Страница 147 из 202
К счастью, он пока еще не совсем выпал из обоймы. Президент время от времени навещал его, кратко информируя о важнейших событиях или интересуясь его мнением по какому-либо вопросу текущей политики. И у него все еще был доступ к ежедневным секретным отчетам Совета национальной безопасности.
Хантингтон вздохнул. Взятые в совокупности, секретные отчеты Совета складывались в довольно безрадостную картину, а военно-политическая ситуация в Европе, с которой вынуждены были иметь дело Соединенные Штаты и их союзники, имела самые мрачные перспективы. Несмотря на недавние победы на море и в воздухе, США пока ничего не могли противопоставить своим противникам в Восточной Европе. На севере армии ЕвроКона глубоко вклинились на территорию Польши и продолжали продвигаться вперед, несмотря на отчаянное сопротивление поляков, силы которых стремительно таяли. Несколько американских и английских "тяжелых" дивизий отправились на театр военных действий, но ближайший морской конвой все еще был на расстоянии нескольких дней пути от Гданьска. На юге Восточной Европы половина Венгрии уже была оккупирована французскими и немецкими войсками, а Чехия и Словакия висели на волоске и вряд ли могли помочь кому-то еще.
Даже если Польша и ее союзники сумеют продержаться достаточно долго, и помощь поспеет вовремя, в этом случае Объединенные вооруженные силы, скорее всего, вынуждены будут вести длительную сухопутную кампанию, чтобы заставить ЕвроКон вернуться в свои предвоенные границы. Хантингтон знал, что потери обеих сторон исчисляются десятками тысяч. Сколько же еще человек должно погибнуть, прежде чем безумцы в Париже и Берлине опомнятся?
С учетом вчерашнего краткого сообщения резидентуры ЦРУ в Москве ситуация представлялась в еще более мрачном свете. Известие о франко-русских секретных переговорах поразило президента и его ближайших советников словно удар меж глаз. Да и было отчего растеряться. Вмешательство России снизило бы практически до нуля шансы Объединенных вооруженных сил в Восточной и Центральной Европе. Даже в своем теперешнем ослабленном состоянии Россия могла выставить около полумиллиона солдат. Ее военно-морской флот по-прежнему был вторым в мире, а ее немногочисленная авиация состояла из большого количества современнейших истребителей и весьма боеспособных истребителей-бомбардировщиков. Но хуже всего было то, что Россия сохранила у себя значительный запас стратегического и тактического ядерного оружия. Если она вступит в конфликт, мир снова окажется перед призраком неконтролируемой эскалации термоядерной войны.
Пока первые сообщения повергали официальные круги в состояние шока, Совет национальной безопасности и британское военное министерство проводили почти непрерывные совещания, лихорадочно пытаясь найти способ прервать секретные переговоры и оставить Россию за бортом событий, однако пока никакого успеха они не достигли. Если эти первые сообщения ЦРУ были точны, то французы сделали Каминову и его маршалам такие выгодные предложения в военной, экономической и политической областях, что Лондон и Вашингтон даже не надеялись, что когда-нибудь они смогут пойти на подобные уступки без риска реанимировать того самого монстра, который на протяжении почти полувека бродил под дверями свободного мира, пытаясь силой или хитростью проложить себе путь внутрь. Сдерживание имперских амбиций бывшего Советского государства обошлось Западу во много человеческих жизней и триллионы долларов. Именно поэтому никто из власть предержащих не желал рисковать повторением того же самого, но уже на заре двадцать первого века.
Часы Хантингтона тихонько пискнули, напоминая, что пора принять очередную дозу лекарств, прописанных Пардолези. Он перестал мерить шагами ковер и остановился ровно настолько, чтобы проглотить одну из оранжевых пилюль из флакона, который носил в кармане. Даже столь непродолжительное знакомство с врачом президента очень скоро убедило его в том, что только строгое и неукоснительное соблюдение всех его требований поможет ему открыть дверцу этой позолоченной клетки.
