Страница 92 из 253
— А что, собственно, она имеет против оборотней? — с вызовом спросила Гермиона.
— Думаю, она их боится, — возмущение Гермионы вызвало у Сириуса улыбку. — По-моему, она вообще глубоко ненавидит всех тех, кто является человеком только наполовину. В прошлом году она устроила целую кампанию против русалидов, предлагала отловить их всех и окольцевать. Подумать только — тратить столько сил на русалидов, когда на свободе бегает такое дрянцо как Шкверчок...
Рон засмеялся, но у Гермионы сделался расстроенный вид.
— Сириус! — укоризненно воскликнула она. — Вот честное слово, если бы ты хоть немного постарался, то Шкверчок стал бы гораздо лучше. В конце концов, ты единственный из семьи, кто у него остался, а профессор Думбльдор сказал...
— Ну его, лучше скажите, чем вы с этой Кхембридж занимаетесь на уроках? — перебил Сириус. — Она вас учит истреблять метисов?
— Нет, — ответил Гарри, не обращая внимания на выражение лица Гермионы, недовольной тем, что ей не дали выступить в защиту Шкверчка. — Она не разрешает нам колдовать! Совсем!
— Мы без конца читаем какой-то тупой учебник, — добавил Рон.
— Что ж, всё сходится, — проговорил Сириус. — У нас есть информация из надёжного источника в министерстве о том, что Фудж не хочет, чтобы вы были готовы к бою.
— Готовы к бою? — не веря своим ушам, повторил Гарри. — Он что думает, у нас тут армия?
— Именно так он и думает, — подтвердил Сириус, — а точнее, он боится, что Думбльдор формирует армию — свою армию, с которой пойдёт завоёвывать министерство магии.
Повисла пауза, а потом Рон сказал:
— В жизни не слышал ничего глупее — даже от Луны Лавгуд.
— Получается, нам не дают учиться защите от сил зла, потому что Фудж боится, что мы используем эти заклинания против министерства? — возмутилась Гермиона.
— Угу, — буркнул Сириус. — Фудж считает, что Думбльдор пойдёт на всё, чтобы захватить власть. У него уже просто паранойя какая-то. По-моему, ещё чуть-чуть, и Думбльдора арестуют по сфабрикованному обвинению.
Это напомнило Гарри о письме Перси.
— А ты не знаешь, завтра в «Прорицательской» ничего не должно быть про Думбльдора? Перси, брат Рона, думает, что...
— Не знаю, — сказал Сириус. — В выходные я никого из Ордена не видел, они все были заняты. Сижу тут один со Шкверчком...
В его голосе явственно звучала горечь.
— А про Огрида у тебя тоже никаких новостей?
— Ах да... — проговорил Сириус, — по идее, он уже должен был вернуться. Никто не знает, где он и что с ним. — Заметив их потрясение, он поспешил добавить: — Но Думбльдор о нём не тревожится, так что не делайте такие лица! Я уверен, что с Огридом всё в порядке.
— Но... если он уже должен был вернуться... — чуть слышно пролепетала испуганная Гермиона.
— С ним была мадам Максим, мы связались с ней, и она говорит, что по дороге домой они расстались — но никаких намёков на то, что он ранен или что-то такое — в общем, ничего, что давало бы повод для беспокойства.
Это не слишком утешило ребят. Они обменялись встревоженными взглядами.
— А вообще, не надо никого расспрашивать об Огриде, — торопливо добавил Сириус, — это привлекает ненужное внимание к его отсутствию, а я знаю, что Думбльдору бы этого не хотелось. Огрид — сильный, с ним всё будет хорошо. — Увидев, что ребята нисколько не повеселели, Сириус решил сменить тему: — Слушайте, а когда вы пойдёте в Хогсмёд? А то я тут вот что подумал: раз на вокзале собачий маскарад прошёл успешно, может быть, мы?...
— НЕТ! — хором, громко завопили Гарри и Гермиона.
— Сириус, разве ты не читал «Прорицательскую газету»? — обеспокоенно спросила Гермиона.
— А, это, — ухмыльнулся Сириус, — да они всё время гадают, где я да что я, а на самом деле, и понятия не имеют...
— А нам кажется, что на этот раз имеют, — возразил Гарри. — В поезде Малфой сказал одну вещь... в общем, он, похоже, знал, что это был ты... и его отец — ну, знаешь, Люциус Малфой — он ведь тоже был на платформе! Так что, пожалуйста, Сириус, не появляйся в Хогсмёде. Если Малфой опять тебя узнает...
— Ладно, ладно, понял, — раздражённо сказал Сириус. — Я просто подумал, что ты был бы рад со мной встретиться.
— Даже очень! Только я не хочу, чтобы ты снова оказался в Азкабане! — воскликнул Гарри.
Все замолчали. Сириус из огня внимательно глядел на Гарри. Меж впалых глаз, на переносице, пролегла морщинка.
— А ты не так похож на своего отца, как я думал, — вымолвил он наконец с явной холодностью в голосе. — Джеймс любил риск.
— Понимаешь...
— Всё, мне пора, Шкверчок спускается по лестнице, — не дослушал Сириус, но Гарри понял, что про Шкверчка он сказал неправду. — Я тебе напишу, сообщу, когда я снова смогу быть здесь, хорошо? Или, по-вашему, это тоже рискованно?
Раздался еле слышный хлопок, и там, где только что была голова Сириуса, остались лишь танцующие языки пламени.