Страница 112 из 232
Эдварде не услышал вопроса. Он спал.
— Иван Михайлович, у вас собраны вещи? — спросил Алексеев.
— Так точно, товарищ генерал.
— Исчез главнокомандующий Западной группой войск. Он направлялся из Третьей ударной армии в свой фронтовой штаб и исчез. Предполагается, что он погиб в результате воздушного налета. Нам приказано заменить его.
— Так просто взять и заменить?
— Совсем не так просто, — рявкнул Алексеев. — Им потребовалось тридцать шесть часов, чтобы прийти к выводу, что он, по-видимому, погиб. Этот маньяк успел снять командующего Третьей ударной армией, затем исчез, а его заместитель не знал, что предпринять. Запланированное наступление так и не началось, и, пока наши войска ожидали приказа, долбанные немцы успели перейти в контрнаступление! — Алексеев покачал головой и продолжил, на этот раз более спокойно:
— Может, это и к лучшему. Теперь боевыми действиями будут руководить профессиональные военные, а не политически выдержанный генерал, который только и умел бегать за юбками.
Сергетов снова заметил пуританскую черту своего начальника — одну из немногих его черт, вполне совпадающих с линией партии.
— В чем наша задача? — спросил капитан.
— Пока генерал осваивается на командном пункте, мы с вами побываем в передовых дивизиях, чтобы лично ознакомиться с ситуацией. Извините меня, Иван Михайлович, боюсь, ваша должность оказалась совсем не такой безопасной, как я обещал вашему отцу.
— Помимо арабского, я владею и английским, — улыбнулся молодой офицер. Впрочем, Алексеев знал это еще до того, как подписал приказ о переводе Сергетова к себе в штаб. Капитан Сергетов неплохо
проявил себя в должности командира роты, прежде чем ушел из армии, рассчитывая на многообещающую партийную карьеру. — Когда вылетаем?
— Через два часа.
— Днем? — удивился офицер.
— Мы пришли к выводу, что лететь днем безопаснее. НАТО утверждает, что ночью господствует в воздухе. Наши специалисты придерживаются иного мнения, но мы все-таки полетим днем. Выводы делайте сами, капитан Сергетов.
Авиабаза Довер, штат Делавэр Транспортный самолет С-5А замер в ожидании возле своего ангара. В огромном внутреннем помещении группа из сорока человек — половину составляли морские офицеры, половину техники в комбинезонах с эмблемами компании «Дженерал дайнэмикс» — работала с ракетами «томагавк». Пока одни снимали массивные противокорабельные боеголовки и заменяли их чем-то другим, остальные занимались более сложной задачей. Они устанавливали вместо обычных систем наведения на корабли системы ориентации по рельефу местности, которые, как было известно техникам, применялись исключительно для ракет с ядерными боеголовками, рассчитанными на поражение наземных целей. Коробки со сложнейшими системами были совершенно новыми, их только что доставили с завода. Системы предстояло проверить и откалибровать. Исключительно тонкая работа, требующая тщательности и внимания. Несмотря на то, что системы имели гарантию завода-изготовителя, обычные правила мирного времени сейчас не действовали — был введен чрезвычайный порядок, строгость которого испытывали все, но никто не знал его причины. Задание было совершенно секретным.
Одни сложнейшие электронные приборы вводили запрограммированную информацию в системы наведения, тогда как другие проверяли точность исполнения команд, выдаваемых бортовыми компьютерами. Специалистов было достаточно только для того, чтобы проверять три ракеты одновременно, и для каждой проверки требовалось чуть больше часа. Время от времени кто-то из них поднимал голову и видел огромный транспортный самолет «гэлакси», все еще терпеливо ждущий у ангара вместе с экипажем, разгуливающим рядом, если только летчики не заглядывали к метеорологам справиться о погоде. Как только заканчивалась проверка каждой ракеты, рядом с кодовой буквой "F" на боеголовке жировым карандашом делалась отметка, и ракета, похожая очертаниями на торпеду, осторожно грузилась в свой пусковой контейнер. Почти треть блоков наведения забраковывалась и заменялась другими. Несколько блоков оказались полностью негодными, в остальных же обнаруживались лишь мелкие неполадки, хотя и достаточно серьезные, чтобы заменять, а не настраивать блоки. Их просто откладывали в сторону. Это удивляло техников и инженеров из «Дженерал дайнэмикс». Что это за цель, для поражения которой требовалась такая сверхнадежная точность? Всего на работу ушло двадцать семь часов, на шесть больше, чем предполагалось. Примерно половина специалистов поднялись на борт самолета, взлетевшего через двадцать минут и взявшего курс на Европу. Они расположились в креслах, лицом в хвосту, слишком усталые для того, чтобы думать об угрожающих им опасностях в месте назначения, где бы оно ни находилось.