Засунув склянку с лекарством обратно в карман, Росс попытался сосредоточиться на возникшей перед ними проблеме. Имея дело с русскими, президент мог рассчитывать на советы сотен прекрасно подготовленных и квалифицированных экспертов. Таким образом, его задача сводилась к тому, чтобы ослабить Европейскую Конфедерацию изнутри.
Чувствуя нарастающее в нем разочарование, он снова пробежал глазами сводки перехваченных сигналов. После двух недель, затраченных на тщательное изучение сотен и сотен скудных крох и фрагментов разведывательной информации, его великое озарение представлялось ему больше похожим на тупик, нежели на путь к победе. Конечно, небольшие страны – члены ЕвроКона – отнюдь не были довольны своими фактическими хозяевами, скорее, наоборот. Наземные линии связи и весь радиоэфир между Парижем и столицами национальных государств были забиты жалобами на французские надменность и самонадеянность. Однако ворчание, скулеж и жалобные стоны вовсе не означали перехода к немедленным действиям, и Хантингтону пока не удалось отыскать ни одной благоприятной возможности, которой можно было бы воспользоваться. Почти ни одно из европейских правительств не питало никаких иллюзий относительно своего действительного положения в Конфедерации, однако никто не хотел рискнуть и навлечь на себя неудовольствие и гнев Парижа или Берлина, в открытую нарушив свои обязательства, тем более что исход войны пока не был определен. Похоже, большинство надеялось отсидеться, не вмешиваясь в сражения и отворачиваясь от назревающих проблем. Правящие круги ЕвроКона, по локоть увязшие в военных действиях на востоке, только одобряли подобную позицию, так как она была им весьма на руку.
Хантингтон застыл, глядя на документ, который он только что прочел. Если аналитики УНБ не ошиблись, то у него в руках была стенограмма разговора между премьер-министром Бельгии и министром обороны этой страны.
Ежедневно десятки спутников и постов прослушивания Управления национальной безопасности перехватывали огромное количество радио-, радиотелефонных, телефонных переговоров, телексных и факсовых сообщений. По иронии судьбы, проанализировать и оценить этот значительный поток информации было гораздо сложнее, чем перехватить сами разговоры. Содержание посланий и депеш, передававшихся открытым текстом, загружалось в память суперкомпьютеров, которые были запрограммированы на поиск отдельных ключевых слов и фраз. Кодированные или шифрованные передачи немедленно попадали на обработку в группы дешифровки, которые обрабатывали их своими специальными компьютерами. Тем не менее, несмотря на то, что компьютеры помогали избежать значительной части подготовительной черновой работы, тысячи специалистов разведки и экспертов по шифрам были постоянно завалены работой. Это был неблагодарный, утомительный труд, но иногда среди пустой породы им попадались и золотые крупинки.
Хантингтон еще раз, более, внимательно прочитал расшифровку стенограммы, проверяя, не подвело ли его чутье. Его брови поднимались все выше по мере того, как его воображение снабжало невыразительный, напечатанный черным по белому текст интонациями и смысловыми ударениями, расставляло акценты и выявляло скрытый подтекст. Всем своим существом он почувствовал – вот она, возможность!
ПЕРЕХВАТ РАДИОТЕХНИЧЕСКОЙ РАЗВЕДКИ – УПРАВЛЕНИЕ ОПЕРАЦИЯМИ НАЦИОНАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ, РАБОЧАЯ ГРУППА ПО ЕВРОКОНУ
Станция перехвата: Отряд электронной разведки ВВС США, база Королевских военно-воздушных сил Чиксандз, Великобритания
Время: 27 июня, 12.16
Способ передачи: Микроволновая радиорелейная связь, информация защищена скремблированием.
Министр обороны Бельгии (МО): Боюсь, у меня очень скверные новости, господин премьер-министр. Десо отказался принять во внимание нашу обеспокоенность по вопросу о том, как будут использованы наши войска. Он...
Премьер-министр Бельгии (ПМ): Что? Он отклонил нашу просьбу? Даже не обдумав ее?