Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 151 из 253



— Семейное недоразумение? — ухмыльнулась пухлая блондинка. — Вы сегодня третья... Порчетерапия, четвёртый этаж.

Когда они вошли, мистер Уэсли сидел в постели с подносом на коленях и доедал индейку. По его лицу блуждала глуповатая улыбка.

— Ну как ты, Артур, нормально? — спросила миссис Уэсли мужа, после того, как все поздоровались с ним и вручили подарки.

— Нормально, даже отлично, — преувеличенно пылко заверил мистер Уэсли. — Вы случайно... э-э... по дороге не встретили знахаря Смешвика, нет?

— Нет, — сразу насторожилась миссис Уэсли, — а что?

— Ничего, ничего, — помотал головой мистер Уэсли и стал разворачивать подарки. — Ну, а как вы? Хорошо провели день? Кому что подарили? О, Гарри — это же просто чудо! — мистер Уэсли только что развернул его подарок: моток тонкой проволоки и отвёртки.

Миссис Уэсли была явно не удовлетворена ответом мужа и, когда тот потянулся к Гарри пожать руку, заглянула в вырез ночной рубашки и внимательно поглядела на бинты.

— Артур, — в её голосе явственно послышался щелчок захлопнувшейся мышеловки, — тебе сменили повязку. На день раньше, Артур! Они должны были сделать это завтра.

— Что? — испуганно переспросил мистер Уэсли и повыше подтянул одеяло. — Нет, нет... это так... это... я...

Под пронзительным взглядом миссис Уэсли он, казалось, стремительно уменьшался в размерах.

— Но... Молли, только не нервничай... У Аугустуса Ая появилась одна идея... Это стажёр, ты его знаешь, милый такой мальчик... Он увлекается... м-м-м... нетрадиционной медициной... потому что... некоторые мугловые методы очень и очень... а это, Молли... это называется швы, они дают великолепные результаты при лечении ран... у муглов...

Миссис Уэсли издала очень страшный звук, не то вопль, не то рык. Люпин тут же отошёл от кровати и направился к оборотню — у того не было посетителей, и он с завистью смотрел на гостей мистера Уэсли. Билл пробормотал что-то насчёт чаю и ретировался, а близнецы, ухмыляясь, вскочили и бросились вслед за ним.

— Ты хочешь сказать, — с каждым словом голос миссис Уэсли становился всё громче. Казалось, ей решительно наплевать на то, что все разбежались от страха, — что связался с мугловой медициной?

— Не связался, Молли, дорогая, — умоляюще сказал мистер Уэсли, — а просто... просто мы с Аем решили попробовать... только, к несчастью, с такими ранениями... короче говоря, вышло не так, как мы рассчитывали...

— То есть?

— Ну... Не знаю, представляешь ли ты, что такое... швы?

— Насколько я понимаю, вы пытались сшить края раны вместе, — с безрадостным смешком проговорила миссис Уэсли, — но даже ты, Артур... даже ты не можешь быть настолько глуп...

— Пожалуй, я бы тоже выпил чаю, — сказал Гарри, поспешно вскакивая с места.

Он, а вместе с ним Гермиона, Рон и Джинни вылетели за дверь. Та с размаху закрылась за ними, но они ещё успели услышать вопль миссис Уэсли: "ЧТО ЗНАЧИТ, «МЫ ДУМАЛИ?!»

Они зашагали по коридору. Джинни, покачав головой, сказала:

— Папа в своём репертуаре. Швы... Я вас умоляю...

— Если уж на то пошло, при немагических ранениях они и правда помогают, — заметила Гермиона. — Просто, наверно, этот яд их растворяет... Слушайте, а где тут вообще буфет?

— На шестом этаже, — ответил Гарри, вспомнив путеводитель.





Пройдя по коридору, они сквозь двойные двери вышли на лестницу. Стены здесь тоже были увешаны портретами знахарей жутковатого вида. Ребята стали подниматься по скрипучим ступенькам. Знахари что-то кричали вслед, ставили непонятные диагнозы, предлагали зверские способы лечения. Какой-то средневековый колдун во всеуслышанье объявил Рону, что у него очень запущенный случай ряборылицы. Рон ужасно оскорбился, но колдун не отставал, а портретов шесть бежал за ним, распихивая постоянных обитателей.

— Ну и что это за гадость? — свирепо спросил Рон.

— Весьма тяжёлый кожный недуг, молодой господин, из-за него ваше обличье обретёт ещё более изъязвленный и ужасающий вид, чем теперь...

— У самого у тебя ужасающий вид! — уши Рона сильно покраснели.

— ...есть только одно лекарство — возьмите печень жабы, в полнолуние крепко привяжите её к горлу, обнажитесь, встаньте в бочку с глазами угря...

— У меня нет никакой ряборылицы!

— Но, молодой господин, неприглядные пятна на вашем челе ...

— Это веснушки! — истерично заорал Рон. — Оставь меня в покое! Вали на свою картину!

Он повернулся к остальным. Те изо всех сил пытались сохранять невозмутимость.

— Какой этаж?

— По-моему, шестой, — сказала Гермиона.

— Нет, это пятый, — возразил Гарри, — нам на следующий...

Но тут он оказался на площадке и застыл в изумлении: перед ним были двойные двери, которые, согласно вывеске, вели в отделение «ПОРЧЕТЕРАПИИ», а в дверях — маленькое окошко, откуда, прижимая нос к стеклу и широко, бессмысленно улыбаясь, пристально смотрел голубоглазый белозубый мужчина с золотистыми кудрями.

— Батюшки мои! — воскликнул Рон, уставившись, в свой черёд, на кудрявого блондина.

— Господи! — воскликнула и Гермиона, задохнувшись от удивления. — Профессор Чаруальд!

Бывший преподаватель защиты от сил зла изящным жестом распахнул дверь и направился к ребятам. На нём был длинный лиловый халат.

— Здравствуйте, здравствуйте! — бодро воскликнул он. — Вы, я полагаю, за автографами?

— Надо же, ничуть не изменился, — шепнул Гарри на ухо Джинни, и та усмехнулась.

— Э-э... как поживаете, профессор? — поинтересовался Рон. Вопрос прозвучал виновато: ведь Чаруальд лишился памяти и оказался в Лоскуте не почему-нибудь, а из-за барахлившей волшебной палочки Рона. Впрочем, Чаруальд тогда напал первым — он хотел стереть память и Гарри и Рону — поэтому Гарри сейчас не испытывал к нему особенного сострадания.

— Прекрасно, даже восхитительно, благодарю вас! — с чувством ответил профессор Чаруальд и достал из кармана изрядно потрёпанное павлинье перо. — Ну-с, сколько вам автографов? Я, знаете ли, выучился писать обеими руками одновременно!

— Э-м... Спасибо, но сейчас нам автографы не нужны, — сказал Рон и, повернувшись к Гарри, поднял брови. Гарри спросил: — Профессор, вам, наверное, не следует ходить по коридорам? Вам нужно бы вернуться в палату.