Страница 29 из 61
– Мы не звери. Если бы занимаемая гражданкой Орловой жилплощадь была кооперативной, – канцелярским тоном отчеканила Екатерина Степановна, – то прописка не имела бы значения. Квартира, как и вся прочая личная собственность, автоматически перешла бы по наследству к ближайшим родственникам покойной. Но в данном случае площадь го-су-дар-ствен-на-я! И после смерти единственного ответственного квартиросъемщика должна вернуться государству! Вы мошенник, товарищ Невский! И я официально ставлю вас в известность, что нами уже подготовлены все необходимые документы для передачи дела в суд! Каким будет его решение, надеюсь, вам понятно?! Кстати, – Тимофеева повернула толстую шею и подобострастно взглянула на стоящего до сих пор молча рядом мужчину, – вот, познакомьтесь. Товарищ Карапетян, Артак Гарникович. Именно он, согласно очереди, должен был получить эту самую квартиру после освобождения. Между прочим, товарищ Карапетян – юрист. И ему не составит труда убедить вас в бесперспективности дальнейших разбирательств. Если, конечно, вы не хотите сесть в тюрьму.
– Увы, – притворно-вежливо поклонился Карапетян. Его черные, глубоко посаженные масляные глазки предательски бегали. – По-человечески я вас понимаю, Владислав. Но и вы меня поймите. Закон есть закон. Он на мо... на нашей стороне.
– Чего вы от меня хотите? – спросил Влад, скосив глаза на участкового. Невский все понял. Не прошло и нескольких часов с ареста аптекаря, как вдруг повернувшаяся к нему жопой Судьба нанесла новый сокрушительный удар. Последний ли?
– По закону или по-хорошему? – уточнил капитан. Невский подавленно молчал. Митрич ухмыльнулся. – Расклад такой, Владик. Шансов у тебя никаких. Такая скользкая штучка, как Пидтыканая, на нары не пойдет. Смекнет, что к чему, найдет способ замять дело. Благо сговорчивых и жадных уродов и у нас в системе, и в судебных органах хватает с избытком. А вот ты вряд ли выкрутишься. Сесть, может быть, и не сядешь. За дачу взятки должностному лицу. Но, потеряв время и нервы, с квартиры все равно съедешь. Так зачем усложнять?
Мы все отлично знаем, как было дело. Львовна умерла в тот же день, когда ты вернулся из армии. Тебя все соседи видели. Так что прописать тебя раньше она не могла. Для прописки как минимум нужен паспорт. А у тебя его не было. Он лежал в Риге, в военкомате. Это легко проверить. Покажи военный билет. Там будет стоять дата демобилизации. За день до смерти твоей бабушки... После похорон ты вместе с матерью уехал в Ригу, забрал паспорт, собрал вещички, вернулся и дал взятку, – вздохнул участковый. – Скажу тебе по секрету: я даже догадываюсь, через кого. – Капитан небрежно кивнул в сторону соседнего подъезда, где жил Хиляйнен. – Без надежной протекции такая осторожная лиса, как Пидтыканая, с тобой даже разговаривать бы не стала. Вот и выходит, что уже полгода ты незаконно занимаешь чужую квартиру... Короче. Не усложняй себе жизнь, парень. Настоятельно советую закрыть вопрос без участия суда, тихо-мирно. И как можно быстрее.
– Я вас выслушал. И ответил на все ваши вопросы. Теперь вы меня послушайте и ответьте на мои. Если сможете, – Влад с плохо скрываемой неприязнью посмотрел на продувную физиономию Тимофеевой. – Допустим на секунду, что я мошенник. Что же вы так поздно спохватились?! Аж через полгода?! Непонятно. Особенно если учесть, что вы, по вашим же заверениям, уже давно положили глаз на квартиру больной одинокой старушки. Так крепко положили, что заранее обещали передать именно эту квартиру полжизни простоявшему в очереди гражданину юристу, и уже на следующий день после выписки свидетельства о смерти не поленились перестраховаться и получить официальную справку, где подтверждается, что гражданка Орлова была прописана в квартире одна. Следовательно, законных претендентов на жилплощадь нет и быть не может! Почему вдруг такая задержка?!
Митрич пожал плечами – дескать, мое ментовское дело маленькое – и поспешил опустить взгляд, сделав вид, что заинтересовался чистотой форменных милицейских ботинок. Карапетян вопросительно и требовательно посмотрел на Тимофееву. А домоправительница, пойманная врасплох неожиданной для двадцатилетнего парня дотошностью, сначала заметно смутилась, а потом взглянула на Влада таким испепеляющим взглядом, что сразу стало ясно: догадка Влада угодила точно в цель.
