Страница 99 из 194
- А вещи Зегенгейма? - спросил Гронжор. - Его латы, меч, пояс?
- Потом, потом! - прикрикнул на него де Пейн. Наконец мост был опущен, и они вышли из ворот.
Карета Мелизинды стояла неподалеку. Возле нее на вороном скакуне застыл Милан Гораджич, с изумлением увидев уносимого из тюрьмы Зегенгейма. В это время по улице разнесся стук копыт, и из-за поворота показалась другая карета.
- А вот и сам Рошпор пожаловал! - удивился офицер, всматриваясь в приближающийся экипаж. - С чего бы вдруг в такое позднее время?
Гуго де Пейн уже укладывал Зегенгейма в карету принцессы, сама она села рядом, торопливо отдавая приказания кучеру.
- Князь, задержите их! - попросил де Пейн. Он вскочил на подножку, и карета промчалась мимо остановившегося экипажа Рошпора. Тот высунул из окошка голову, провожая ее взглядом, и подозвал к себе офицера. Пока они разговаривали, Гораджич, соскочив с коня, подобрался с другой стороны. Он нагнулся к рессорам, ухватил их покрепче обеими руками, и, поднатужившись, оторвал от земли, приподнял еще выше, не обращая внимания на крики начальника тюрьмы, а затем, мощным рывком, опрокинул карету на бок. Через мгновение он вскочил на своего коня и помчался вслед за увозящим Людвига де Пейном.
- ...Куда мы едем? - спросил Гуго де Пейн, усевшись рядом с принцессой; напротив них лежал впавший в бессознательное состояние Зегенгейм.
- В один мой загородный дом, - ответила Мелизинда. - О его существовании не знает даже отец. Мне подарила его моя тетка, Гертруда. Там ваш друг будет в безопасности.
- Вы смелая девушка, - произнес Гуго де Пейн. - Благодарю вас. Но не обрушится ли на вас гнев отца?
- Давайте не думать об этом, - ответила Мелизинда. - Сейчас главное спасти графа.
- Что мне сделать, чтобы выразить вам нашу общую признательность?
Мелизинда загадочно посмотрела на него, чуть улыбнувшись.
- Как бы мне хотелось, чтобы вы догадались, - произнесла она. Князь Гораджич нагнал карету и поехал рядом, постучав по окошку.
- Что с Людвигом? - крикнул он, наклонившись с седла.
- Он отравлен! - ответил де Пейн. - Нужен доктор.
- Мой Джан - лучший целитель на свете, - сказал Милан. - Куда мы направляемся? Сообщите мне адрес, и я вернусь за Джаном.
Мелизинда, приоткрыв дверцу кареты, на ходу передала месторасположение загородного дома.
- Хорошо! - крикнул Гораджич, разворачивая коня. - Через полчаса мы приедем!
Гуго де Пейн некоторое время молчал, обдумывая, как бы выразить то, что он собирался сказать принцессе. Наконец, он решился, не желая больше ставить в ложное положение ни ее, ни себя.
- Милая принцесса... - начал он с тяжелым сердцем, думая продолжить и объяснить, что он совсем не тот, кого она себе представляет, что она обманута своей детской мечтательностью, и лучше определиться раз и навсегда, чтобы остановиться в самом начале опасного и скользкого пути, потому что их настоящие дороги не пересекаются... но Мелизинда неожиданно прикрыла своей ладонью его губы.
- Молчите! - потребовала она, почувствовав что он хочет сказать. Иначе я выпрыгну из кареты!
Гуго де Пейн потянулся и закрыл распахнутую ею дверцу. Ее темные глаза, оказавшиеся совсем рядом, снова обожгли его; они манили и дурманили голову, а легкое дыхание проникало в грудь. "Это наваждение!" - подумал он, чувствуя, как ее губы припадают к его устам.
- Кажется, мы приехали, - произнес он, некоторое время спустя; карета остановилась. Осторожно подняв Людвига фон Зегенгейма на руки, он перенес его в одноэтажный домик, окруженный живым забором из кустарника. В домике было несколько комнат. Две служанки уже зажигали свечи, растапливали камин и плиту.
- Побольше теплой воды, - велела им Мелизинда. - Свежие простыни, таз, грелки.
Она сама отерла мокрое от пота лицо Зегенгейма смоченным в уксусе полотенцем. Гуго де Пейн насильно вливал в горло рыцаря соленую жидкость. Через полчаса к домику, спрятавшемуся в кустах жимолости, подскакали князь Гораджич и Джан. Маленький молчаливый китаец разложил на столике пузырьки, пучки трав, высушенные коренья.
- Принцесса, теперь вам лучше вернуться назад, - промолвил де Пейн, наблюдая за приготовлениями китайца.
- Можете не беспокоиться, - поддержал его князь Гораджич, чье просмоленное всеми ветрами мира лицо, выражало олимпийское спокойствие и уверенность. - Я сам когда-то получил смертельный укус кобры, и если бы не Джан... Он мастер по ядам и противоядиям.
- Я тоже скоро вернусь в Тампль, - произнес де Пейн. - А князь останется здесь, вместе с Людвигом.
- И мы вернем его вам в целости и сохранности, еще лучше чем прежде, ответил Гораджич, уверенный в том, что принцесса Мелизинда помогает им исключительно из-за своей любви к Людвигу фон Зегенгейму. И эта его уверенность, как ни странно, имела некоторые основания. Еще первое появление двух рыцарей в декабре прошлого года в тронном зале, их поединок с шестью стражниками, гордые взгляды и особое благородство и того, и другого, смутили ее сердце, заставили его биться сильнее и трепетнее. Колеблясь, она отдала предпочтение Гуго де Пейну; но где-то в глубине души, в тайных ее покровах, скрывалось и нежное, еще неосознанное до конца чувство к его товарищу - Людвигу фон Зегенгейму.
Глава VII
ВОЯЖ ГРАФА НОРФОЛКА
Живой, на кладбище уйдет,
Мертвец вовек не оживет,
Так мир устроен с той поры,
Как движется небесный свод...
Рудаки
1
Утром Гуго де Пейн услышал перед воротами Тампля лязг оружия и громкие голоса, а затем в его покои, растолкав слуг вошли прихрамывающий барон Глобшток и толстый, багровый начальник тюрьмы Мон-Плеси Рошпор. Оба были возбуждены и разгневаны.
- Где Зегенгейм? - с порога начал барон-подагрик.
- Вы имеете в виду графа Людвига фон Зегенгейма? - любезным тоном произнес де Пейн, не вставая, однако, с кровати. - И закройте дверь, дует!
- Да, да, именно его! - завопил Рошпор. - Вы увезли его ночью в карете - я сам видел!
- Кстати, вы не сильно ушиблись? - поинтересовался рыцарь.
- Принцесса Мелизинда находится под домашним арестом, - вставил барон. - А вы, видно, хотите занять место Зегенгейма. Так где он?
- Спрыгнул и убежал, - зевнул де Пейн. - Не угодно ли горячего молока?