Мирные действия

Переговорное устройство ответило такой долгой тишиной., что Айвен засомневался, не вернулся ли Форфолс в кровать.

Оливия склонилась к видеокамере и горячо проговорила, – Граф Форфолс, сэр, если вы проголосуете за лорда Доно, вы не пожалеете об этом. Он будет прилежно служить и Округу Форратьер, и Империи.

После секундной паузы голос ответил, – А, вы – одна из девочек коммодора Куделки, да? Значит Эйрел Форкосиган поддерживает эту чепуху?

– Лорд Майлз Форкосиган, который является представителем своего отца на голосовании с Совете, меня полностью поддерживает , – ответил Доно.

– Беспокойный. Ха! Вот кто беспокойный.

– Несомненно, – согласился Доно. – Я это и сам заметил. Но как вы намерены голосовать?

Еще одна пауза. – Я не знаю. Я подумаю об этом.

– Благодарю вас, сэр – Доно сделал им всем жест удалиться; его маленькая свита последовала за ним обратно к лифтовым шахтам.

– Это не было очень убедительно, – сказал Айвен.

– Можете вы представить, насколько положительно звучит ответ Я об этом подумаю на фоне некоторых других ответов, которые я получил? – сказал Доно с сожалением. – В сравнении с некоторыми из его коллег граф Форфолс – просто источник щедрости. – Они подобрали оруженосца и спустились по лифтовой шахте. Когда они вышли в нижний вестибюль, Доно добавил:

– Вы должны ценить Форфолса за его честность. У него есть множество сомнительных способов вытянуть из своего Округа его доходы, чтобы жить побогаче, но он к ним не прибегает.

– Уф, – сказал Сзабо. – Будь я одним из его вассалов, то я, черт возьми, подбил бы его чего-нибудь украсть. Это было бы лучше этого несчастного фарса нищеты. Это просто не по-форски. Это дурно выглядит.

Они вышли из здания – Сзабо первым, за ним Доно рука об руку с Оливией, потом Айвен и замыкали процессию два оруженосца. Когда они вошли через пешеходный проход в слабо освещенный гараж, Сзабо резко остановился и сказал, – Проклятье, где автомобиль? – Он поднес наручный комм к губам. – Джорис?

Оливия сказала с тревогой, – Может быть, еще кто-то пришел и Джорису пришлось вывести автомобиль вверх, а потом снова вниз и объехать и вокруг квартала, чтобы дать им проехать. Для такого автомобиля здесь не хватит места развернуться.

– Не без… – начал Сзабо. Его слова прервало тихое жужжание, донесшееся словно ниоткуда, и этот звук был знаком слуху Айвена. Сзабо свалился, как подрубленное дерево.

– Парализатор! – взревел Айвен и прыгнул направо за ближайший столб. Он огляделся вокруг в поисках Оливии, но она вместе с Доно увернулась в другую сторону,. Два лучше нацеленных выстрела парализатора уложили двух оставшихся оруженосцев, бросившихся вправо и влево, хотя один из них и успел выстрелить вслепую из своего собственного оружия прежде, чем упал.

Айвен, пригибаясь под прикрытием столба и обветшалого лимузина, проклял себя за отсутствие оружия и попытался разглядеть, откуда исходили выстрелы. Колонны, автомобили, недостаточное освещение, тени… дальше вверх по пандусу в тени столба мелькнула смутная фигура и исчезла среди тесно стоящих машин.

Правила боя на парализаторах были просты. Уложи все, что движется, а потом разберись, кто это, в надежде, что ни у кого не оказалось больного сердца. Айвен мог бы добыть парализатор у находящегося без сознания оруженосца Доно, если бы он только мог до него добраться и не дать при этом себя задеть….

С пандуса донесся хриплый шепот, – Куда он делся?

– Вниз ко входу. Гофф его сделает. Уложи этого проклятого офицера, как только увидишь его в прицеле.

Значит, по крайней мере три противника. Плюс еще один. По крайней мере еще один. Проклиная узкий зазор, Айвен на четвереньках отполз назад от своего столба, защищающего его от выстрела парализатора, и попытался выяснить, можно ли протиснуться между рядом машин и стеной в сторону входа.. Если бы он мог выбраться на улицу…

Должно быть, это была попытка схватить их. Если бы целью было убийство, нападавшая сторона выбрала бы намного более смертоносное оружие и все они уже представляли бы собой мясной фарш на стенах гаража. В щели между двумя автомобилями, внизу и слева от пандуса, мелькнуло что-то белое – Оливия в своем вечернем платье. Из-за столба раздался сырой шлепок, за ним последовал тошнотворный звук, словно спелая тыква разбилась об асфальт. – Отлично! – выпалил голос Доно.