– Молчите? Ну, тогда я вам отвечу, – прищурился Невский, – просто не было у вас полгода назад справки от Ершова. И эту квартиру, разумеется, вы тоже никому заранее не обещали. Скорее всего, произошло следующее: каким-то образом, случайно или умышленно, вдруг всплыла информация, что я прописался в бабушкину квартиру только через неделю после ее смерти. Вестимо, не без участия вездесущей Майи Эрастовны. И если грамотно подойти к делу, привлечь к афере более влиятельного, чем Пидтыканая, продажного чиновника, то можно, абсолютно ничем не рискуя, забрать у меня квартиру назад и передать своему человеку. Я даже пикнуть не смогу. Потому как формально получил ее в обход закона. Всех делов-то – уговорить начальника паспортного стола задним числом выписать филькину грамоту. И все! С таким непробиваемым документом любой суд будет на вашей стороне! Даже в том случае, если пойманный с поличным мошенник, то есть я, окажется настолько глуп и жаден, что рискнет сопротивляться выселению... Знаете, как в русских народных сказках называется такая беспроигрышная комбинация? «Вор у вора дубинку украл». Одна липовая бумажка, словно козырной туз, легко бьет другую липовую бумажку. В общем, дело сделано. Верно, Екатерина Степановна?! – Влад язвительно подмигнул домоправительнице. – Вы или те, кто вас сюда послал, все рассчитали. Я, что называется, попал. Поздравляю.
– Что ты несешь, мальчик? – фыркнула Тимофеева. – Бред какой-то.
– Потрясающая фантазия у юноши, – надменно улыбнулся Карапетян. – Ты не пробовал книжки писать? Детские. Уверен, у тебя бы отлично получилось. – После угодившей точно в цель догадки Невского юрист не считал нужным дальше изображать из себя скромного бесквартирного очередника и показал свое истинное лицо.
– Я приму к сведению твои пожелания, ара, – Влад перевел взгляд с толстухи на Карапетяна. – Только не забывай... исчо одын рюсский народный пагаворка: «На каждую хитрую жопу всегда найдется х... с винтом».
– Ты мне угрожаешь?! – непритворно рассмеялся юрист. – Смелый юноша. Только глупый. Послушай, капитан, – Артак Гарникович покровительственно воззрился на участкового. – Скажи пацану, чтобы следил за словами. Иначе... как бы чего не вышло. Такой молодой. Не пожил совсем.
– Владислав, – угрюмо буркнул Митрич, явно тяготящийся своей ролью «представителя закона», – держи себя в руках. По крайней мере при свидетелях.
– Митрич, – сказал Влад. – Вы знаете нашу семью уже много лет. Неужели они и вас купили?
– Я же говорю – гений просто, – цокнул языком Карапетян. – Вундеркинд. Известным писателем станет. Если шею раньше не свернет.
– Кишка тонка – Васильева купить, – после напряженной паузы с вызовом пробормотал капитан. – Влад, отойдем-ка. На пару слов. А вы – ждите.
– Как скажешь, начальник, – оскалился Карапетян.
Невский и капитан прошли в комнату, оттуда – на кухню.
– Похоже, плохи твои дела, парень, – положив руку Владу на плечо, прошептал участковый. – «Разводят» тебя. Красиво разводят. Комар носа не подточит. Я, старый лис, и то, признаться, сразу не понял, что к чему. Пока ты их мордой в говно не ткнул. Только без толку все. Их сила.
– Что ж мне делать, Митрич? – спросил Невский. – Это ведь наша квартира! Какая, к чертям собачьим, разница, когда я прописался: до или после!
– К сожалению, разница большая, – нахмурился участковый. – Сделали они тебя. Чисто сделали. У них там одна шайка-лейка. Начальник паспортного стола, его заместительница, армяшка этот, юрист, очередник хренов, наверняка еще кто-то из братвы. Как без них! Цельный гадюшник! В общем, формально ты кругом виноват, и рыпаться – только себе дороже выйдет. Прости, но это правда. Придется тебе собирать вещи и уезжать в Ригу. И чем скорее, тем лучше. Целее будешь. Это, брат, не подворотня. Против таких шакалов бицепс-трицепс не поможет.