марк бросился помогать ему вытащить наружу его хрупкий багаж, который ехал на сидении между ними. – Вы действительно Лорд Форкосиган. Я , если честно, не особенно верил в это до этой минуты.

– Я действительно лорд Марк, – поправил его Марк. – Именно с такой формулировкой. Здесь эта разница имеет существенное значение. Я не наследник графа, и не стремлюсь им когда-нибудь стать. – Марк кивнул на новый персонаж невысокого роста, выходящий из особняка через резные двойные двери, теперь уже широко приветственно распахнутые. – Вот он – лорд Форкосиган.

Майлз не выглядел и вполовину так плохо, как можно было бы подумать по странным слухам относительно его здоровья, доходящим до Колонии Бета. Кто-то приложил руку к улучшению его гражданского гардероба, судя тому изысканному серому костюму, в который он был одет. Майлз заполнял свою одежду полностью, не выглядя столь болезненно тощим, каким он все еще был почти год назад, во время их последней здешней встречи. Он с усмешкой сделал шаг навстречу Марку и протянул ему руку. У них получилось устойчивое, братское рукопожатие. Марк сейчас отчаянно нуждался в объятии – но не Майлза.

– Марк, черт возьми, ты застал нас врасплох. Мы думали , что ты позвонишь с орбиты, когда прибудет ваш корабль. Пим бы заехал за тобой в космопорт.

– Как я и рекомендовал.

Майлз пристально посмотрел на него, и Марк вспыхнул от неловкости. Врач Лилли Дюрона дала ему лекарства, позволяющие выводить с мочой больше веса значительно быстрее, чем это происходит естественным путем, и он неукоснительно следовал строгому режиму диеты и жидкостей, но не мог при этом еще и бороться с негативными побочными эффектами. Она сказала, что комплексный препарат не окажет должного эффекта, и Марк верил ей; он не мог ждать, чтобы отделаться от своей отвратительной массы. Теперь он весил чуть больше, чем когда в последний раз ступал на Барраяр – в точности как и планировалось. Убийца освободился из клетки сковывающей его плоти и был способен снова защитить их, если ему это вообще понадобится… Но Марк не ожидал, насколько дряблым и серым он будет выглядеть – словно он резко растаял, как свеча под солнцем.