Страница 15 из 50
Покойная оказалась восемнадцатилетней поклонницей спорта из Помоны, считавшей, что путешествия "автостопом" способствуют культурному обогащению, и "голосовавшей" до тех пор, пока ее не подсадил к себе в машину и не распилил на кусочки один из многочисленных маньяков на автомобилях, которые рыскают по дорогам в поисках прибыли и развлечений. Когда Бакмор Фиппс с Гибсоном Хэндом подкатили на своей черно-белой патрульной машине, труп девушки был уже обескровлен. Парнишка - его голубые глаза "плавали", а рука держалась за судорожно дергающийся живот - показал на мусорный ящик и попытался убежать в магазин.
Что случилось потом в действительности - об этом можно только догадываться. Что случилось потом по словам Гибсона Хэнда, вознесло Бакмора Фиппса на вершины легенд. Хотя все знали, что Гибсон Хэнд был даже большим лжецом, чем Бакмор Фиппс, и что они оба могут наплести все, что угодно, лишь бы оказаться увековеченными в полицейском фольклоре, тем не менее распространился рассказ, что когда Бакмор Фиппс увидал безногое, окровавленное тело болельщицы, он обернулся к парнишке-грузчику, обнажив по меньшей мере восемь ослиных зубов, и сказал:
- Эй, малыш, тебе нравится буги-вуги?
А потом, по свидетельству Гибсона Хэнда, он наклонился и вынул гипсовой белизны торс из мусорного ящика, и держа его подмышки своими здоровенными, как лопата, лапами, - голова трупа моталась из стороны в сторону, язык распух и стал синим, как форма Бакмора Фиппса, - огромное уличное чудовище в свете фар полицейской машины сплясало разбитную польку под Юла Бриннера, припевая "Дава-а-ай станцуем ла-ла-ла. Взлетим на ярком облаке под музыку ла-ла..."
Гибсон Хэнд рассказывал, что они с Бакмором Фиппсом так хохотали, что едва не опоздали убрать труп в ящик и привести в чувство мальчишку прежде чем первая машина с детективами въехала на пустынную автостоянку.
В конце концов Бакмор Фиппс с Гибсоном Хэндом вместе перевелись в Голливудский отдел. Они начали все делать вместе. Для них это было самое близкое подобие любви. Они были предназначены друг для друга.
Но, как часто случается, вмешалась судьба и разрушила расцветшую привязанность двух уличных чудовищ. Гибсон Хэнд получил долгожданное назначение в службу наблюдения. Когда он прощался с Бакмором Фиппсом, он почти расплакался. Он поклялся, что придет день, и он вернется. Он объяснил Бакмору Фиппсу, что он просто не может упустить случай поработать в наблюдении. Нигде больше в управлении не получишь возможности убивать людей так часто, как это делается в наблюдении. Бакмор Фиппс обещал Гибсону Хэнду, что никогда его не забудет. Тем вечером на стоянке возле Голливудского участка они долго хлопали друг друга по плечам и были близки к сцене, недостойной мужчины.
Гибсон Хэнд пошел работать в наблюдение, получил горяченькое дельце и укокошил пару человек в самую первую неделю. Его посадили в большой винный магазин на бульваре Олимпик. В то время вошли в моду смешанные бандитские пары. Если они грабили в белом квартале, то машину вел белый бандит, а его чернокожий напарник прятался на полу. И наоборот в черном квартале. Винные лавки в гетто приносят больше прибыли, но брать их рискованней из-за арсеналов, которые держат их хозяева.
Гибсон Хэнд сидел в одиночестве в задней комнате магазина за стеклом, которое снаружи казалось зеркалом, и смотрел телевизор. Дверь была закрыта не полностью, когда он услышал: "А ну, к стене, сволочи!"
Господи Иисусе, Они же все так говорят! Он выключил телевизор, взял "Итаку" и снял ее с предохранителя, придерживая рычаг большим и указательным пальцем, чтобы не было слышно щелчка.
Белый бандит был в резиновой маске поросенка, закрывавшей всю голову. Он также надел серые хлопчатобумажные рабочие перчатки. Маска была ему велика. Он всасывал и высасывал ее вместе с дыханием. В правой руке он держал старый армейский пистолет и водил им взад-вперед перед лицами окаменевших продавцов. Гибсон Хэнд знал, что ребята из засады на улице уже должны были идти к нему на помощь. Он ждал, пока бандит возьмет добычу. Хватай денежки, белокожий малыш! Брось размахивать этой штуковиной. Бери деньги, мальчик. Бери деньги.
