Страница 78 из 174
Предвидя полное крушение своей карьеры, а может, и жизни, он приказал подать перо и бумагу, выслал адъютанта, остался в горнице один. Перекрестился, вздохнул и принялся писать Григорию Потёмкину: выгораживая себя, чернить других.
"Я в жизнь мою так несчастлив не бывал, - писал он, - имея губернатора, ничего не разумеющего, и артиллерийского генерала дурака. Теперь остаётся мне умереть, защищая крепость. И если Михельсон не будет, то не уповаю долее семи дней продержаться: со злодеем есть пушки, и крепость очень слаба. Итак, осталось одно средство - при крайности пистолет в лоб, чтоб с честью умереть, как верному подданному её величества, которую я, как бога, почитаю. Повергните, братец, меня к её священным стопам, которые я от сердца со слезами лобызаю. Бог видит, сколь ревностно и усердно ей служил. Прости, братец, если бог доведёт нас до крайности... А самое главное несчастье, что на наш народ нельзя положиться".
Имея в своём распоряжении воинскую силу, ничуть не меньшую, чем у Михельсона, этот будущий царский лизоблюд сидел в каменных стенах крепости и поджидал спасения извне.
Однако генерал-майор Потёмкин своим письмом прекрасно потрафил в намеченную цель: всесильный фаворит полученное им послание представил Екатерине, замолвил за родственника нужное словечко, и вот в скором времени, через одиннадцать дней, получился результат. В собственноручном письме-экстре Екатерина сообщала: "Дабы вы свободнее могли упражняться службою моею, к которой вы столь многое показываете усердное рвение, приказала я заплатить, вместо вас, при сем следующие возвратно к вам 24 векселя, о чём прошу более ни слова не упомянуть, а впредь быть воздержаннее".
Вот и отлично: замест гневного высочайшего выговора, погашены долги, можно делать новые. Да здравствует премудрая Екатерина!
В дверь постучали. Вошёл осанистый иеромонах, поклонился, сказал:
- Ваше превосходительство! Владыка Вениамин отпел благодарственный молебен в соборе по случаю некоего затишения злодейского стрельбища и желал бы совершить в кремле крестный ход с крестами и иконами, дабы укрепить дух как защитников, так и богоспасаемого народа...
- Рад слышать... Дальше-с?
- Владыка послал меня упредить вашу милость, чтобы вы, услыша благовест и большой трезвон, испугу не предались.
- Кто я?! - Потёмкин побагровел, поднялся и гневно произнёс: Передайте владыке, что я не так уж слаб душевно, как он думает... Вы лучше предупредили бы губернатора, чтобы сей кавалер со страху не испустил дух.
- Его высокопревосходительство уже в соборе.
Г л а в а IX
НЕОЖИДАННАЯ ВСТРЕЧА. ТРИ БИТВЫ С МИХЕЛЬСОНОМ
1
После торопливого обеда Пугачёв быстро прошёл в палатку Софьи, разбитую в нескольких шагах от его собственной.
- Ну, здравствуй, Митревна, - обнимая жену, сказал он, сколь мог, ласково, но с тревожным холодком и отчужденностью. Затем поцеловал ребят.
Они одеты бедно, платьишки обветшали, выцвели, ноги босы. Трошкина рубашонка подпоясана лычком. Софья в грязных чулках и старых чоботах. Когда-то красивая, работящая казачка, она поблекла, захирела. Лицо удлинилось, щёки ввалились, губы утратили сочность. И ранняя седина начала серебрить тёмные волосы. Да, есть отчего поседеть, поизноситься!
Трошка, чуть набычившись, с любопытством рассматривал большую светлую звезду на груди отца, девчонки, застенчиво ужимаясь, никли к матери.
Пугачёв, насупившись, стал расспрашивать Софью, каким случаем она здесь, в Казани, очутилась? Софья Митревна упавшим голосом отвечала ему, как она с малыми ребятами ходила по Зимовейской станице меж дворов, христовым именем собирала милостыню, как затем её схватили, увезли в Казань и бросили с детьми в тюрьму, потом стали выпускать на базар с приказом "срамить тебя и разглашать народу, что ты муж мой, что ты простой казачишка с Дону, бродяга Емельян Пугачёв"
- Вот что, Софья, - нетерпеливо взмахнув рукой, начал Емельян Иваныч. - Неисповедимым промыслом божиим народ признал меня за царя и в том утвердился. Чуешь? (Жена, вздрогнув, опустила голову, из глаз её брызнули слёзы.) Не плачь и не кручинься, - подавив вздох, продолжал Емельян Иваныч. - Теперь помни: я тебе не муж, а царь твой, и ты не жена мне. Ты есть вдова Емельяна Пугачёва, казака, дружка моего. Покудов я, низверженный царь Пётр Фёдорыч, в рабском виде скитался по Руси, оный Емельян был схвачен и на пытке замучен замест меня. Крепче запомни, что говорю, Митревна. (Тут, поняв смысл его слов, жена и дети, что повзрослей, изумлённо воззрились на него, а у Трошки дрогнул подбородок). А ежели станешь языком брякать, - засверкав глазами, закончил шёпотом Пугачёв, атаманы мои смерти предадут тебя, и ребят твоих с тобою вместе. Поняла ли?
- Поняла, Омельянушка, - побледнев, шёпотом же откликнулась Софья.
- А поняла, так помни...
Пугачёв порывисто повернулся и вышел вон. Сердце его дрожало, в ушах гудело, он дышал взахлёб, отдувался. Справившись с собой, приказал Давилину позвать Ненилу и в его присутствии сказал ей:
- Слышь-ка, Ненилушка. Бабу с ребятами, кою седни доставили сюда, ну... в палатке... рядом... Ты корми её и ребяток малых, Ненила, от моего царского стола. Она, ведаешь, жена первого друга моего, казака Пугачёва, кой, укрываючи меня, государя, в скитаниях моих, богу душу за меня отдал, царицыны слуги замучили его, бедного... А мне сам господь препоручает толикое попечение о сиротах иметь. Я не оставлю их. Подобное же приказание получил и казак Фофанов, хранитель царского имущества: всё сирое семейство одеть, обуть.
Затем Емельян Иваныч, не отдохнув, снова на рысях вернулся в город.
Пожар подкрался к самой крепости, и тут вдруг начал затихать.
Но вот налетел вихрь, рванул, закрутил, зашвырялся огнём и пеплом. Огонь вновь сразу воспрянул. Стройные минареты пламенными столпами вздымались к задёрнутому дымом небу. Опалённая пыль с дорог, смешанная с пеплом и дымом, завихаривала, гуляла над пожарищем. Всё выло, металось, гудело, всё бежало прочь в поисках спасения. Летучие пылающие головни, подобно огненным драконам, расшвыривались вихрем в разные стороны. Пугачёвцы начали отступать в укромные места, где пожар уже сделал своё дело. Однако пушечные выстрелы, приглушённые общим гулом, слышались как со стороны мятежников, так и ответные - с крепостной стены.