Страница 28 из 61
Невский никогда не был сторонником бытового скупердяйства, справедливо полагая, что глупо экономить на необходимом. Подняться в гору можно лишь тогда, когда текущие доходы превышают текущие потребности. Последние полгода Влад все деньги вкладывал в раскрутку бизнеса, увеличив начальный оборотный капитал более чем втрое. Сделал ремонт в квартире, купил мебель, дарил Юле на Новый год, Восьмое марта и день рождения дорогие подарки. А позавчера собрал всю наличность – двадцать семь тонн «зелени» – и заплатил за уже прибывший в питерский Морской порт, в контейнере с прочими безобидными лекарствами, индийский нандролон, который должен был поступить на склад к Эдику буквально через день-два. По сути, весь капитал Невского был сейчас вложен в дело, превращен в стероиды и находился на складе у «спалившегося» Эдика. С каждой проданной партии Влад оставлял себе на расходы лишь малую часть прибыли. Теперь, после ареста аптекаря, можно забыть и о том запасе, что уже находится на складе, и о сулившем крутой «подъем» нандролоне.
Влад расстегнул висящую на поясе сумочку-кенгуру и достал портмоне. Пересчитал всю имеющуюся в его распоряжении наличность и приуныл. Этого «капитала» вряд ли хватит даже на то, чтобы заплатить за съемную квартиру. А в случае, если крыша над головой вдруг найдется, – максимум на две-три недели пропитания, плюс бензин. Короче, голяк. Единственный человек, на помощь которого можно реально рассчитывать, это Юля. Она, конечно, даст денег столько, сколько потребуется. Но Юля вернется лишь послезавтра. Значит, не только сегодняшнюю, но и следующую ночь придется провести в этой квартире, рискуя нарваться на ментов. Впрочем... почему «рискуя»? Не станут же они, в натуре, ломать дверь. Тем более железную. Хлопотно, да и не тот случай. А явятся, позвонят – нет никого дома! Свалят как миленькие. Главное, нос к носу не столкнуться. И тачку под окнами не оставлять. Вот и ладушки. Бог даст, выкрутимся...
Эти размышления подействовали на Невского успокаивающе. Влад почувствовал, как на смену «нервяку» приходит усталость. День выдался трудным. Две тренировки, утренняя и вечерняя; между ними – стычка в автосервисе со слесарями, во время замены масла основательно поцарапавшими капот; затем – два часа отработки соревновательного позирования в зале, под чутким руководством Роева; проводы молчащей, обращенной внутрь себя Юли и наконец под занавес – «веселые» новости от жены аптекаря. Невский взглянул на часы. Шесть минут второго. Завтра в десять утра тренировка. На всякий случай не включая свет, Влад разделся, зашел в ванную, наскоро принял душ, смешал и выпил еще одну порцию протеина, постелил на диване единственный имеющийся в доме совершенно новый, как и все вокруг, комплект белья, лег и уснул почти мгновенно, едва голова коснулась подушки. Ему снилась Юля. Одетая в длинные белые одежды, сначала она долго смотрела на Влада, так печально, словно они прощались навеки, а затем развернулась и медленно пошла вдаль, в маячившую на горизонте зыбкую, мягкую и туманную, словно облако, неизвестность. Невский пытался догнать Юлю, но ноги не слушались. Тогда он начал кричать, громко, насколько мог, но из горла вырывался лишь сдавленный хрип. Потом где-то рядом, над самой головой, ударил колокол. Затем еще раз. После третьего удара Влад проснулся, рывком сел, огляделся, машинально бросив взгляд на настенные часы, показывавшие четверть десятого, и тут в дверь в очередной раз позвонили. Ага! Вот и гости. Легки, блин, на помине...
Влад на цыпочках подошел к входной двери и прильнул к «глазку». На площадке перед дверью стояли трое: толстая, в годах, женщина с папочкой, мужчина в кожаном плаще и милиционер. Гражданских Невский видел впервые, а капитана знал хорошо. Это был местный участковый, Митрич. Что им нужно? Вряд ли эта делегация пожаловала из-за Эдика. Не тот состав.
Участковый вновь нажал на кнопку звонка, потом буркнул, обращаясь к сопровождающим:
– Пьяный, что ли? – приблизил лицо к двери и громко, чеканя слова, позвал:
– Влад! Невский! Открывай, не валяй дурака! Я знаю, что ты дома! Машина твоя в гараже стоит, да и Валентина Терентьевна видела, как ты во втором часу в подъезд заходил! Открой, дело есть! Не заставляй меня мужиков из участка вызывать. Дверь новенькая, дорогая, жаль портить, ей-богу...
