Страница 109 из 253
Малфой отвесил нижнюю челюсть и закатил глаза. Краббе и Гойл зашлись дебильным гоготом, а Панси Паркинсон завизжала от восторга.
Что-то больно ударило Гарри по плечу, и его отбросило в сторону. Через секунду он понял, в чём дело: это, бросившись на Малфоя, мимо пронёсся Невилль.
— Невилль, стой!
Гарри стремительным движением схватил Невилля сзади за робу. Невилль отчаянно вырывался и пытался дотянуться до Малфоя, а тот стоял неподвижно, совершенно опешив.
— Помоги! — крикнул Гарри Рону. Он сумел обхватить Невилля за шею и тащил его назад, подальше от слизеринцев. Краббе и Гойл загородили собой Малфоя. Они стояли, играя мускулами, готовые в любую минуту ринуться в бой. Рон схватил Невилля за руки, и, вдвоём с Гарри, они уволокли его к выстроившимся в ряд гриффиндорцам. Лицо Невилля было пунцовым, а изо рта беспорядочно сыпались слова, которые, оттого, что рука Гарри давила ему на горло, было почти невозможно разобрать:
— Не... смешно... не... сметь... Лоскута... ему... покажу...
Дверь кабинета распахнулась. На пороге стоял Злей. Его чёрные глаза быстро пробежали по линейке гриффиндорцев и остановились на Гарри и Роне, пытавшихся совладать с Невиллем.
— Поттер, Уэсли, Длиннопопп? Дерёмся? — негромко произнёс Злей своим холодным, высокомерным голосом. — Минус десять баллов с «Гриффиндора». Поттер, отпустите Длиннопоппа, иначе я наложу на вас взыскание. А теперь — все в класс.
Гарри отпустил Невилля. Тот стоял, тяжело дыша и гневно сверкая глазами.
— У меня не было другого выхода, — с трудом переводя дух, выговорил Гарри и поднял с пола рюкзак. — Краббе с Гойлом разорвали бы тебя на кусочки.
Невилль ничего не ответил, резким движением схватил свой рюкзак и решительно направился в кабинет зельеделия.
— Что, во имя Мерлина, — медленно начал Рон, когда они с Гарри двинулись вслед за Невиллем, — всё это значит?
Гарри промолчал. Он прекрасно знал, почему упоминание о психиатрическом отделении больницы св. Лоскута так сильно расстроило Невилля. Но он поклялся Думбльдору никому не выдавать эту тайну. О том, что Гарри всё известно, не знал даже сам Невилль.
Гарри, Рон и Гермиона, как обычно, прошли в самый конец класса, сели, достали пергамент, перья и учебник «Тысяча волшебных трав и грибов». Все вокруг оживлённо шептались, обсуждая странное поведение Невилля, но замолчали, стоило Злею с шумом захлопнуть дверь в кабинет.
— Обратите внимание, — презрительно процедил Злей, — что сегодня у нас на уроке присутствует гостья.
Он махнул рукой куда-то в угол. Там, с блокнотом на коленях, сидела профессор Кхембридж. Гарри поднял брови и искоса взглянул на своих друзей. Злей — и Кхембридж. Два самых ненавистных учителя. Непонятно, за кого и болеть.
— Сегодня мы продолжаем заниматься животворящей жидкостью. Свои творения вы найдёте в том же виде, в каком оставили их на прошлом уроке. Если вы всё сделали правильно, то за выходные зелье должно было хорошо настояться... Рецепт, — он снова взмахнул рукой, — на доске. Приступайте.
Первые полчаса профессор Кхембридж молча делала записи. Гарри мечтал о том, что будет, когда она начнёт задавать Злею вопросы, и так замечтался, что опять допустил ошибку.
— Гарри! — со стоном воскликнула Гермиона и, прежде чем он успел в третий раз добавить в котёл неверный компонент, схватила его за руку. — Кровь саламандры, а не гранатовый сок!
— Точно, — рассеянно ответил Гарри и, не отрывая взгляда от Кхембридж, которая только что встала с места, отставил бутылочку в сторону. Увидев, что Кхембридж направляется к Злею, склонившемуся над котлом Дина Томаса, он чуть слышно добавил: — Ха!
— Должна сказать, что класс, для своего возраста, производит хорошее впечатление, — бодро обратилась Кхембридж к спине Злея. — Но я не уверена, что детям стоит изучать животворящую жидкость. Насколько мне известно, в министерстве подумывают о том, чтобы совсем исключить её из программы.
Злей медленно выпрямился и повернулся к ней.
— Итак... как давно вы состоите в штате «Хогварца»? — спросила Кхембридж, занося перо над блокнотом.
— Четырнадцать лет, — ответил Злей. Его лицо было непроницаемо. Гарри, не сводя с него глаз, капнул в котёл несколько капель. Зелье грозно зашипело и из бирюзового стало оранжевым.
— По моим сведениям, вы первоначально претендовали на должность преподавателя защиты от сил зла? — продолжала допрос профессор Кхембридж.
— Да, — тихо подтвердил Злей.
— Безуспешно?
Губы Злея изогнулись.
— Как видите.
Профессор Кхембридж нацарапала что-то в блокноте.
— Мне также известно, что, с момента зачисления в штат «Хогварца», вы регулярно продолжаете пытаться получить это место?
— Да, — ещё тише, еле шевеля губами, ответил Злей. Было видно, что он сильно разгневан.
— Вы не знаете, почему Думбльдор упорно не желает назначать вас на эту должность? — спросила Кхембридж.
— Предлагаю вам спросить об этом у него самого, — раздражённо ответил Злей.
— Разумеется, я так и сделаю, — сладко улыбнулась Кхембридж.
— Это так важно? — сузив чёрные глаза, поинтересовался Злей.
— О да, — сказала профессор Кхембридж, — да. Министерство хочет знать все подробности... э-м... биографии учителей.
Она развернулась на каблуках, подошла к Панси Паркинсон и начала задавать ей вопросы по предмету. Злей повернул голову в сторону Гарри, и их глаза на мгновение встретились. Гарри поспешно перевёл взгляд на своё зелье. Оно успело коагулироваться и издавало отвратительный запах палёной резины.
— Как всегда, ноль баллов, Поттер, — мстительно объявил Злей и лёгким движением палочки опустошил котёл Гарри. — К следующему уроку вы должны написать работу о правильном приготовлении данного зелья, с указанием своих ошибок. Ясно?
— Да, — разъярённо бросил Гарри. Злей уже и так задал предостаточно, а на вечер была назначена квидишная тренировка. Чтобы написать работу, придётся не спать ещё пару ночей. Невозможно поверить, что ещё утром он чувствовал себя счастливым! Теперь хотелось только одного — чтобы этот день как можно скорее закончился.