Мирные действия

Она прикоснулась к левой полочке своего жакета, нащупав свернутый и спрятанный там теперь уже не такой жесткий лист бумаги. Письмо Майлза не было такой вещью, которую она могла просто бросить где-то, где любой мог его взять и прочесть, и кроме того… ей самой хотелось его перечитывать снова и снова. Время от времени. Полдюжины или дюжину раз в день… – Не совсем.

Хьюго наморщил бровь. – Что ты имеешь в виду под этим не совсем? Я думал, на такого рода вопрос можно ответить только да или нет.

– Это… трудно объяснить. – Она колебалась. Перед самым близким из родственников Тьена вдаваться в подробности того, как десятилетие личного хаоса ее мужа измучило ее душу, – она решила, что этого просто не было в ее планах. – И это довольно личное.

Базиль услужливо предположил, – В письме говорилось, что вы казались приведенной в замешательство и обезумевшей от расстройства.

Катриона прищурилась. – Что бы ни было, от какого любителя вмешиваться в чужие дела вы получили это… сообщение?

– От вашего – как он заявил – друга, который серьезно обеспокоен вашей безопасностью. – ответил Базиль От друга? Ее другом была госпожа Фортиц. Карин, Марк… был Майлз, но вряд ли он сам стал злословить по этому поводу… Энрике? Ципис? – Не могу представить, чтобы кто-нибудь из моих друзей сказал или сделал что-то подобное.

Хьюго нахмурился с нарастающей тревогой. – В письме также было сказано, что лорд Форкосиган использовал все виды давления на тебя. Так что он странным образом владеет твоим рассудком.

Нет. Разве что, полагаю, моим сердцем. Ее мысли были совершенно ясными. А вот все остальное, казалось, подняло восстание. – Он – очень привлекательный человек, – признала она.

Хьюго обменялся с Базилем расстроенным взглядом. Разумеется, они оба встречали Майлза на похоронах Тьена; и конечно, там Майлз был очень сдержан и официален, и кроме того, все еще мрачен от усталости после этого расследования. У них не было возможностей увидеть, каким он был, когда раскрывался – неуловимая улыбка, яркие, особые глаза, и остроумие, и речь, и страсть… потрясенный взгляд, когда он оказался лицом к лицу с форкосигановскими масляными жуками… она беспомощно улыбнулась этим воспоминаниям.

– Кэт, – произнес Хьюго смущенным тоном, – этот человек – мутант. Он едва достает тебе до плеча. У него явный горб… не знаю, почему это не исправили хирургическим путем. Он просто странный.

– О, он прошел через множество операций. Первоначально он был искалечен гораздо более серьезно. По всему его телу еще видны все эти бледные старые шрамы от прежних коррекций.

Хьюго уставился на нее. – По всему телу?

– Гм. Я так предполагаю. Так как, во всяком случае, видела значительную их часть. – она прикусила язык, чуть не добавив – на верхней половине тела. – На мгновение ее воображение отвлеклось совершенно неуместным видением: Майлз в кровати, полностью обнаженный, завернутый словно подарок в простыню и одеяло, и она вместе с ним, медленно распутывающая этот сверток и исследующая его сверху донизу. Она взмахом ресниц отогнала это видение прочь, надеясь что ее глаза не шевельнулись. – Согласитесь, у него хорошее лицо. И глаза -… очень живые.

– У него слишком большая голова.

– Нет, просто его тело недостаточно большое. – В любом случае, пора закончить обсуждать анатомию Майлза с Хьюго, а? Черт бы все это побрал, он не был какой-нибудь прихрамывающей лошадью, необходимость покупки которой она отстаивала перед ветеринарным советом. – Как бы то ни было, все это не наше дело.

– И если он… если ты… – Хьюго прикусил губу. – Кэт… если тебе как-то угрожают, или шантажируют, или происходит что-то странное, то ты не одинока. Я знаю, мы можем помочь. Ты, может быть, отказалась от своей семьи, но мы тебя не бросили.

Какая жалость. – Спасибо за то, как вы меня цените, – сказала она кисло. – И вы воображаете, что мой дядя, Лорд Аудитор Фортиц, не мог бы защитить меня, если бы такое случилось? И тетя Фортиц тоже?