И Влад не выдержал, сломался. Буркнул хмуро:
– Не ори, Митрич, голова раскалывается! Сейчас... хоть оденусь.
Мысленно матерясь, вернулся в комнату. Натянул джинсы, футболку, сунул босые ноги в тапочки. Открыл дверь, сделав шаг в сторону, пропуская незваных гостей. Когда вошедший последним участковый прикрыл за собой дверь, Влад вопросительно взглянул на него. Митрич вздохнул, пригладил усы, сунул руку в карман форменного плаща, достал два обрывка бумажной полосы с печатями и подписью и продемонстрировал Владу. Спросил строго, впрочем, без особого нажима:
– Ты хоть знаешь, дурак, что бывает за такую вот сорванную бумажку? Срок. Если по максимуму.
– Догадываюсь, – хмыкнул Невский. – Только я здесь при чем, Пал Дмитрич?
– Ты, конечно, ни при чем, – прищурился участковый. – Но лишь в том случае, если сегодня ночью вошел в опечатанную квартиру через окно. А бумажку сорвал кто-то другой. Просто так, из хулиганства.
– Я вошел в дверь, – вздохнул Влад. – И никакой бумаги не заметил. В подъезде темно, как в заднице у негра, ни одной лампочки. Не веришь – убедись сам.
– Ладно, – помолчав, махнул рукой капитан. – Можешь считать, что на первый раз отмазался. Есть дела поважнее, Невский.
– Внимательно слушаю, – Влад прислонился к стене, сложил руки на груди и перевел взгляд с Митрича на благоухающего одеколоном мужика в галстуке. Однако первой заговорила женщина.
– Моя фамилия Тимофеева, Екатерина Степановна, – казенным тоном представилась крашеная хной толстуха. – Я – директор домоуправления. И меня главным образом интересует ваш паспорт, товарищ Невский. Точнее, прописка. Есть основания полагать, что вы занимаете жилплощадь своей покойной... э-э... родственницы незаконно.
– Я так не думаю, – спокойно ответил Влад. – Я здесь прописан. И после смерти бабушки стал квартиросъемщиком.
– Покажите для начала паспорт! – грозно потребовала тетка.
– Пожалуйста, – Невский сходил в комнату, принес паспорт и демонстративно протянул его не домоправительнице, а Митричу. – Как видите, все в порядке.
– Да нет, Владик, – без интереса полистав документ, с таким видом, будто он заранее знал, что там есть нужная отметка, покачал головой участковый. – Не в порядке. Это, – покачал паспортом капитан, – липа. А выражаясь казенным языком, – подделка документов. То есть – уголовно наказуемое преступление.
– Хотите сказать, что я сам изготовил фальшивую печать и сам расписался? – как можно более непосредственно фыркнул Влад. Хотя в груди, под ребрами, уже пробежал предательский холодок.
– Разумеется, нет, – невозмутимо отверг абсурдную версию капитан. – Печать паспортного стола настоящая. И подпись начальника тоже. И даже отметка в ордере на квартиру сделана правильно.
– Тогда в чем проблема? Не понимаю.
– Проблема в том, товарищ Невский, – вновь вмешалась в разговор толстуха, открыла папку и достала лежащий сверху документ, – что на момент смерти гражданки Орловой Натальи Львовны на данной жилплощади был прописан только один человек она сама! Вот официальная справка, ознакомьтесь! – она грубо сунула Владу лист. – И на дату внизу обратите особое внимание! Справка выдана на следующий день после того, как врач «скорой помощи» выписал свидетельство о смерти!
– Все гораздо серьезнее, чем ты думаешь, Владислав. Я не знаю, каким образом тебе удалось договориться в паспортном столе и задним числом вписать себя в ордер, – спокойно заметил капитан, пристально глядя на Невского, – но догадываюсь. Насчет некоторых методов работы Майи Эрастовны Пидтыканой в милиции уже давно есть любопытная информация. Я уверен: если на нее хорошенько надавить и пообещать в обмен на чистосердечное признание забыть о прошлых... нюансах, она подтвердит, что безвозмездно, исключительно по доброте душевной вошла в твое положение и задним числом внесла тебя в число жильцов квартиры. В конце концов, ты – родной внук старушки. Кто бы стал возражать? Обычное житейское дело. Все так поступают. Но в данной ситуации есть один весьма существенный момент, – в голосе Митрича впервые появился металл. – Ты опоздал с пропиской. О чем недвусмысленно свидетельствует имеющаяся в распоряжении домоуправления справка. Ее лично выдал Ершов, начальник Майи Эрастовны Пидтыканой. О существовании справки она просто не знала. Иначе бы, как человек умный и знающий законы, сразу отказалась бы тебе помогать. Даже бесплатно.