Страница 16 из 95
— Лучше уж пусть они присматривают за ним, чтобы он не натворил чего-нибудь, о чем мы узнаем в самое неподходящее время, — возразила Антония.
— То же самое сказала и сестра Анна. Возможно, вы правы. Но мне кажется, что проще было бы избавиться от него раз и навсегда, этим мы сразу решили бы все проблемы.
— Его не так-то легко убить, — сказала сестра Анна. Она вышла из башни, за ней по пятам следовала сестра Мериам. — Хотя я согласна с тем, что его влияние на Лиатано сильно вредит достижению наших целей.
— Все мы были молоды. — Сестра Мериам за последние несколько месяцев сильно постарела и теперь говорила тихо, почти шепотом. — А молодых очень легко соблазнить. Иногда я думаю, что только отсутствующий брат Люпус остался верен своим клятвам.
— Простолюдин! — Северус посмотрел на башню. — Вряд ли стоит равняться на него, сестра Мериам.
— В моей стране говорят, что богач так же легко может стать рабом, как и бедняк, если на то будет воля Господа. Счастье переменчиво, и бедняк может разбогатеть, а раб стать генералом, коли этого пожелает Господь.
— Пословицы неверных мало нас интересуют, — холодно возразил Северус.
— Давайте пойдем ужинать, — торопливо предложила Зоя. — Возможно, мы успеем поесть, прежде чем вернется этот пес. Ненавижу смотреть, как он ест!
— Постарайтесь понять, — спокойно сказала Анна. — Вас раздражает не его присутствие, а след врага рода человеческого в вашей собственной душе.
Зоя покраснела. С того дня, как в долине появился Санглант, она инстинктивно начинала прихорашиваться, даже когда о принце просто заходила речь. Вот и сейчас она нервно одернула одежду. Антония с облегчением вздохнула: Хериберт мог заметить красоту Зои, но было очевидно, что она не обратит на него внимания. По крайней мере можно не заботиться о том, чтобы уберечь его от Зои. Правда, оставалась еще Лиат. Антония, которая много лет выслушивала исповеди и наблюдала за людьми, сразу поняла, что теплая, необычная красота Лиат привлекает мужчин, как огонь мотыльков. Но Лиат была беременна, а ее муж ходил вокруг нее, словно сторожевой пес. Все-таки мужчинами очень легко управлять — они вечно стараются выяснить, кто из них сильнее. Поэтому Господь и поставил женщину управлять Церковью, женщина гораздо разумнее.
— Думаю, все дело в его крови, — заметил Северус. — Его мать — Аои, и этим все сказано. Они умеют пробуждать желание.
Бедная сестра Зоя была пылкой натурой, хотя и старалась вести праведную жизнь. Она покраснела еще больше и пошла в зал. Антония чувствовала аромат жареного ягненка и свежего хлеба. Анна посмотрела вслед Зое и, приняв какое-то решение, пошла за ней. Северус направился в башню вместе с сестрой Мериам. В долине не было только брата Маркуса, который несколько недель назад отправился в Дарр.
На втором этаже башни горел свет. Антония заглянула туда и увидела, что за столом сидит Лиат и читает. Новые столы и скамьи, сделанные Санглантом и Херибертом, сильно облегчили жизнь маленькой общины — старые буквально разваливались на глазах. Конечно, нет ничего хорошего в том, что Хериберт занялся плотницким ремеслом, но, с другой стороны, его работа была полезной.
Палец Лиат скользил по строчкам, а губы шевелились, не произнося, впрочем, ни звука. Антония никогда не видела, чтобы люди читали так тихо.
— Ага, — сказала Лиат, — если все предметы стремятся к центру и если Вселенная давит на Землю равномерно со всех сторон, значит, Земле не нужно никакой поддержки, чтобы оставаться в центре Вселенной.
— Что вы читаете? — спросила Антония.
Лиат была странным человеком, помимо того, что она была дочерью Анны, было в ней что-то сверхъестественное, хотя бы эта способность читать при таком слабом свете.
Лиат вздрогнула.
— Простите, сестра Вения, — вежливо извинилась она, закрывая книгу. — Я и не заметила, как стемнело. Я читаю Птолемея. Раньше я не читала «Синтаксис», только отрывки из него, и еще — «Конфигурацию мира». Здесь оказалось много сведений, ранее скрытых от меня.