Айвен напомнил себе, что мать Оливии была персональным телохранителем ребенка-императора. Он попробовал представить, какие милые материнские наставления давались дочерям в доме Куделок. Он был практически уверен, что они там не огранивались совместным печением пирогов.

Метнулась одетая в черное фигура.

– Вот он идет! Хватай его! Нет, нет… он должен оставаться в сознании.

Бегущие шаги, звуки потасовки и громкое дыхание, звук удара, придушенный вопль… молясь чтобы никто не обратил на него внимание, Айвен метнулся к парализатору оруженосца, схватил его и снова присел в укрытии. Выше по пандусу справа раздался звук машины, быстро и без всяких правил спускающейся к ним. Айвен рискнул выглянуть поверх автомобиля. Незапертые задние двери разбитого фургона-подъемника хлопнули, когда он резко, с заносом, остановился. Двое мужчин толкали Доно к машине. Рот его был открыт, он упирался, на его лице было выражение изумленного страдания.

– Где Гофф? – рявкнул водитель, выглянувший из кабины посмотреть на своих двух товарищей и их приз. – Гофф! – крикнул он.

– Где девчонка? – спросил один из них.

Другой ответил:

– Забудь о девчонке. Сюда, помоги мне снова его согнуть. Мы сделаем нашу работу, выкинем его и уберемся отсюда прежде, чем она успеет побежать за помощью. Малка, обойди тут вокруг и разберись с этим высоким офицером. О нем в описании не говорилось. – Они затащили Доно в фургон – нет, лишь наполовину. Один из мужчин достал из кармана бутылку, отщелкнул ее крышку и поставил ее в готовности на пол фургона возле двери. Что, проклятье…? Это не похищение.

– Гофф? – неуверенно позвал в темноту человек, назначенный на поимку Айвена, пригибаясь и проходя за автомобилями.

От рук человека, склонившегося над Доно, послышался чрезвычайно неприятный при данных обстоятельствах гул виброножа. Рискнув всем, Айвен рывком вскочил на ноги и выстрелил.

Ему удалось произвести прямое попадание в человека, искавшего Гоффа – тот дернулся, упал и больше не пошевелился. Люди Доно были вооружены тяжелыми парализаторами, и, очевидно, не без причины. Айвену удалось подранить и одного из оставшихся. Они бросили Доно и метнулись за фургон. Доно, скрючившись, упал на тротуар – вероятно, под огнем парализаторов это было не хуже, чем попытаться удрать, однако Айвен с ужасом представил, что будет, если фургон тронется назад.

С верха пандуса, с противоположной стороны фургона, быстро один за другим раздались еще два выстрела парализатора.

Тишина.

Выждав мгновение, Айвен тревожно позвал, – Оливия?…

Выше по скату раздался ее голос , с напряженной интонацией маленькой девочки, – Айвен? Доно?

Доно, корчась на тротуаре, испустил стон.

Айвен осторожно встал и двинулся к фургону. Выждав пару секунд – вероятно, чтобы убедиться, что он не вызовет на себя огонь – Оливия поднялась из своего укрытия и легко сбежала вниз по пандусу, присоединившись к нему.

– Откуда у тебя парализатор? – спросил он, когда она выскочила из-за машины. Она была босиком и подоткнула до бедер подол своего вечернего платья.

– У Гоффа. – она несколько рассеянно одернула юбку свободной рукой. – Доно! О, нет! – Засунув парализатор в глубокий вырез платья, она опустилась на колени перед одетым в черное мужчиной. Она подняла руку, покрытую – к ужасу – кровью.

– Они только, – с трудом выдохнул Доно, – порезали мне ногу. Он промахнулся. О, боже! О-о.

– Под тобой все в крови. Лежи смирно, дорогой! – скомандовала Оливия. Она с некоторым отчаянием огляделась вокруг, вскочила на ноги и, подпрыгнув, заглянула в темную пустую пещеру грузового отделения фургона, затем решительно оторвала бежевую верхнюю юбку своего кружевного вечернего платья. Тут же быстро раздалось еще несколько звуков разрываемой ткани – она торопливо делала мягкую подушечку и несколько бинтов. Она стала туго привязывать мягкую повязку к длинному неглубокому порезу через все бедро Доно, останавливая кровотечение.