Страница 80 из 253
Гарри умирал от голода, а в пять часов ему предстояло идти к Кхембридж отбывать наказание, поэтому он решил не относить вещи в гриффиндорскую башню, а идти прямо на ужин, чтобы успеть хоть немного перекусить. Однако, не успел он дойти до дверей Большого зала, как за его спиной раздался громкий и сердитый голос:
— Эй, Поттер!
— Ну что ещё? — устало пробормотал Гарри, оборачиваясь к Ангелине Джонсон, гнев которой, казалось, только-только начинал закипать.
— Я тебе скажу, что ещё, — выпалила она, тяжёлым шагом подходя к Гарри и больно тыча пальцем ему в грудь. — Как ты умудрился заработать наказание на пять часов в пятницу?
— Что? — не понял Гарри. — А что?... Ах да! Испытания Охранников!
— Скажите, пожалуйста, вспомнил! — рявкнула Ангелина. — Разве я тебе не говорила, что хочу, чтобы присутствовала вся команда? Чтобы новый человек устраивал всех? Разве не говорила, что специально заказала время на стадионе? А ты взял и решил не присутствовать!
— Я решил не присутствовать?! — вскричал Гарри, задетый несправедливостью её слов. — Меня Кхембридж наказала! За правду о Сама-Знаешь-Ком!
— Ну так пойди и добейся, чтобы на пятницу она тебя отпустила, — приказала Ангелина, — как ты это сделаешь, мне всё равно. Можешь сказать, что Сам-Знаешь-Кто — плод твоего больного воображения! Главное, чтобы в нужное время ты был на поле!
Она круто развернулась и в ярости удалилась.
— Знаете что? — сказал Гарри Рону и Гермионе, когда они вошли в Большой зал. — Надо бы послать запрос в «Малолетстон Юнайтед» и узнать, не умер ли Древ во время последнего сезона. Потому что его дух явно вселился в Ангелину.
— Ну и каковы, по-твоему, шансы, что тётка Кхембридж отпустит тебя на пятницу? — скептически спросил Рон. Они в это время уже уселись за гриффиндорский стол.
— Меньше нуля, — мрачно изрёк Гарри, положил себе на тарелку телячьи котлеты и начал есть. — Но... попытка не пытка, правда? Я ей предложу отработать два дня вместо пятницы или... ну, я не знаю... что-нибудь ещё... — Он проглотил картошку, которая была у него во рту, и добавил: — Надеюсь, сегодня она не будет держать меня очень долго. Вы понимаете, сколько нам уже задали уроков? Надо написать целых три сочинения, выучить исчезальное заклятие для Макгонаголл, найти контр-заклятие для Флитвика, дорисовать лечурку и плюс ко всему начать идиотский дневник для Трелани!
Рон застонал и по непонятной причине посмотрел на потолок.
— И к тому же, кажется, будет дождь.
— Какое отношение это имеет к урокам? — удивлённо подняла брови Гермиона.
— Никакого, — сразу же ответил Рон, и его уши покраснели.
В пять часов Гарри попрощался с друзьями и отправился на третий этаж в кабинет Кхембридж. Он постучал в дверь и услышал в ответ сладкое и певучее: «Войдите». Гарри робко вошёл и огляделся по сторонам.
Он бывал в этом кабинете при трёх разных хозяевах. При Сверкароле Чаруальде стены комнаты были сплошь увешаны его собственными лучезарно улыбающимися портретами. При Люпине здесь стояли клетки и аквариумы с удивительными существами, представителями чёрных сил. А в дни самозванного Хмури кабинет был забит всевозможными детекторами и прочими устройствами, фиксирующими наличие в окружающем пространстве обмана и дурных помыслов.
Сейчас комната изменилась до неузнаваемости. Всё вокруг было устлано отороченными кружевом скатертями, салфетками, покрывалами. На отдельных салфеточках стояли несколько ваз с сухими цветами. На стене висела коллекция расписных тарелочек с ярко раскрашенными котятами, каждого из которых украшал бант своего цвета. Котята были настолько мерзкие, что Гарри оторопело смотрел на них до тех пор, пока профессор Кхембридж не сказала:
— Добрый вечер, мистер Поттер.
Гарри вздрогнул и повернулся к ней. Вначале он её не заметил — из-за яркой робы с цветочным рисунком, почти сливавшейся со скатертью на столе, перед которым она стояла.
— Добрый вечер, профессор, — напряжённо поздоровался Гарри.
— Садитесь, — профессор Кхембридж показала на маленький, накрытый кружевом столик, возле которого она поставила стул с прямой спинкой. На столе лежал чистый лист пергамента, очевидно, предназначенный для Гарри.
— Э-м, — не тронувшись с места, издал невнятный звук Гарри. — Профессор Кхембридж... Э-э... до того, как начать, я... хотел попросить вас об... одолжении.
Она сощурила выпуклые глаза.
— Вот как?
— Да... В общем... Я — член гриффиндорской квидишной команды. А в пятницу у нас испытания нового Охранника, и я должен был на них присутствовать. Вот я и хотел узнать... нельзя ли мне пропустить пятницу и... вместо этого... прийти в другой день...
Задолго до того, как Гарри закончил свою речь, он понял, что у него ничего не выйдет.
— Ах нет, — профессор Кхембридж растянула рот в улыбке с таким довольным видом, словно ей посчастливилось проглотить особенно вкусную муху. — Ах нет, нет, нет. Вы, мистер Поттер, наказаны за злостное распространение отвратительных слухов, с помощью которых вы пытались привлечь к себе внимание, а виновный, разумеется, не может отбывать наказание тогда, когда ему удобно. Нет, вы придёте сюда в пять часов и завтра, и послезавтра, и в пятницу тоже, и будете отбывать наказание, как запланировано. Очень хорошо, что при этом вы пропустите нечто, очень для вас важное. Так вы лучше усвоите урок, который я хочу вам преподать.
Кровь бросилась Гарри в голову, в ушах запульсировало. Стало быть, вот как? Он злостно распространяет отвратительные слухи, чтобы с их помощью привлечь к себе внимание?
Профессор Кхембридж, чуть склонив голову набок, спокойно наблюдала за ним. Казалось, она знает, о чём он думает, и ждёт, что он раскричится снова. Усилием воли Гарри отвёл от неё взгляд, бросил рюкзак на пол рядом со стулом с прямой спинкой и сел.
— Вот и славно, — сахарным голоском пропела профессор Кхембридж, — мы уже научились сдерживать свой темперамент, не так ли? А сейчас, мистер Поттер, я попрошу вас кое-что для меня написать. Нет, не вашим пером, — добавила она, увидев, что Гарри потянулся к рюкзаку. — Я дам вам своё, особое. Прошу.