Страница 17 из 95
Пчеловоды Венначи окурили пчел, ночью ульи принесли к восточным воротам и приготовили маленькие катапульты.
За день до этого солдаты Адельхейд совершили небольшую вылазку, и, прежде чем превосходящие силы Айронхеда заставили их отступить обратно в город, многие из них попали в плен, кто-то оказался убит, но под прикрытием их атаки Теофану с небольшим эскортом пробралась к своей армии, оставив Росвиту с Адельхейд.
Сейчас, стоя на стене, Росвита смотрела, как солдаты готовятся к новой вылазке. Она восхищалась их верностью. Адельхейд знала секрет правления: она была щедра и сама вникала во все дела. Поэтому люди готовы рисковать, чтобы помочь ей спастись из осажденного города и уйти на север.
Но и Айронхед не дремал. Он собрал основные силы у восточных ворот и с восходом солнца подготовил кавалерию на тот случай, если Адельхейд предпримет новую вылазку.
— Сестра, нам надо идти к северным воротам.
Один из клириков Адельхейд отвел Росвиту вниз, и они поспешили через весь город к северным воротам. Горожане закрылись в своих домах, на улицах не было ни души, стояла такая тишина, что Росвита слышала отдаленный лязг оружия, который напоминал тонкий звон церковных колоколов. В небо поднимались клубы дыма — сигнал от Теофану. Ее армия атаковала Айронхеда, по крайней мере Росвита на это надеялась.
У северных ворот сотня солдат окружила Адельхейд, за этим вооруженным эскортом тянулся обоз — повозки, груженные добром, слуги и компаньоны. От восточных ворот донесся шум.
Королева Адельхейд села на прекрасную вороную кобылицу. Росвита взобралась на серого жеребца, и, как только она уселась в седло, до нее донесся рев из восточной части города.
Адельхейд громко рассмеялась.
— Они кинули ульи на кавалерию! — воскликнула она под приветственные крики солдат. — Вперед! Поехали!
Северные ворота открылись, и лучники со стен начали стрелять. Вперед пошла пехота, прорубая дорогу для кавалерии, которая пустилась следом. Росвита чувствовала ужас и наслаждение, отправляясь в схватку вместе с армией, но вооруженная лишь молитвами.
Над головой свистнула стрела, Росвита пригнулась к шее лошади и почувствовала резкую боль в спине. Впрочем, крови не было, и монахиня выругала себя за неповоротливость и привычку к долгому сидению за столом. Ее лошадь понесла. Но какой-то солдат, скакавший рядом, перехватил поводья и что-то выкрикнул — Росвита не поняла, что именно, от шума битвы у нее звенело в ушах или, может, она просто очень испугалась. Так что она позволила вести ее куда надо, а сама занялась тем, чему ее учили в монастыре и что у нее хорошо получалось: принялась молиться.
Они выбрались как раз там, где три дня назад Росвита и Теофану разговаривали со скучающими часовыми Айронхеда. Сейчас солдаты Адельхейд скрестили мечи с теми самыми стражами, и через несколько минут все было кончено. Отсюда Росвита видела лишь пыль, поднимающуюся у восточных ворот, да силуэты лошадей со всадниками и без. Адельхейд с солдатами и обозом перебрались через заброшенные поля и небольшие рощи, и вот они уже у подножия холмов.
Только теперь они решились оглянуться назад. Виднелись верхушки башен, все остальное утопало в пыли. Солдаты радостно загомонили. Адельхейд смотрела на город, оставшийся позади, и ее профиль четко выделялся на фоне позолоченных осенью холмов. Королева накинула на плечи плащ, а шлем обвязала цветным шарфом, сейчас этот шарф развязался и струился за ней на ветру, словно знамя. Она была молода и красива той вдохновенной красотой, какую можно видеть в лицах святых и полководцев, ведущих солдат в битву за правое дело.
— Мы еще не в безопасности, — сказала Адельхейд.
— Здесь должны быть часовые, — отозвалась Росвита. Она узнала место: отсюда они с Теофану начали свой путь три дня назад. Спина у монахини все еще болела, но уже меньше, и Росвита решила, что, скорее всего, просто растянула мышцы. Она оглянулась на подтягивающихся всадников и поняла, как ей повезло — многие лошади остались без седоков, а из всего обоза удалось прорваться лишь повозке с казной королевы — ее охраняли двадцать солдат, сейчас четверо из них были тяжело ранены, и одежды остальных тоже покрывали пятна крови. Адельхейд со вздохом осмотрела оставшееся воинство.