Гибсон Хэнд вспотел, держа наготове ружье, и ждал, пока они возьмут кассу и направятся к двери. Тогда продавцы в безопасности. Тогда бандиты повернутся к тебе спиной. Тогда ты можешь "стрелять в деньги". Прямо в спину подонку. А потом уже можно кричать: "Стой! Полиция!" После того, как он благополучно скончался.
Гибсон Хэнд знал, что копы, которые сначала кричали, а потом давали себе безумную, проклятую возможность быть застреленными, существовали только на целлулоидной кинопленке, но не в реальной жизни. Где же, черт его побери, негр?
А вот и он. Проклятье! Его напарником был один из этих тупых нищих ниггеров. Он наверное пробыл последние двадцать лет в тюрьме и не заметил, что блестящие прямые брюки больше не носят. Даже сутенеры. На нем была маска, прикрывавшая лишь лицо. Дракула. Волосы завитые и замотаны в тряпочку. На ногах - широконосые в дырочках ботинки. Ботинки с тысячью глаз, как говорили раньше. Где, к дьяволу, он откопал это старье? Никто эти тряпки уже не носит, тупой ты ниггер! Гибсон Хэнд рукавом вытер пот с глаз. Черная половина пары подошел к зеркалу с наружной стороны и посмотрелся в зеркало через прорези маски Дракулы. Она была из пластика, не из резины. Она не втягивалась и вытягивалась, когда он дышал. Он просто тупо посмотрелся в зеркало. Тупой ниггер в маске вампира и с тряпкой на тупой вонючей башке. Держащий в руках крупнокалиберный обрез. Глядящий прямо в лицо умывающемуся потом Гибсону Хэнду, которого он не мог увидеть.
Теперь добыча в руках белого. Черный смотрелся в зеркало. Он все еще смотрелся, когда Гибсон Хэнд, поддавшись порыву, прижал дуло ружья к стеклу и выпустил заряд из дюжины крупных массивных дробинок. Зеркало взорвалось в лицо вампиру.
Белый бандит завизжал от потрясения и ужаса, когда его напарник, без маски и большей части головы, пролетел по полу винного магазина так быстро теряя кровь, что скользил по ней. Мертвое тело швырнуло через весь магазин до прилавка.
Белый бандит все еще визжал, когда Гибсон Хэнд выскочил из задней комнаты и вторым выстрелом из "Итаки" буквальным образом вышиб его из грошовых туфель в вечность. (Даже у него были вышедшие из моды туфли. Оба они оказались досрочно выпущенными из тюрьмы Фолсом и оба до сих пор одевались по моде начала 60-х. Бедный старый Кэл Гринберг единственный пожалел их, задавая себе вопрос, не слушали ли случайно они Глена Миллера).
Затем Гибсон Хэнд подошел к своей второй жертве и стащил поросячью маску с лица дергающегося в судорогах тела. Когда его помощники вбежали в магазин, они обнаружили, что Гибсон Хэнд держит маску перед лицом и говорит: "В-в-вот и все, ребятишки!"
Эту историю целый месяц рассказывали во всех участковых раздевалках. Но, к сожалению, съемочная группа с телевизионной станции, отличающейся оскорбительным отношением к полиции, телестанции, которую так ненавидел капитан Вуфер, оказалась поблизости, прослушивая полицейские каналы связи, и засняла, как Гибсон Хэнд повторил для пораженных детективов сценку с поросячьей маской. Ублюдок-режиссер показал этот сюжет первым номером в одиннадцатичасовой программе новостей, сказав, что Гибсон Хэнд может соперничать только с иранским аятоллой, который ликовал над останками мертвых американцев. И Гибсона Хэнда тут же перевели обратно в голливудский патруль. Он был в безысходном отчаянии, поскольку там, конечно, не подвернется столько возможностей убивать людей и выполнять другую полезную полицейскую работу.
Поэтому Гибсон Хэнд вернулся и шел теперь по бульвару Голливуд вместе с Бакмором Фиппсом. И, неведомая уличным чудовищам, вот-вот должна была случиться первая зацепка в деле Найджела Сент Клера. Морской пехотинец мочился на глину.
Морским пехотинцем, о котором идет речь, был восемнадцатилетним рядовым первого класса из Миннеаполиса по имени Гладстон Кули. Швед во втором поколении со стороны матери, он вместе с ее кровью унаследовал лучшие внешние черты викингов. Он был высоким, и, как говорят в скульптурных мастерских, был сложен так, как Микеланджело хотел бы видеть Давида. У него были золотистые кожа и волосы, и ярко-синие газа. Его единственный физический недостаток - случайный прыщик на теле от слишком усердного применения детского масла во время сеансов позирования. Коэффициент его умственного развития приближался к комнатной температуре, что делало его чрезвычайно исполнительным, отсюда - отличная модель для скульпторов и довольно сносный морской пехотинец.