Страница 81 из 202
Внутри ведущего F-15 лейтенант 1-го класса Тадеуш Войцик едва сдерживал желание толкнуть рукоятку скорости до предела вперед и выжать всю мощь из мотора своей послушной машины.
Поврежденная система оповещения венгерской противовоздушной обороны не смогла засечь надвигающуюся вражескую армаду до тех пор, пока она не приблизилась на половину дистанции до намеченной цели – вертолетной базы в Веспреме, городке поблизости от озера Балатон. Еще несколько драгоценных минут было потеряно при передаче команды по цепочке связи, прежде чем она дошла до летных кабин, где Тэд и трое его товарищей дежурили в полной боевой готовности уже в течение нескольких долгих ночных часов.
Когда они, наконец, получили приказ и взмыли вверх с бетонной полосы, бомбы уже падали на Веспрем. Теперь перед пилотами стояла задача уничтожить мерзавцев на их пути к дому.
За те часы, пока правительство Польши размышляло, что ответить на просьбу венгерских демократов о помощи, эскадрилья Войцика перебазировалась в чешский город Брно. Отсюда рукой подать до Вены и до военных аэродромов ЕвроКона, расположенных вокруг австрийской столицы. Польские и чешские летчики подчинялись строжайшим ограничениям, установленным по заключенному только что договору. Они могли атаковать самолеты ЕвроКона только в случае их вторжения на территорию Венгрии. Если бы не эти ограничения, они могли бы легко, с одной попытки перерезать горло агрессору.
Войцик бросил взгляд на полетную карту, лежащую у него на коленях. В уме зафиксировал свое местоположение, когда с земли поступил сигнал о смене курса. Диспетчер, контролирующий полет, сначала повернул их к востоку, а потом прямо на юг. Он пытался вывести четверку F-15 в тыл уходящему с венгерской территории противнику, и на такую позицию, чтобы те, в свою очередь, имели в тылу чистое от вражеских истребителей пространство.
Такой сложный маневр был крайне необходим, но для него требовалось гораздо больше времени и топлива. Под острым углом они стали приближаться к вражеской армаде, заходя ей в хвост. Германские "Торнадо" имели противорадарное покрытие на двигателях, включающее такие компоненты, как золото и платина, но это защищало их только спереди и не делало самолет полностью "невидимым".
Тэд взглянул на стрелку показателя запаса керосина. Даже при наличии дополнительных самоотделяющихся топливных баков им надо быть очень экономными, если они хотят добраться обратно до Брно. Любая венгерская база раньше могла бы дозаправить их, но большинство посадочных полос было выведено из строя, а там, где они еще существовали, был риск подвергнуться нападению с воздуха.
Его взгляд скользнул по экрану локаторного дисплея, запечатлевая в мозгу появляющиеся на нем условные обозначения. На приборной панели каждое деление на каждом циферблате, на котором застыла стрелка, имело важнейшее значение. Он должен был постоянно четко представлять себе ситуацию на данный момент и предугадывать момент будущий. Лихорадка погони, азарт, самоуверенность – вот главная опасность. Особенно для него – ведущего эскадрильи, впервые входящей в соприкосновение с реальным, а не учебным противником.
Каждый из его четверки F-15 был вооружен четырьмя "Спарроу-Воробьями" и четырьмя ракетами "воздух-воздух", расположенными под фюзеляжем по бокам гирлянды самоотделяющихся топливных емкостей. Хотя "Иглы" могли нести на себе новейшие ракеты AMRAAM, на вооружении у поляков было всего несколько этих превосходных "серебряных пуль". Они предназначались для защиты только собственной территории. "Такое решение было справедливо", – считал Тадеуш. Но сейчас он больше думал о безопасности того кусочка польской территории, которую представляла его тесная пилотская кабина.
Скорость полета достигала семисот пятидесяти узлов. Они шли на высоте десять тысяч метров над сплошным облачным покровом. Под облаками была промозглая ночь, ливень и сырая мгла – отличные погодные условия для агрессора.
