Мирные действия

И как это ее старший брат, великодушный и вызывавший у нее восхищение, хотя и слегка отдаленный из-за их разницы в возрасте, сейчас сделался настолько недалеким? Нет… Хьюго не изменился. Это логическое заключение потрясло ее.

– Проклятье, Кэт, – сказал Хьюго , – я сперва думал, что часть этого письма – просто пустая болтовня, но этот лорд-мутант каким-то странным образом перевернул твои представления вверх ногами.

– И если это правда, то у него есть пугающие союзники, – сказал Базиль. – Письмо заявляло, что Форкосиган привлек самого Саймона Иллиана, чтобы загнать вас в свою ловушку. – он изобразил гримасу сомнения. – Эта часть письма заставила меня задаваться вопросом, не высмеют ли меня, если я скажу вам правду.

– Я встречала Саймона, – призналась Катриона. – И нахожу его… милым.

Ошеломленная тишина последовала за этим заявлением.

Слегка неловко она добавила, – Конечно, я понимаю, что он очень смягчился с момента отставки из СБ по медицинским показаниям. Видно, что это сняло тяжелое бремя с его сознания. – Наконец-то все доказательства запоздало встали на место. – Минуточку… кто, вы сказали, прислал вам это месиво из слухов и лжи?

– Это было мне сказано строго по секрету, – сказал Базиль осторожно.

– Это был этот законченный идиот Алексей Формонкриев, да? А! – Ее озарило с неистовой силой атомного взрыва. Но крики, проклятия и швыряние предметов не помогли бы ей достичь ее цели. Она стиснула ручки кресла, чтобы мужчины не видели, как у нее трясутся руки. – Базиль, Хьюго должен был сказать вам… я отвергла предложение Алексея выйти за него. Кажется, он нашел способ отомстить за свое оскорбленное тщеславие. – Мерзкий кретин!

– Кэт, – медленно произнес Хьюго, – я рассматривал такой вариант. Я верю тебе, что этот парень капельку, гм, идеалист, и если ты против него, я не стану пытаться обсуждать с тобой его предложение – хотя мне оно показалось совершенно приемлемым, – но я видел его письмо. Я заключил, что оно выражало достаточно искреннее беспокойство о тебе. Немного хватил через край, да, но чего можно ожидать от влюбленного мужчины?

– Алексей Формонкриев не влюблен в меня. Он ничего не видит дальше своего форского носа и даже не знает, кто я или что я такое. Если набить мое платье соломой и сверху надеть парик, он вряд ли бы заметил разницу. Он лишь выполняет все те движения, которые запрограммированы в нем воспитанием. – Ну, хорошо – и более базовой биологической программой тоже, и он не один от этого страдает, не так ли? Она простила бы Алексею искренний сексуальный порыв, но она была уверена, что конкретный объект ему не был важен. Ее рука потянулась к жакету, напротив сердца, и слова Майлза эхом отозвались в ее памяти, прорвавшись через весь шум в голове: Я хотел обладать силой ваших глаз…

Базиль нетерпеливо махнул рукой. – Все это – не по существу разговора, по крайней мере для меня, а возможно и для вашего брата. Вы больше не девушка на выданье в семье вашего отца, которую он оберегал бы вместе с прочими своими сокровищами. У меня, однако, есть четкий семейный долг позаботиться о безопасности Никки, если я имею основания полагать что ему что-то угрожает.

Катриона застыла.

Базиль предоставил ей опекунство над Никки своим словом. Так же легко он мог снова взять его назад. Именно ей придется подавать иск в суд – суд его Округа – и не просто доказывать что она достойна нести ответственность за ребенка, но еще что и он недостоин этого. Базиль не был ни осужденным преступником, ни горьким пьяницей, ни мотом, ни одержимым; он был просто холостым офицером, добросовестным, помнящим о своем долге орбитальным диспетчером, обычным честным человеком. Она и не надеялась выиграть у него этот иск. Вот будь Никки ее дочерью, право было бы на ее стороне…

– Думаю, вы нашли бы содержание девятилетнего мальчика на военной базе обременительным, – наконец ответила она нейтрально.

Базиль выглядел пораженным. – Ну, я надеюсь, что до этого не дойдет. В самом худшем варианте я планировал оставить его с его бабушкой, госпожой Форсуассон, пока все не уладится.