Антония никогда не слышала о книге с таким названием, но не показывать же свое невежество женщине, одетой как простая «орлица», которой она когда-то была, и называющей странное создание своим мужем. Было очень неприятно узнать, что Лиат — дочь Анны, которая явно принадлежала какому-то благородному роду. Правда, Антония еще не поняла, к какому именно — здешние обитатели хранили молчание, — но она никогда не была глупа и уже начинала кое о чем догадываться.
Лиат поставила книгу в шкаф. Потом нахмурилась и подошла к столу, где лежали разные таблицы, вычисления и диаграммы движений звезд. Она задумалась, потом исправила что-то в своих вычислениях и спросила:
— А вы как думаете? — Она протянула таблицу Антонии.
Той неприятно было осознавать, что эта молодая женщина так легко управляется с цифрами, которые, как считала Антония, были самым трудным в математике. Неудивительно, что церковь признала искусство вычислений происками врага рода человеческого и осудила епископа Таллию, дочь императора Тейлефера, на совете в Нарвоне сотню лет назад.
— Исправлять вас — дело сестры Анны, — сурово сказала Антония. — А я пришла лишь напомнить, что пора ужинать.
— Санглант уже вернулся? — спросила непочтительная девчонка.
У нее не было и толики прекрасных манер Хериберта, который всегда вел себя должным образом, даже не задумываясь об этом.
— Полагаю, он пошел умываться.
— О, тогда пойду позову его на ужин!
Антония попыталась остановить ее, но Лиат уже выскользнула за дверь, ей не помешал даже округлившийся живот. Бедная сестра Анна. Лиат совершенно невоспитанна. Как, должно быть, ей неприятно видеть, что дочь ведет себя как простолюдинка. Даже у Сангланта манеры лучше. Хотя это естественно — он жил при дворе, и его натаскали, как натаскивают собак.
Антония пошла за Лиат мимо сада, по лугу к пруду, где мужчины резвились, как маленькие дети — беззаботные и веселые.
Потом Санглант завопил, как, наверное, кричал во время сражений:
— Лиат! Упаси тебя Господь подходить ближе! Ты смутишь нашего благочестивого клирика, который стоит в чем мать родила!
Раздался всплеск, барахтанье.
Антония встревоженно подошла ближе. В лунном свете она увидела фигуру Хериберта, который стоял по пояс в воде, и Сангланта, который отплевывался и весело смеялся.
— Не думай, что я безоружен, — произнес Хериберт добродушно, явно поддразнивая принца. Антония никогда не слышала, чтобы ее сын говорил с кем-нибудь таким тоном. — У меня наготове меч мудрости, а у тебя… Ладно, не будем говорить…
— Я пришла сказать, что ужин уже готов, — объявила Лиат из темноты.
Санглант выбрался на берег и отряхнулся, как собака, вытерся рубашкой и натянул другую. Хериберт по-прежнему оставался в воде. Одевшись, Санглант направился к деревьям, и оттуда донеслись нежные слова и звук поцелуев.
Это была загадка, но вполне разрешимая, как и прочие загадки такого рода: двое детей, чьи матери были великими колдуньями. И не важно, в чем математики подозревали Аои, даже если эльфы действительно не Потерянные, а Ушедшие, которые ждут возвращения. Эти математики были глупцами, несмотря на все свои знания, иначе бы они не пытались убить Сангланта. В нем заключена великая сила: Господь благословил его, даровав способность вести за собой людей. У нее, Антонии, эта способность тоже была, и она не забыла свои мечты и надежды. Здесь, в Берне, она лишь ожидает своего часа. Брат Северус не прав: Господь не призывает избранных удалиться от мира, и лишь мудрейшие могут править. Она — одна из таких избранных.
— Встретимся за ужином, брат! — крикнул Санглант Хериберту.
Антония прислушалась к удаляющимся шагам и увидела, как за Санглантом летят слуги Анны. Просто невероятно, как они ластятся к принцу.
Пруд утонул в сумерках, и Хериберт казался лишь серой тенью. Он вылез из воды и оделся. Интересно, видела ли Лиат его обнаженным? «Даже если и так, — подумала Антония, — то это небольшая цена за его дружбу с принцем, который когда-нибудь окажется мне полезен».