Эдварде выпрямился и оглянулся по сторонам, еще не успев понять, что случилось. Сержант Смит и его морские пехотинцы отреагировали еще быстрее — они успели вскочить на ноги, держа в руках автоматы, и устремились в укрытие. Их взгляды пробегали по скалистой кромке маленького ущелья, в котором они укрылись. Вигдис продолжала кричать. Эдварде встал, оставив свой автомат, и подошел к ней.
Морские пехотинцы решили, что девушка заметила угрожающую всем им опасность, тогда как Эдварде инстинктивно понял, что все обстоит иначе. Девушка смотрела невидящим взглядом на голые скалы в нескольких ярдах от себя, судорожно стискивая руками край спального мешка. Эдварде подошел к ней, когда она уже замолкла. На этот раз он не стал раздумывать и, обняв ее за плечи, прижал к себе.
— Все в порядке, Вигдис. Тебе ничто не угрожает.
— Моя семья, — простонала она, тяжело дыша. — Они убивать моя семья. Потом…
— Да, но ведь ты жива.
— Солдаты, они… — Девушка, видно, расстегнула одежду, чтобы было удобнее спать. Теперь она отстранилась от Эдвардса, стараясь закутаться. Не касаясь одежды девушки, лейтенант закутал ее в спальный мешок.
— Они больше не причинят тебе боли, Вигдис. Вспомни все, что произошло. Они больше не сделают тебе больно.
Девушка посмотрела ему в лицо. Он не мог понять ее выражения. Боль и горе были очевидны, но там скрывалось и что-то другое, а Эдварде недостаточно хорошо знал девушку, чтобы понять, о чем она думает.
— Тот, кто убить моя семья. Ты убивать — убивать его.
— Да, они все мертвы, — кивнул Эдварде. — Больше не смогут причинить тебе боль.
— Да. — Девушка опустила взгляд.
— С вами все в порядке? — спросил Смит.
— Да, — ответил Эдварде. — У Вигдис… — ей приснился страшный сон.
— Они приходить назад, — прошептала девушка. — Они возвращаться обратно.
— Мэм, поверьте, они больше не вернутся. — Смит сжал ее руку через спальный мешок. — Мы защитим вас. Никто не заставит вас страдать, пока мы с вами. Понимаете?
Девушка неловко кивнула.
— Вот и хорошо, мисс Вигдис. Почему бы теперь вам не поспать? Если что-нибудь случится, позовите нас.
Смит встал и отошел в сторону. Эдварде тоже начал вставать, но девушка достала руку из спального мешка и коснулась его руки.
— Пожалуйста, не уходи. Я…, боюсь, боюсь быть одна.
— Хорошо, я останусь с тобой. А ты спи.
Пять минут спустя ее глаза закрылись и дыхание стало ровным. Эдварде старался не смотреть на девушку. Вдруг она внезапно проснется и заметит, что он следит за ней, — что ей придет в голову? И она может догадаться, признался Эдварде. Две недели назад, если бы он встретил ее в офицерском клубе Кефлавика… Он ведь молодой неженатый мужчина, а она, судя по всему, молодая незамужняя женщина. После второго коктейля его мысли сосредоточились бы на том, как увести ее к себе домой. Негромкая музыка. Какой прелестной выглядела бы она там, с притворной скромностью снимая с себя нарядное платье в мягком свете, проникающем через задвинутые шторы. Вместо этого он увидел ее обнаженной, с телом, покрытым синяками и царапинами. Как все это странно. Даже не думая, Эдварде знал, что убьет без малейших колебаний любого мужчину, осмелившегося прикоснуться к ней. Мысль о том, чтобы овладеть ею, даже не приходила ему в голову — разве, если бы он встретил ее на улице. Что, если бы я решил не подходить к ее дому? — подумал он. Сейчас она была бы мертва вместе со своими родителями. Наверно, через несколько дней кто-нибудь обнаружил бы их трупы…, подобно тому как нашли труп Сэнди. Именно по этой причине, понял Эдварде, он и убил русского лейтенанта, следил за его агонией и наслаждался медленным сошествием насильника в ад. Как жаль, что в прошлом никто не решился поступить…