Катриона на мгновение стиснула зубы, затем проговорила, – Конечно, пусть Никки съездит навестить мать Тьена, стоит ей только его пригласить. Но на похоронах она дала мне понять, что слишком плохо себя чувствует и не собирается принимать гостей этим летом. – Она облизала губы. – Пожалуйста, объясните для меня ваше понимание худшего варианта. И что именно вы подразумеваете под словом уладится!

– Ну, – Базиль, извиняясь, пожал плечами, – приехать сюда и обнаружить что вы фактически обручены с мужчиной, убившим отца Никки, было бы довольно плохо, вы не согласны с этим?

В этом случае он собирался забрать Никки в тот же день? – Я вам сказала. Тьен погиб от несчастного случая, и все это обвинение – чистая клевета. – То, как он проигнорировал ее слова, на мгновение ужасно напомнило Тьена – неужели свойство ничего не замечать было семейной чертой Форсуассонов? Несмотря на опасность оскорбить его, она сердито на него взглянула. – Вы думаете, что я лгу или что я просто глупа? – Она старалась справиться со своим дыханием. Ей приходилось без страха смотреть в лицо гораздо более пугающим людям, чем убежденный и дезинформированный Базиль Форсуассон. Но никогда тем, кто может отнять у меня Никки одним словом. Она стояла на краю глубокой, темной ямы. Если бы сейчас она упала, то чтобы снова выбраться на свет, ей пришлось бы пройти через такие мерзости и мучения, какие она только могла себе вообразить. Нельзя допустить, чтобы Базиль забрал Никки. Попытался забрать Никки. И она могла бы препятствовать ему… как? Она бы по закону проиграла прежде, чем начала. Так не начинай.

Она с предельной осторожностью подбирала слова. – Так что вы имеете в виду под словом «уладить»?

Хьюго и Базиль неуверенно переглянулись. – Прошу прощения? – отважился переспросить Базиль.

– Я не могу знать, подчиняться ли мне вашим требованиям, если вы мне не покажете, как вы очертили границы.

Хьюго возразил, – Не очень доброжелательно сказано, Кэт. Мы заботимся о твоих интересах.

– Вы даже не знаете, в чем мои интересы. – Неверно – Базиль держал в руках самый главный из них. Никки. Проглоти свой гнев, женщина. Она привыкла к этому за время своего замужества. Но как-то потеряла к этому вкус.

Базиль замялся, – Ну… я, разумеется, хочу быть уверенным, что Никки защищен от людей с нежелательной репутацией.

Она выдала ему тонкую улыбку. – Никаких проблем. Я буду более чем счастлива полностью избегать в дальнейшем Алексея Формонкриева.

Он ответил ей огорченным взглядом. – Я подразумевал лорда Форкосигана. И его политическое и личное окружение. По крайней мере… по крайней мере пока это темное пятно не исчезнет с его репутации. В конце концов, этого человека обвиняют в убийстве моего кузена ^ Катриона напомнила себе, что это оскорбление Базиль выдал из сознательной лояльности клану, а не из личного горя. Для нее было бы новостью узнать, что Базиль с Тьеном встречались больше трех раз в жизни. – Извините, – сказала она ровно, – если против Майлза не будет выдвинуто обвинения – а я не думаю, что будет – то как, на ваш взгляд, но может быть оправдан? Что должно произойти?

Базиль, казалось, стал в тупик.

Хьюго осторожно заметил, – Я не хочу, чтобы и ты подверглась этому разложению, Кэт – Знаешь, Хьюго, это очень странно, – дружелюбно обратилась к нему Катриона, – но лорд Форкосиган как-то забыл прислать мне приглашение хотя бы на одну из своих оргий. Я весьма обеспокоена. Как ты полагаешь, может быть сейчас в Форбарр-Султане для оргий еще не сезон? – она прикусила язычок, чтобы не продолжить в том же духе и дальше. Сарказм не был той роскошью. которую она, – или Никки – могли себе позволить.

Хьюго отреагировал на эту остроумную реплику, нахмурившись и сжав губы. Они с Базилем пристально посмотрели друг на друга, так явно пытаясь каждый свалить грязную работу на своего компаньона, что Катриона засмеялась бы, не будь это все настолько болезненно. Наконец Базиль тихо пробормотал, – Она – твоя сестра…