Страница 110 из 253
— Наверно, придётся прогулять прорицания, — хмуро пробормотал Гарри. Они, уже после обеда, стояли во дворе. Ветер трепал полы роб и края шляп. — Скажусь больным, а сам напишу работу для Злея. Тогда не придётся сидеть над ней полночи.
— Нельзя прогуливать прорицания, — сурово изрекла Гермиона.
— Кто бы говорил, ты сама их вообще бросила, ты же ненавидишь Трелани! — возмущённо воскликнул Рон.
— Я её не ненавижу, — несколько свысока ответила Гермиона, — а считаю никчёмным педагогом и нелепой чудачкой. Но Гарри уже пропустил историю магии, так что, по-моему, ему сегодня больше не стоит прогуливать!
Гермиона, как всегда, была права. Полчаса спустя Гарри, ненавидя всех и вся, занял своё место в жарком, душном от благовоний кабинете прорицаний. Профессор Трелани снова стала раздавать «Оракул сновидений». Всё-таки, невольно подумалось Гарри, было бы намного полезнее писать работу для Злея, а не сидеть здесь, выскивая скрытый смысл в придуманных снах.
Но сегодня не он один пребывал в дурном расположении духа. Профессор Трелани, с поджатыми губами, швырнула учебник под нос Гарри и Рону, стремительно прошла дальше; бросила, едва не задев по голове Симуса, следующий экземпляр между ним и Дином, а последнюю книгу метнула Невиллю в грудь, причём с такой силой, что тот свалился с пуфика.
— Ну-с, приступайте! — громко приказала профессор Трелани высоким голосом, в котором слышались истерические нотки. — Вы знаете, что делать! Или я настолько бездарна как преподаватель, что вы даже не научились открывать книги?
Ребята в изумлении уставились на неё, потом перевели глаза друг на друга. Впрочем, Гарри догадывался, в чём дело. Когда профессор Трелани — в её огромных глазах стояли сердитые слёзы — бросилась в своё кресло с высокой спинкой, он склонился к Рону и прошептал:
— Кажется, она получила результаты проверки.
— Профессор? — тихо позвала Парватти Патил (они с Лавандой всегда относились к Трелани с большим пиитетом). — Профессор, что-нибудь не так?
— Не так! — вне себя от разрывающих её эмоций, выкрикнула профессор Трелани. — Разумеется, нет! Всё так! Правда, мне нанесли оскорбление... отвратительными, гнусными инсинуациями... ужасными, необоснованными обвинениями... но нет, всё так, всё так!
Она судорожно перевела дыхание и отвела глаза от Парватти. Из-под очков брызнули злые слёзы.
— Я не буду напоминать, — давясь слезами, продолжила прорицательница, — о шестнадцати годах беспорочной службы... это, как я понимаю, никому не интересно... Но обижать себя я не позволю, нет, нет!
— Но, профессор, кто хочет вас обидеть? — робко спросила Парватти.
— Государственная машина! — глубоким, драматическим, дрожащим голосом провозгласила профессор Трелани. — О, люди, чей взгляд замутнён земными обольщениями, люди, которым не дано видеть то, что Вижу я, недоступно то, что Понимаю я... Впрочем, нас, провидцев всегда боятся, всегда подвергают гонениям... такова — увы! — наша судьба.
Она громко сглотнула, промокнула влажные щёки концом шали, вытащила из рукава маленький вышитый платочек и высморкалась с таким звуком, какой любил издавать Дрюзг.
Рон хихикнул. Лаванда обожгла его негодующим взглядом.
— Профессор, — сказала Парватти, — вы говорите о... Это имеет отношение к профессору Кхембридж?
— Не упоминайте при мне имени этой женщины! — вскричала профессор Трелани и вскочила с кресла. Сверкнули очки, зашелестели бусы. — И, сделайте одолжение, вернитесь к занятиям!
Весь урок она, почти не пытаясь унять слёзы, расхаживала по классу и вполголоса бормотала какие-то угрозы:
— ...могу и уволиться... какой позор... испытательный срок... мы ещё посмотрим... да как она смеет...
— У вас с Кхембридж есть что-то общее, — вполголоса сообщил Гермионе Гарри, встретившись с ней на защите от сил зла. — Кажется, она тоже считает Трелани нелепой чудачкой... похоже, она назначила ей испытательный срок.
В это время в кабинет вошла Кхембридж с бархатным бантом на голове и с чрезвычайно самодовольным выражением лица.
— Добрый день, ребята.
— Добрый день, профессор Кхембридж, — без выражения пропели ребята.
— Попрошу убрать палочки.
В ответ не раздалось ни звука — никто и не думал их доставать.
— Пожалуйста, откройте «Теорию защитной магии» на странице тридцать четыре и приступайте к чтению главы третьей, «Выжидательная тактика отражения колдовских атак и случаи её применения». Объяснения...
— ...не потребуются, — хором, еле слышно, закончили за неё Гарри, Рон и Гермиона.
***
— Тренировки сегодня не будет, — без выражения сказала Ангелина, как только Гарри, Рон и Гермиона вошли после ужина в общую гостиную.
— Но я ничего такого не делал! — в ужасе вскричал Гарри. — Я ей ни слова не сказал, Ангелина, клянусь, я....
— Знаю, знаю, — несчастным голосом вымолвила Ангелина. — Она говорит, ей нужно время, чтобы всё обдумать.
— Что обдумать? — гневно выкрикнул Рон. — Слизеринцам она сразу дала разрешение! А нам почему нельзя?
Но Гарри очень хорошо себе представлял, насколько Кхембридж приятно держать их в подвешенном состоянии, и прекрасно понимал, что ей не хочется выпускать из рук столь действенное оружие.
— Что ж, — сказала Гермиона, — нет худа без добра — у тебя будет время выполнить задание Злея!
— И это ты называешь добром? — взвился Гарри. Рон таращился на Гермиону в безмолвном потрясении. — Никакой тренировки и дополнительное зельеделие?
Гарри с недовольным видом плюхнулся в кресло, нехотя вытащил из рюкзака пергамент и принялся за работу. Сосредоточиться было невероятно трудно; конечно, он знал, что Сириус появится в камине ещё очень и очень нескоро, но всё же не мог удержаться от того, чтобы не смотреть в огонь каждые две минуты — так, на всякий случай. И потом, в гостиной страшно шумели: Фред с Джорджем наконец-то довели злостные закуски до совершенства и по очереди демонстрировали свои достижения вопящей от восторга толпе.
Сначала Фред откусывал кусочек от оранжевого конца конфеты и театрально изрыгал содержимое желудка в специально подставленное ведро. Затем он с усилием заталкивал в рот фиолетовый кусок, и рвота мгновенно прекращалась. Ассистировавший при показе Ли Джордан через равные интервалы времени ленивым движением убирал рвоту — используя для этого исчезальное заклятие, с помощью которого Злей расправлялся с зельями Гарри.