К ней подскакал капитан в помятом шлеме.
— Ваше величество! Айронхед собирает силы. Скоро он разгадает наш маневр. Нужно ехать прямо сейчас, не дожидаясь остальных. Они потеряны для нас.
— Тогда не станем мешкать, — твердо произнесла Адельхейд. — Господь защитит тех, кто верно служил мне.
Капитан Рикард пересчитал своих солдат, и отряд направился в холмы, сопровождаемый остатками обоза. Послышался крик, грохот оружия, и, снова обернувшись, все увидели спешащего к ним всадника. На нем были цвета Адельхейд. Капитан послал ему навстречу солдата, и вскоре они оба закричали:
— Айронхед преследует нас!
Отряд добрался до искривленного деревца у пересечения двух тропинок — Росвита узнала это место.
— К лагерю принцессы Теофану ведет правая тропинка! — воскликнула она.
— Если вендийцы вступят в схватку с солдатами Айронхеда, мы окажемся между молотом и наковальней. Надо ехать в Новомо — там есть верные королеве дворяне.
Пять солдат отделились от них и направились в лагерь вендийцев. Росвита хотела поскакать за ними, но остановилась: королеву надо во что бы то ни стало довезти до Вендара, а принцесса велела ей помогать Адельхейд. Иногда правда бывает горькой, как настой полыни: как и большинство младших детей, Теофану не была необходима отцу. Не поэтому ли он послал в Аосту ее, а не Сапиентию, когда Санглант воспротивился?
Отряд взбирался по тропинке все выше, и с каждым поворотом Росвита чувствовала, что ей становится все труднее держаться в седле, — полуденное солнце немилосердно пекло голову. Впрочем, и привычные к местному климату солдаты обливались потом. Колесо повозки наткнулось на камень и сломалось. Среди слуг раздались жалобные причитания, Адельхейд нахмурилась, но не стала срывать гнев на слугах.
— Мы должны сохранить королевские регалии и грамоты, — скомандовала она. — Оставьте все, что не можете унести. Золото не сможет мне помочь, если я попаду в лапы Айронхеда и он запрет меня в какую-нибудь темницу.
— Может, мы спрячем сокровища у дороги, ваше величество? — предложил один из слуг. — Возможно, потом мы сможем вернуться и забрать их.
— Смотрите! — Капитан Рикард показал на город. Возле Венначи продолжалась схватка. По долине вслед за беглецами двигались фигуры в ярких шлемах, и капитан пояснил: — Люди Айронхеда.
Росвита перевела взгляд на запад, где располагался лагерь Теофану.
— Смотрите! — снова крикнул капитан.
Лагерь был весь охвачен огнем, горели палатки и повозки. Повсюду стлался дым, но с холма Росвита не могла разобрать, что там происходит: нападает ли Теофану на Айронхеда или, наоборот, он нападает на нее?
— Они приближаются, — сказал капитан, и Росвита поняла, что он даже не взглянул на горящий лагерь — вендийцы его не интересовали, он смотрел лишь на солдат Айронхеда. К холмам галопом мчался всадник в блестящем шлеме, рядом с ним скакал знаменосец. Росвита не могла разобрать цветов, но капитан быстро распознал, с кем они имеют дело.
— Сам Айронхед пустился в погоню. Ваше величество, нам придется оставить пеших людей здесь, иначе вас захватят.
Минуту Адельхейд молчала, словно принимая какое-то решение, но слуги быстрее поняли, что может случиться с королевой, попади она в плен, и, опустившись на колени прямо в дорожную пыль, начали умолять ее идти без них. Со слезами на глазах она благословила их и оставила на милость солдат Айронхеда.
— Я была не права, сестра? — спросила Адельхейд, когда они продолжили путь. От всей свиты теперь осталась дюжина придворных, шесть служанок, пять священников, включая Росвиту, и приблизительно человек восемьдесят солдат. Пешие слуги остались позади. — Я была не права, решив, что побег удастся? Мне следовало сдаться на милость Айронхеда? Или я должна была оставаться в осажденном городе до зимы, а потом ждать, что будет? Неужели видение огненной армии было послано врагом рода человеческого, а не Господом?