Страница 113 из 232
Смит махнул Эдвард су рукой. Он неслышно встал и подошел к нему.
— Я оставил Гарсиа часовым. Думаю, нам все-таки следует вести себя, как положено морской пехоте. Крикни она об опасности не во сне, сейчас все мы были бы трупами, лейтенант.
— Мы все еще слишком усталые, чтобы отправляться в путь.
— Согласен, сэр. С девушкой все в порядке?
— Она прошла через страшные испытания. Когда она проснется…, черт побери, не знаю, что и делать. Боюсь, ей не удастся сохранить хладнокровие.
— Может быть. — Смит закурил сигарету. — Она такая молодая. Надо как-то помочь ей прийти в себя.
— Что, если занять ее чем-то?
— К нам это тоже относится. Когда занят, времени на размышления не остается.
Эдварде посмотрел на часы. Вообще-то он сумел проспать шесть часов, пока крик девушки не разбудил его. Несмотря на то, что ноги его по-прежнему болели, Эдварде чувствовал себя лучше, чем ему казалось. Все это, конечно, иллюзия. Нужно бы поспать по крайней мере еще четыре часа, хорошо поесть, и тогда он будет готов к новому переходу.
— Мы не выйдем отсюда до одиннадцати. Нужно, чтобы все получше отдохнули и поели, прежде чем отправиться в путь.
— Разумное предложение. Вы не собираетесь связываться по радио?
— Это следовало бы сделать уже давным-давно. Просто мне не хочется забираться на эти проклятые скалы.
— Послушайте, лейтенант, может быть, я безмозглый морской пехотинец, но почему бы вам просто не пройти вниз по течению ручья с полмили? Оттуда вы сможете сориентироваться на спутник вон в той стороне, верно?
Эдварде повернулся и посмотрел на север. Стоит пройти полмили в ту сторону, и угол направления на спутник снизится в такой же степени, как и после подъема на скалы… Почему я не подумал об этом? Да потому, что, подобно всем выпускникам академии ВВС, он мыслил категориями вверх и вниз, а не вперед и назад. Лейтенант сердито покачал головой, заметил хитрую усмешку сержанта и, взяв вещмешок с рацией, пошел по скалистой долине.
— Вы здорово запоздали с радиосеансом, «Ищейка», — сразу отозвалась «Конура». — Сообщите о ситуации.
— «Конура», случилось непредвиденное. Мы столкнулись с русским патрулем. — Эдварде минуты за две рассказал о случившемся.
— «Ищейка», вы просто тронулись, черт побери! Вам было приказано избегать, повторяю, избегать всех контактов с противником. Откуда вы знаете, что кто-то уже не догадался о вашем присутствии? Прием!
— Все русские мертвы. Мы скатили их грузовик с обрыва и подожгли его. Думаю, нам удалось придать всему видимость несчастного случая, как в кино. Короче говоря, это уже сделано, «Конура». Сейчас об этом говорить нечего. Мы в десяти километрах от места происшествия. Я дал людям отдохнуть до конца дня. Сегодня вечером выходим и продолжаем движение на север. Нам может потребоваться больше времени, чем вы думали. Местность сильно пересеченная, горы и ущелья, но мы прилагаем все силы. Больше докладывать не о чем. С того места, где мы находимся, ничего не видно.
— Хорошо. Конец связи. — Эдварде улыбнулся про себя, укладывая рацию в вещмешок. Когда он вернулся к месту привала, то обратил внимание, что Вигдис шевелится во сне. Лейтенант улегся рядом, на расстоянии нескольких футов.
— Чертов ковбой, тоже мне Джон Уэйн, спасающий поселенцев от индейцев!
— Но ведь нас там не было, — произнес мужчина с черной повязкой, закрывавшей отсутствующий глаз. — Большая ошибка судить о действиях человека с расстояния в тысячу миль. А он был там, видел, что происходит. Ну ладно, что нового мы узнали на основании случившегося о русских солдатах?
— Советские войска никогда не славились образцовым поведением по отношению к гражданскому населению, — напомнил один из присутствующих.
