Мирные действия

– Но Энрике нам нужен! Он – все для нашего нового предприятия! Он один представляет наш исследовательский отдел и отдел по развитию. Без Энрике мы никогда не получим жуков, поедающих барраярскую растительность.

Без Энрике не могло бы родиться никакое производство жучиного масла – его акции бы ничего не стоили. Работа, на которую она потратила все лето, все неистовые усилия Марка по организации – все можно было бы вылить в канализацию. Никакой прибыли… никакого дохода… никакой взрослой независимости… никаких жарких и двусмысленных сексуальных забав с Марком – а только долги, позор и заявления всей ее самодовольной родни – мы же тебе говорили! – … – Вы не можете забрать его!

– Напротив, мисс, – сказал офицер Густиоз, собирая свою стопку документов, – могу и сделаю это.

– Но что произойдет с Энрике на Эскобаре? – спросила Марсия.

– Суд, – произнес Густиоз омерзительно удовлетворенным тоном, – и, искренне молюсь, его приговорят к заключению в тюрьме. На долгое, долгое время. Я надеюсь, они ему зачтут и судебные издержки. Ревизор завопит, когда я предъявлю ему мои дорожные чеки. Моя начальница говорила, это будет нечто вроде каникул. Она сказала – вы вернетесь через две недели. – А я не видел свою жену и семью уже два месяца…

– Но это крайне расточительно, – сказала Марсия с негодованием. – Зачем его запирать в камере на Эскобаре, когда он может принести реальную пользу человечеству здесь? – Карин полагала, что ее сестра также высчитала, как быстро упадут в цене ее акции.

– Это касается доктора Боргоса и его рассерженных кредиторов, – ответил ей Густиоз. – Я только сделал мою работу. Наконец-то.

Энрике выглядел ужасно обеспокоенным. – Но кто будет заботиться о моих бедных маленьких девочках? Вы не понимаете!

Густиоз заколебался и произнес обеспокоенным тоном, – В моих ордерах не было никакой ссылки на то, что кто-то состоит на его иждивении. – он смущенно взглянул на Карин и Марсию.

Марсия спросила, – Во всяком случае, как вы сюда вошли? Как миновали охранника СБ на воротах?

Густиоз помахал своей приведенной в беспорядок папкой. – Страница за страницей. Потребовалось сорок минут.

– Он настаивал на проверке каждой из них, – объяснил сержант Муно.

– А где Пим? – торопливо спросила Марсия горничную.

– Ушел вместе с лордом Форкосиганом, мисс.

– Янковский?

– И он тоже.

– Еще кто-нибудь?

– Все остальные ушли с милордом и миледи.

– Черт! А как начет Ройса?

– Он спит, мисс – Приведите его сюда.

– Ему не понравится, что его подняли, когда не его смена, мисс… – нервно произнесла горничная.

– Приведите!

Горничная неохотно потащилась прочь.

– Муно, – сказал Густиоз, наблюдающий за этим представлением с растущей неловкостью, – давайте. -. Он указал на Энрике.

– Да, сэр – Муно стиснул локоть Энрике.

Марсия схватила Энрике за другую руку. – Нет! Стойте! Вы не можете забрать его!

Густиоз, нахмурившись, поглядел на уходящую горничную. – Пойдем, Муно.

Муно потянул. Марсия потянула в ответ. – Ай! – закричал Энрике. Карин схватила первое, что ей подвернулось под руку и могло сойти за оружие – метровый железный штырь, – и закружилась вокруг них. Густиоз засунул свою папку с бумагами под мышку и протянул руку, чтобы оттащить Марсию.

– Быстрее! – завизжала Карин на горничную и попыталась подсечь Муно под ноги, толкнув его палкой под колени. Вокруг Энрике, словно вокруг оси, кружилась целая толпа, и Карин ее попытка удалась. Муно выпустил Энрике, упавшего на Марсию и Густиоза. В дикой попытке удержать равновесие Муно резко махнул рукой вниз и с силой ударил по углу клетки с жуками, свешивающейся краем с лабораторного стола.

