Страница 17 из 22
Рыцарь, будучи человеком немного тщеславным, в душе радовался, что его хвалят, и сам стал рассказывать о своих подвигах, которые прославили его имя, особенно в Бургундии, при дворе Филиппа Смелого*. Как-то на турнире, когда у него переломилось копье, он обхватил руками одного арденнского рыцаря, вытащил его из седла и подбросил вверх на высоту копья, хотя арденец весь был закован в броню. Филипп Смелый подарил ему за это золотую цепь, а королева - бархатный башмачок, который он с той поры носил на шлеме.
_______________
* Ф и л и п п С м е л ы й (1342 - 1404) - бургундский герцог с
1363 г.
Услышав об этом, все пришли в изумление, только Миколай из Длуголяса сказал:
- Обабились мы, нет уж нынче таких богатырей, как в моей молодости или в те времена, о каких рассказывал мой отец. Случится нынче шляхтичу кольчугу разодрать, самострел натянуть без рукояти или железный тесак пальцами скрутить, и уж он почитает себя богатырем и кичится своею силой. А в старину это девушки делали.
- Оно конечно, ничего не скажешь, в старину народ был покрепче, ответил Повала, - но и сейчас богатыри найдутся. Мне господь немалую силу дал в костях, и все-таки я не почитаю себя самым сильным человеком в королевстве. Видали ли вы, ваша милость, когда-нибудь Завишу из Гарбова? Этот меня одолел бы.
- Видал. Плечи у него широкие, как тот брус, на котором висит краковский колокол.
- А Добко из Олесницы? Однажды на турнире, который крестоносцы устроили в Торуне, он положил двенадцать рыцарей, к чести и славе своей и народа нашего.
- Ну, пан Повала, наш мазур Сташек Ц?лек* посильнее был и вас, и Завиши, и Добка. Рассказывали, будто, зажав в кулаке свежую ветвь, он выжимал из нее сок**.
_______________
* С т а н и с л а в Ц ? л е к (до 1383 - 1437), сын мазовецкого
воеводы Анджея, учился в 1392 - 1402 гг. в Пражском университете,
позднее стал подканцлером и епископом, писал латинские стихи.
** Исторический факт. (Примеч. автора.)
- Сок и я выжму! - воскликнул Збышко.
Не успели его попросить об этом, как он подскакал к обочине дороги и, сорвав с дерева большую ветвь, с такой силой сжал ее на глазах княгини и Дануси, что на дорогу в самом деле стал капать сок.
- Господи! - вскричала тут Офка из Яжомбкова. - Не ходи ты на войну, а то жалко будет, коли такой хлопец да пропадет до женитьбы...
- Да, жалко будет! - помрачнев вдруг, повторил Мацько.
Только Миколай из Длуголяса да княгиня засмеялись. Прочие во весь голос превозносили силу Збышка, ибо в те времена железный кулак ценился превыше всего. Придворные панны кричали Дануське: "Радуйся!" - и она радовалась, хоть и не понимала толком, какая ей может быть корысть от зажатого в кулаке сучка. Совершенно позабыв о крестоносце, Збышко посматривал на всех с таким превосходством, что Миколай из Длуголяса, желая отрезвить его, сказал:
- Зря ты силой своей похваляешься, есть и покрепче тебя. Я не видел, но отец мой был очевидцем куда более замечательного события, которое произошло при дворе императора римского Карла*. Поехал к нему в гости наш король Казимир с большой свитой, и был в этой свите славный силач Сташко Ц?лек, сын воеводы Анджея. И стал как-то похваляться император, что есть у него чех, который может облапить и тут же задавить медведя. Устроили бой, и чех задавил двух медведей подряд. Наш король очень был озабочен, как бы не пришлось ему уехать с позором. "Мой Ц?лек, - сказал он, - не даст себя посрамить". Порешили через три дня устроить единоборство. Понаехало знатных дам и рыцарей, и через три дня во дворе замка схватились чех с Ц?леком; только не долго они поборолись, потому не успели схватиться, как Ц?лек сокрушил чеху хребет, переломал ему ребра и к великой славе короля только мертвым выпустил из рук**. Прозванный с той поры Сокрушителем, он однажды сам один поднял на колокольню большой колокол, который двадцать горожан не могли сдвинуть с места.
_______________
* К а р л IV Люксембургский (1316 - 1378) был императором с
1347 г., чешским королем с 1346 г. Отец Вацлава и Сигизмунда.
** Исторический факт. (Примеч. автора.)
- Сколько же ему было лет? - спросил Збышко.
- Молодой был!
Тем временем Повала из Тачева, который ехал по правую сторону от княгини, наклонился наконец к ней и шепотом сказал ей всю правду про то, какой тяжелый произошел случай, и тут же попросил поддержать его, когда он попытается вступиться за Збышка, который может тяжко поплатиться за свой проступок. Княгиня, которой полюбился Збышко, услышав эту весть, опечалилась и очень встревожилась.
- Краковский епископ всегда рад меня видеть, - сказал Повала, может, мне удастся упросить его, да и королеву тоже, однако чем больше будет заступников, тем лучше для хлопца...
- Если только королева за него заступится, волос не упадет с его головы, - сказала Анна Данута, - король весьма чтит ее и за благочестие, и за приданое, особливо ж теперь, когда с нее смыто позорное пятно бесплодия. Да! В Кракове сейчас любимая сестра короля, княгиня Александра, - обратитесь к ней. Я тоже сделаю все, что могу, но она королю родная сестра, а я двоюродная.
- Король и вас любит, милостивейшая пани.
- Ах, не так, - с некоторой грустью возразила княгиня, - мне звенышко, а ей целая цепочка; мне лиса, а ей соболь. Никого из родных не любит так король, как Александру. Нет того дня, чтоб она ушла от него с пустыми руками...
Беседуя таким образом, они приблизились к Кракову. На большой дороге было очень людно от самого Тынца, теперь же всю ее запрудил народ. Встречались тут шляхтичи в сопровождении слуг - кто в доспехах, а кто в летнем наряде и в соломенной шляпе. Некоторые ехали верхом, другие на повозках с женами и дочерьми, которые хотели посмотреть на давно обещанные ристалища. Кое-где купцы загородили всю дорогу своими телегами; им не дозволялось объезжать Краков, дабы город не остался без пошлин. Купцы везли соль, воск, зерно, рыбу, кожи, пеньку, лес. Из города тянулись телеги, груженные сукнами, бочками пива и всякими городскими товарами. Краков был уже хорошо виден: сады короля, вельмож и горожан, опоясавшие кольцом весь город, за ними стены и башни костелов. Чем ближе, тем оживленнее становилось движение, а у городских ворот в толчее трудно было проехать.