Поляки отключили радары, чтобы полностью скрыть от врага свое приближение. Войцик конечно хотел бы держать включенными пилотские "глаза", но он понимал, что они вряд ли принесут пользу, так так их "цель", как насытившийся хищник, пробирающийся в свое логово, была ниже облачной пелены на высоте не более ста метров над пересеченной местностью.
Бесстрастно-ровный голос управляющего полетом с земли продиктовал:
– "Голубой полет"! Эскадра в десяти километрах. Пеленг – один-семьдесят пять.
Сердце Тэда забилось еще сильнее. Приближался момент, когда можно будет оживить их локаторы. Его четверка выйдет на рубеж радарной ракетной атаки через тридцать километров – при их скорости это одна минута полета.
План сражения был таков: включить радары, тут же отключить их и тут же задействовать "Спарроу", выпустив "воробышков" на волю прежде, чем "Торнадо" успеют прореагировать. Хотя, разумеется, они откроют яростный ответный огонь, но первый залп нарушит порядок армады ЕвроКона и заставит их маневрировать, расходуя лишнее топливо. В данное время вражеские пилоты уже утомлены и поглощены одной мыслью – скорее убраться прочь из недружественного воздушного пространства. Может быть, у некоторых машин есть неисправности, а кто-то уже почти исчерпал запас топлива. Одним словом, они стали сейчас легко уязвимы. А то, что они немцы, то есть извечные враги, сделает съеденный поляками пирог еще вкуснее.
Адреналин бушевал в его крови, искажая ощущение времени. Секунды казались минутами. Он не отрывал взгляда от часов на панели. Стрелка показала, что они вышли на рубеж атаки. Но контролирующий прибор молчал, не подавая сигнала тревоги. И Тадеуш подчинил свою волю этому прибору. Чем ближе враг, тем лучше. Он рискнул чуть повернуть голову и поискать взглядом товарищей, но они, выстроившись в линию с интервалом в полкилометра, были невидимы в темноте.
Стрелка часов передвинулась на несколько делений и приблизила их к врагу еще на двенадцать километров. Внутренний голос сказал ему – пора! Он включил микрофон. Губы его шевельнулись.
– "Голубой полет"! Включаемся!
Ответные щелчки в микрофоне означали, что сигнал принят тремя остальными пилотами.
Сперва изображение на дисплее радара выглядело как бесформенное скопление пятен различной величины. Работая в бешеном режиме, радарный компьютер очищал картинку от погодных помех. После третьей "чистки" Войцик увидел уже явственно различимые точки, расположенные в определенном порядке. Вот они, наконец, – три связки вражеских самолетов по одной паре в каждой и отставший "одиночка" – чуть позади. Искусство управляемой радарами атаки с дальней дистанции заключалось в том, чтобы не выпустить сразу более одной ракеты на одну цель. Атакующие пилоты должны мгновенно распределить между собой цели. Зная, что простейший метод всегда самый эффективный, Тадеуш заранее договорился с пилотами, что каждый из них берет на себя соответствующий противостоящий ему номер – слева направо. У Тэда слева летел юный новичок Милан Рожек. Он, следовательно, должен уничтожить левый от Тэда германский борт. Войцик откроет огонь по "Торнадо", летящему правее. Тренировки сделали распределение целей автоматическим. Для этого уже не требовалось никаких радиопереговоров и команд.
Он нажал кнопку на рычаге, фиксируя этим движением точку на экране дисплея, которая станет его мишенью. Крошечный квадрат тотчас же обрисовал эту точку, как бы выделив ее из остальной массы точек и пятен.
Вражеский борт находился слишком далеко внизу, чтобы его радар мог "увидеть" Войцика, атакующего сверху и сзади... Поэтому Тэд дал своим ведомым время, измеряемое несколькими толчками пульса, чтобы каждый успел обрисовать квадратиком свою мишень, и после этого нажал "пуск".
Грозное шипение и отсвет от пламенной вспышки ракетного выхлопа сообщили Тадеушу, что пусковое устройство сработало и "воробей" вылетел из гнезда. Зеркало кругового обзора отразило три другие вспышки. Его ведомые почти не отстали от командира.