— В их воздушно-десантных войсках строгая дисциплина, — заметил другой. Раньше он служил в чине майора в элитных частях САС и теперь, уволенный по инвалидности, являлся старшим офицером в штабе специальных операций. — Такое поведение совсем не характерно для отборных частей. Подобные сведения могут позднее оказаться полезными. А пока, как я сказал ранее, этот парень проявляет себя с лучшей стороны. — Он произнес эту фразу без тени самодовольства.
Глава 26 Впечатления
Перелет оказался не слишком приятным. Они летели на легком бомбардировщике над самой землей, на бреющем полете, и совершили посадку на военном аэродроме к востоку от Берлина. На борту самолета находилось всего четыре штабных офицера. Полет закончился благополучно, но Алексеев не знал, чему это приписать — искусству летчика или просто везению. Аэродром недавно подвергся налету самолетов НАТО, это было очевидно, и у генерала уже возникли сомнения относительно заверений его коллег из ВВС об их господстве в небе в дневное время. Из Берлина Алексеев в сопровождении своих офицеров прибыл на вертолете на передовой командный пункт главнокомандующего Западной группы войск недалеко от Стендаля. Алексеев был первым высокопоставленным генералом, прибывшим в бетонированный подземный бункер, и ему не понравилось, что он там обнаружил. Местные штабные офицеры проявляли слишком явный интерес к тому, чем занимаются войска НАТО, и недостаточно заботились о действиях Советской Армии, противостоящей противнику. Инициатива еще не была потеряна, но у Алексеева создалось впечатление, что все движется к этому. Он вызвал к себе начальника оперативного управления и начал собирать информацию о ходе военных действий. Новый главнокомандующий прибыл час спустя и сразу пригласил Алексеева к себе в кабинет.
— Какое у тебя впечатление, Павел Леонидович?
— Мне нужно немедленно отправиться на передовую. Сейчас наносятся три удара по противнику. Я должен лично убедиться, как развиваются события. Германское контрнаступление у Гамбурга снова удалось отразить, однако на этот раз у нас недостаточно сил, чтобы развить достигнутый успех. Северная часть фронта стабилизировалась. До настоящего времени нам удалось продвинуться внутрь вражеской территории на расстояние, чуть превышающее сто километров. График боевых действий полностью нарушен, потери намного больше расчетных — как у нас, так и у противника, однако наши потери более значительны. Мы серьезно недооценили эффективность противотанкового оружия армий НАТО. Наша артиллерия оказалась неспособной подавить противотанковую оборону противника, и потому нам не удалось добиться крупного прорыва. Авиация НАТО наносит сокрушительные удары по нашим частям, особенно ночью. Подкрепления не прибывают достаточно быстро в передовые части. На большинстве участков фронта мы все еще удерживаем инициативу, но если в ближайшее время нам не удастся добиться решительного успеха, такое положение не продлится дольше нескольких дней. Нам необходимо найти слабое звено в боевых порядках войск НАТО, прорвать фронт и ввести в прорыв свежие дивизии.
— Положение НАТО? Алексеев пожал плечами.
— Все их войска сражаются на фронте. Из Америки прибывают дальнейшие подкрепления, но, судя по информации, полученной от пленных, не так быстро, как предполагалось. У меня создалось впечатление, что силы противника слишком растянуты в некоторых местах, но пока нам не удалось обнаружить наиболее уязвимый участок. Если мы найдем его и сумеем воспользоваться этим, мне кажется, что можно прорвать фронт и прорваться внутрь вражеских порядков крупными силами. Они не могут надежно обороняться повсюду. Германские требования защищаться на выдвинутых вперед рубежах заставляют НАТО пытаться остановить нас на всех направлениях. Мы совершили аналогичную ошибку в 1941 году и дорого заплатили за нее. Противник делает сейчас то же самое.
— Когда ты отправляешься на передовую?
— Через час. Возьму с собой капитана Сергетова…
— Сына партийного босса? Если с ним что-нибудь случится, Павел Леонидович, нам…
— Он является офицером Советской Армии, кем бы ни был его отец, и нужен мне.