Базиль с беспокойством произнес, – Я уверен, ваши дядя с тетей очень добрые люди – в конце концов, они же приютили вас с Никки, – но мне дали понять, что они оба – интеллектуалы несколько не от мира сего. Возможно, они не осознают опасности. Мой информатор сказал, что они вас вообще не охраняли. Они позволяли вам ходить куда и когда хотите, совершенно не регулируя это, и разрешали вам общаться со всяческими сомнительными людьми.

Эта не от мира сего женщина, тетя Фортиц, была одним из ведущих барраярских экспертов по любой кровавой подробности политической истории Периода Изоляции, безупречно говорила и читала на четырех языках, мгновенно схватывала взглядом документы лучше, чем это умели делать аналитики СБ – среди которых сейчас были некоторые из ее бывших аспирантов, – и имела тридцатилетний опыт общения с молодыми людьми и теми неприятности, в которые они ухитрялись попадать. А что касается дяди Фортица… – Технический анализ неполадок не представляется мне областью деятельности не от мира сего. Особенно когда он включает в себя экспертизу по вопросам саботажа. – Она набрала в грудь воздуху, намереваясь продолжать эту тему.

Базиль сжал губы. – Столица славится репутацией сомнительного общества. Слишком много богатых, властных мужчин – и женщин, – не ограничивающих себя в своих аппетитах и пороках. Это – опасный мир для маленького мальчика, который беззащитен и подвергается опасностям, особенно из-за… любовных увлечений его матери. – Катриона еще только мысленно начала шипеть в ответ на такое заявление, когда Базиль добавил, прерывающимся из-за ужаса голосом, – Я даже слышал – мне говорили – что здесь в Форбарр-Султане есть один из высших фор-лордов, который раньше был женщиной и пересадил свой мозг в мужское тело.

Катриона мигнула.

– О. Да, это, должно быть, лорд Доно Форратьер. Я его встречала. Это не было пересадкой мозга, – бр-р-р, как ужасно это все исказили! – это было просто совершенно обычная бетанская модификация тела.

Оба мужчины в ужасе воззрились на нее. – Ты сталкивалась с этим существом? – спросил Хьюго. – Где?

– Гм… в особняке Форкосиганов. На самом деле Доно очень яркий человек Я думаю, что он сделает много хорошего для Округа Форратьер, если Совет передаст ему графство его покойного брата. – Через мгновение горького размышления она добавила, – Исходя из всего, я очень надеюсь, что это случится. Это бы задало жару Ришару и его злословящим приятелям!

Хьюго, воспринявший этот обмен репликами с возрастающей тревогой, заметил, – Должен согласиться с Базилем – я слегка обеспокоен тем, что ты остаешься здесь в столице. Семья так хочет видеть тебя в безопасности, Кэт. Я признаю, что ты уже не девочка. У тебя должен быть свой дом, оберегаемый постоянным мужем, которому можно было бы доверить твое с Никки благополучие.

Ты получаешь то, что хочешь. Все же… она противостояла вооруженным террористам и выжила. И победила. Ее определение безопасности было… совсем не таким узким как это.

– Человек твоего собственного класса, – убедительно продолжал Хьюго. – Кто-то подходящий для тебя.

Думаю, я такого нашла. Вместе с домом, где мне не приходится упираться в стены каждый раз, когда я вытягиваюсь. Даже если я буду расти всегда. Она подняла голову. – Что именно ты считаешь моим классом , Хьюго?

Он посмотрел на нее, поставленный в затруднительное положение. – Наш класс. Солидные, достойные, лояльные форы. А если говорить о женщинах – скромные, приличные, прямые…

Ее внезапно как огонь охватило желание быть нескромной, неприличной и прежде всего… не прямой. А на самом деле очень даже великолепно лежащей. Ей пришло на ум, что разница в росте несущественна, когда кто-то – двое – лежат. – Ты думаешь, у меня должен быть дом?

– Да, конечно.

– А не планета?

Хьюго выглядел ошеломленным. – Что? Конечно нет!

– Знаешь, Хьюго, я никогда осознавала этого раньше, но твое представление страдает недостатком… перспективы. – Майлз считал, что она должна иметь всю планету. Она помедлила, и тихая улыбка расплылась по ее губам. В конце концов, у его матери целая планета была. Все дело в том, к чему ты привык – предположила она. Не было смысла произносить это вслух; они не оценили бы шутку.