Коробка из нержавеющей стали взлетела в воздух. Сто девяносто два удивленных коричнево-серебряных жука стартовали по широкой неравномерной траектории через всю лабораторию. Так как у жуков аэродинамические качества были не лучше, чем у крошечных кирпичей, они дождем посыпались вниз на борющихся людей, захлюпав и захрустев под ногами. Клетка лязгнула о пол одновременно с упавшим Муно. Густиоз, в попытке защититься от этой неожиданной атаки с воздуха, выпустил папку; документы с цветными печатями присоединились в полете к масляным жукам. Энрике взвыл как одержимый. Муно просто заорал, отчаянно скидывая с себя жуков и пытаясь вскарабкаться на лабораторный табурет.

– Теперь посмотрите, что вы наделали! – завопила Карин на эскобарских офицеров. – Вандализм! Нападение! Уничтожение собственности! Нет, уничтожение собственности фор-лорда и прямо здесь, на Барраяре! У вас теперь будет много проблем!

– Ай! – закричал Энрике, пытаясь стоять на цыпочках, чтобы смягчить весь ужас происходящей на полу бойни. – Мои девочки! Мои бедные девочки! Смотрите, куда ставите ноги, безмозглые убийцы!

Королева, чей вес обеспечил ей более короткую полетную траекторию, удрала под лабораторный стол.

– Что это за ужасные штуки? – крикнул Муно со всего насеста на качающейся табуретке.

– Отравленные жуки, – ядовито информировала его Марсия. – Новое барраярское секретное оружие. Где они вас ни коснутся, ваше тело раздуется, почернеет и ссохнется. – Она сделала отважную попытку запустить стрекочущего жука в брюки Муно или ему за шиворот, но он отразил ее нападение.

– Они не ядовиты! – с негодованием отверг такое предположение стоящий на цыпочках Энрике.

Густиоз опустился на пол, яростно собирая бумаги и пытаясь не касаться и не дать коснуться себя расползшимся повсюду жукам. Когда он поднялся, его лицо было алого цвета. – Сержант! – взревел он. – Слезайте оттуда! Хватайте арестованного! Мы уезжаем немедленно.

Муно, преодолевая свой испуг и слегка стесняясь того, что его коллега уличил его в бегстве наверх, осторожно сделал шаг с табурета и схватил Энрике в более профессиональной манере конвоира. Он вытащил Энрике за двери лаборатории, когда Густиоз подбирал последнюю из своих бумаг и в произвольном порядке запихивал их назад в папку.

– А как насчет моей одной сумки с вещами? – завопил Энрике, когда Муно повел его вниз к вестибюлю.

– Я куплю вам эту проклятую зубную щетку в космопорте, – тяжело выдохнул Густиоз, карабкаясь за ними. – И смену нижнего белья. Я заплачу за них из своего собственного кармана. Все что угодно, но прочь отсюда, прочь!

Карин с сестрой вылетели в дверь одновременно и были вынуждены разобраться, кому пройти первой. Они, спотыкаясь, выбрались в коридор и увидели, как их будущее биотехнологическое процветание удаляется прочь, все еще возражая, что масляные жуки всего лишь безопасные и полезные симбионты. – Мы не можем позволить ему уйти! – закричала Марсия.

Стопка емкостей с жучиным маслом рухнула на Карин, когда она пыталась удержать равновесие, глухо стукнув ее по голове и плечам и свалившись на пол. – О-о! она поймала пару коробок весом более килограмма каждая и уставилась вслед отступающим мужчинам. Она установила мысленное перекрестье прицела на затылок Густиоза, подняла банку правой рукой и сделала шаг назад. Марсия, отражающая лавину падающих лотков у другой стены, уставилась на нее расширенными глазами, понимающе кивнула и точно так же ухватила собственный метательный снаряд.

– Готовься, – выдохнула Карин, – Целься…